— Как я уже говорил, я был странствующим бардом, природа наградила меня прекрасным голосом и красивой внешностью. Грех не воспользоваться этим вдоволь. Я отклонял приглашения королей, словно был выше них, спал с их женами, пользуясь гостеприимством, которое оказывал мне тот или иной правитель, вел, по истине развратный образ жизни. Все, что мне нужно было делать для хорошей жизни — это лишь иногда петь. Но, всему рано или поздно приходит конец. На встрече правителей Франции и Англии с ними прибыли и их королевы. Конечно же, как тут устоишь, чтобы не похвастаться с целью вызвать зависть. Когда обе королевы рассказали одно и тоже, тут то и раскрылось, что все мои слова о самый прекрасной и желанной были адресованы многим, а не одной. Преисполненные ревностью и гневом они тут же рассказали все своим супругам, правда лишь то, что якобы были изнасилованы мной, а не возлегли по собственному желанию. Карма не заставила себя ждать, они были покрыты позором и прожили остаток жизни в нищете. При чем не только они, но и почти все королевы того времени пострадали из-за них. Не потому, что они имели связь со мной, а потому, что каждая лгала, скрывая свою истинную природу и боясь ответить за содеянное. Так или иначе, жизнь расставила все на свои места.

Джорелл стоял и внимательно слушал, ему не хотелось перебивать такую захватывающую историю, хотя уже порядком задубел на улице. Ильмарион продолжал рассказ, сделав задумчивую и таинственную гримасу.

— Меня быстро нашли, а затем приволокли в замок. Там собрались почти все те короли, которых я оскорбил, не только те, с чьими женами я спал, но и те, чье самолюбие было задето моими отказами. Я сбился со времени, сколько они пытали меня. Меня поджигали, резали, пытали, впрочем, ты и сам видел мое лицо, поверь мне, тело выглядит не лучше. Ты, наверное, думаешь, как я смог выбраться оттуда? — Ильмарион слегка усмехнулся. — Вот тут и кроется самая забавная часть истории. Мой язык они оставили на «десерт», хотели уже было отрезать, но тут появился Линтранд. Он никого из них не убил, лишь покалечил, а меня забрал с собой. Через какое-то время, когда я уже окреп и встал на ноги, он рассказал мне, что все то время, пока меня пытали, он находился в той комнате. Линтранд просто наблюдал. Представляешь? Я тогда очень разозлился на него. На мой вопрос, почему он так поступил, он спокойным тоном ответил, чтобы я заплатил за свои проступки. Линтранд уже давно приметил меня, как оказалось, но его не устраивало, как я живу. Он еще тогда сказал мне с крайне тогда еще сказал, я ждал пока жизнь сделает свое дело. Я еще долго злился на него, но прожив достаточно я понял, что он был полностью прав, как бы смешно это не звучало. Улькиус предлагал мне восстановить тело и лицо, но я отказал. Лишь, когда я достигну шестнадцатого круга, то перерожусь, стану другим, а до тех пор, эти шрамы будут служить мне напоминанием о моей глупости, — Ильмарион повернулся к собеседнику проникшимся его историей и добавил. — Вот, что я тебе скажу, Джорелл. В этой жизни, ты можешь делать все, что твоей душе угодно, но всегда готовься гордо встретить последствия своих действий.

— Хорошо, я запомню твой совет, — после небольшой паузы Джорелл сказал. — Да уж, дерьмово с тобой жизнь обошлась… Я бы не смог жить с таким лицом, если б была возможность все вернуть.

— Да, но я заслужил это…

Джорелл постучал зубами от холода и добавил:

— Может пройдем внутрь? Я конечно слышал, что с десятого круга уже не так холодно, но спешу огорчить, я все еще не достиг его и уже порядком задубел, — уголки слегка онемевшего от холода рта Джорелла вытянулись в небольшую улыбку.

— А, прости, я все забываю о том, что многим холод все еще страшен. Конечно, проходи, можешь поставить чайник, — оба прошли внутрь, Ильмарион закрыл балкон после чего направился к кувшину с вином.

— Я смотрю, ты явный ценитель вина. Ну и как тебе кстати, спать с королевой? — полюбопытствовал Джорелл.

— Если честно, от мысли о том, что она королева, возбуждаешься больше, чем от нее самой, — улыбнулся Ильмарион. — А в целом, ничего особенного, как видишь это еще и плохо кончилось. Ты славный парень Джорелл, я даже рад, что вместо зануды Улькиуса туда поселился ты.

— Спасибо конечно, я тоже рад такому соседу, как ты.

— Кстати, я рассказал тебе свою историю. Не пора ли тебе рассказать свою? — любопытным тоном произнес Ильмарион.

— Ничего не поделаешь, обещание есть обещание, — Джорелл налил себе чай, после чего, усевшись поудобнее, он до полночи рассказывал о своей жизни. По началу, о грустной судьбе своей матери, а после о ремесле наемника. Затем, каждый рассказывал о своем детстве и жизни в целом, разговор затянулся уже совсем за полночь.

Джорелл с трудом проснулся в это утро. Выпив кофе и плотно позавтракав, он оделся и пошел к Ампелайосу, где у входа его уже ждал Дутанор.

— Ну как ты? — спросил Джорелл, интересуясь разбитым сердцем товарища.

— Дерьмово, но не будем об этом. Давай зайдем внутрь, — коротко ответил юноша, не желавший вспоминать вчерашний день.

Джорелл промолчал и постучал в дверь, которую через минуту открыл Ампелайос.

— Ребята, это вы, заходите скорее внутрь, на улице довольно холодно, простынете еще.

Джорелл и Дутанор поспешили пройти в гостиную, на столе их уже ждала овсяная каша с кусочками яблок и клубники, а также по кружке ароматного кофе. Несмотря на то, что оба поели дома, никто из них даже не намекнул на свою сытость. Им не хотелось расстраивать Ампелайоса, и особенно Айолу, которая все бегала вокруг них, предлагая добавки то одному, то другому. Пес Ампелайоса по кличке Альфа не отходил от Джорелла ни на шаг, положив голову ему на колени, и дожидаясь от него чего-нибудь вкусненького со стола. После того, как второй завтрак был с трудом осилен, не без помощи Альфы, четверка обсудила дальнейшие приготовления для перехода Джорелла на десятый круг. Ампелайос поднялся на второй этаж и спустился оттуда уже со странной бутылкой. Жидкость внутри нее переливалась, принимая то один цвет, то другой. Джорелл сразу же понял, что это то самое снадобье, которое он должен будет выпить.

— Это то, о чем я думаю, Ампелайос? — спросил он, чтобы подтвердить свою догадку.

— Все зависит от того, о чем ты думаешь, — улыбнулся тот. — Это снадобье, которое тебе нужно будет выпить для перехода на десятый круг, — Ампелайос поставил бутылку на середину стола.

— Ух ты! Выглядит внушающее, а что там, Ампелайос? — полюбопытствовал Дутанор, словно маленький ребенок, не отрывая взгляда от переливающейся бутылки.

— Не могу сказать, этот секрет известен не многим. К тому же, если такие болваны, как вы, узнаете о том, как его готовить, то тут же поубиваетесь.

— А что, были случаи? — заинтересованно спросил Джорелл.

— К сожалению, были, но не будем о плохом. Сейчас, Джорелл, нам нужно сосредоточиться на твоих чувствах. При помощи Улькиуса, который придет позже, мы будем подвергать тебя разным эмоциям, причем, в усиленном виде. Твоя же задача, будет с этими эмоциями совладать. Дутанор, ты будешь смотреть и учиться. Сразу предупреждаю, зрелище не приятное, — Дутанор слегка взволнованно кивнул головой, гадая, что за неприятности ожидают его друга на этот раз.

Спустя час явился Улькиус, как обычно, с кучей оборудования и толпой роботов. Все поспешили спуститься в подвал. Весь день чувства Джорелла проверяли на прочность. Он никогда еще не испытывал таких сильных эмоций и вряд ли бы испытал. Также он узнал, какого это, не чувствовать ничего вообще. Дутанор почти все время смеялся, видя Джорелла то в слезах, то буквально умирающего от смеха. Но вот во время его гнева, самому Дутанору было не до смеха, когда Джорелл попытался его убить. Благо, специально для таких целей там и был Ампелайос, чтобы контролировать своего ученика.

— Ну что ж, Джорелл, ты хорошо справляешься, даже лучше, чем ожидалось. Ты быстро учишься подавлять свои эмоции и сдерживать их, — хвалил Ампелайос своего ученика, подходя к Джореллу, на лице которого казалось не осталось совсем никаких эмоций, настолько, он был истощен за весь день.