— Что с ней?! — Улькиус вскочил с кресла, взяв Изабеллу из рук Юлиана, отнес её на кушетку, где начал осматривать.

— Я не знаю, Кристина сказала, что её всего пару раз ударили по лицу. Улькиус ты можешь что-нибудь сделать?

— Да, а ты должен вернуться наверх и помочь остальным.

— Нет, я не брошу её!

— Ты сейчас же пойдешь наверх и поможешь остальным. Если они умрут, то один ты её не сможешь спасти, — Улькиус говорил без эмоций, полностью погрузившись в осмотр Изабелла, пытаясь разобраться, что же с ней произошло.

— Пусть Кристина идет! — упирался Юлиан, не желая уходить.

Улькиус тяжело вздохнул и закончил осматривать Изабеллу, сделал пару шагов назад и встал на месте, засунув руки в карманы.

— Что ты делаешь?! — негодующе спросил Юлиан.

— Я и пальцем не пошевелю, пока ты не пойдешь наверх.

— Да как ты смеешь!

— Смею! Раз тебе плевать на жизнь своих товарищей, то мне тоже плевать на жизнь твоей возлюбленной! Либо ты прекращаешь истерику и идешь наверх, либо ты смотришь, как Изабелла умирает!

— Она умирает?! — воскликнул тот, не ожидая такого поворота событий.

— Да, умирает, и благодаря тебе, наверняка умрет, если ты не пойдешь наверх!

Кристина стояла в ступоре и не могла произнести ни слова, смотря на ссору. Она не верила, что может вот так вот потерять свою сестру.

— Хорошо, я пойду наверх, только спаси ей жизнь! — Юлиан поцеловал свою жену в губы и, прикусив свою нижнюю губу, развернулся в сторону двери, вскоре покинув полигон.

Немного придя в себя, Кристина подошла к Улькиусу и спросила его:

— Она правда может умереть?

На лице Улькиуса появилась ухмылка.

— Да нет, всего лишь сотрясение и истощение. Я просто припугнул паренька, чтобы сопли тут перестал разводить. С Изабеллой все будет в порядке, сейчас я подключу ей аппарат для закачивания илуния и все. Теперь, давай я тебя осмотрю.

Пока Улькиус осматривал Кристину, к нему в кабинет ввалился Лонут, который был все еще в тяжелом состоянии.

— Ты почему вылез из своей постели? — спокойно спросил его Улькиус, продолжая осмотр.

Лонут облокотился спиной об дверной проем и с усилием произнес:

— Илкарцы, я слышал по рации, что часть моего выжившего народа прилетела к вам на помощь. Я должен быть там и сражаться с ними плечом к плечу, — Лонут все еще тяжело дышал. Новый илуний еще не успел адаптироваться к его организму, из-за чего илкарец испытывал неприятные боли по всему телу. Хотя и мог с некоторой эффективностью уже использовать новообретенные частицы.

— Хорошо, иди, — спокойно ответил профессор, чем вызвал крайнее удивление у Лонута и даже Кристины.

— Что, ты правда отпустишь меня? — прокашлявшись спросил илкарец.

— Ты никогда не был здесь пленником, лишь моим пациентом. Так что ты волен делать все, что хочешь.

Лонут не стал задерживаться и поковылял в сторону лифта. Едва он успел сделать несколько шагов вдоль стены, как из кабинета Улькиуса прозвучало несколько слов напутствия.

— Но послушай вот что. Какой прок будет от тебя твоим собратьям в твоем нынешнем состоянии? Думаешь, Авгулт или Алдриан смогут сосредоточиться на битве, пока буду знать, что где-то в гуще сражения находится их, едва стоящий на ногах, брат?

Лонут тут же остановился. Он больше чем кто-либо хотел помочь своему народу, но Улькиус был прав. От злости он ударил кулаком по стене и выругался себе под нос, после чего направился обратно в свою постель.

По всей планете начались ожесточенные схватки. По совету Улькиуса армии людей переместились поближе к берегам, там и происходили сражения. Люди, вместе с высадившимися илкарцами, бились против ренианцев. За пять лет человечество не успело создать достаточно сильную армию, но успело обзавестись технологиями для борьбы с таким сильным противником. При поддержке сильной и обученной пехоты илкарцев, пусть и в небольшом количестве, эта битва не казалось такой уж безнадежной. Однако, любое сражение, где появлялся легион Эдера, тут же шло в пользу ренианцев. Все солдаты легиона были на пятнадцатом кругу и, в большинстве своем, имели несколько тысячелетий боевого опыта за плечами. Грозные воины, которые уничтожали необученную пехоту людей сотнями тысяч, и лишь илкарцы могли встать на их пути, чтобы прикрыть собою воинов, едва дошедших до десятого круга.

Линтранд из последних сил бился против Дарбрелта, илуний уже почти залечил раны обоих, и пытаться победить на этом не имело никакого смысла. С невероятной скоростью они перемещались по всей темной стороне Луны, разрушая её от столкновения их оружий. Столь разрушительная битва не могла остаться незамеченной, и внимание к ней было приковано почти всей элитной верхушки ренианцев, а также Алдриана и Авгулта. Не смотря на то, что в космосе все еще шли бои между звездными кораблями и тех, и других, лишь бой самых сильных был им по-настоящему интересен.

— Сомнений быть не может, Линтранд бьется с Дарбрелтом, — сказал Алдриан.

— Да, я удивлен его стойкостью. Дарбрелт сильнейший воин ренианцев. Однако я думаю, что Линтранд не сможет выиграть, — Авгулт внимательно следил за экраном, пытаясь анализировать каждое увиденное им движение. — Они крепко укрепили Луну, я знаю, что где-то на пятьсот процентов, но даже этого укрепления не хватит, чтобы планета выдержала их бой, — договорил император.

Джунгран облокотился спиной об стену. Он убил трех легионеров, но на этом его силы были фактически исчерпаны. Все попытки выбраться из этой комнаты были тщетны, и он лишь зря потратил на это драгоценные силы.

— Браво! — хлопал в ладоши командующий кораблем. — Ты уложил трех легионеров, не каждому такое под силу, можешь считать себя великим воином, — улыбался тот, довольный увиденным зрелищем.

— Катись в задницу со своей похвалой! — прокряхтел самурай и сплюнул кровавую жижу. — Прячешься за спинами своих солдат, а сам наверняка из себя ничего не представляешь, обыкновенный кусок дерьма.

Улыбка исчезла с лица командующего, и он не спеша направился к Джунграну.

— Командующий Мальтус, — окликнул его один из легионеров.

— В чем дело? — холодно ответил тот.

— Не нужно вам марать свои руки об этого жалкого ублюдка, позвольте…

— Кто я? — перебил его тот.

— Э-э…командующий, — с опаской ответил ренианец, переглядываясь с остальными соратниками.

— Я давал тебе команду делать мою работу за меня?

— Н-нет…

— Тогда стой и смотри. Как мне будет нужно, я непременно к тебе обращусь.

Солдат промолчал и последовал приказу, не отводя взгляда от командующего. Мальтус вплотную подошел к Джунграну и посмотрел на него.

— Ну, вот он я, — сказал тот, надменно разведя руки в стороны, полностью открываясь для удара.

Джунгран замахнулся на него обеими руками одновременно, но Мальтус быстрее нанес ему удар ногой прямо в грудь, вмяв Джунграна в непробиваемую стену. Самурай упал на колени, а на месте стены, куда только что вбил его Мальтус, появилась трещина, которую так отчаянно пытался пробить Джунгран. Самурай с трудом смог снова встать, опершись двумя своими руками на меч. Он вновь попытался атаковать, но получил серию ударов. Нерушимая стена разрушилась и Джунгран вылетел в соседний коридор.

— Ну что, представляю я из себя хоть что-то? — с ухмылкой спросил его ренианец.

Самурай расхохотался, показывая свои окровавленные десна и зубы.

— Ничего, все такой же кусок дерьма, — Джунгран снова показательно плюнул в сторону. — Но ко всему прочему, ты трус, который никогда не сразится с тем, кто сильнее.

Мальтус взбесился и быстрым шагом направился к Джунграну. Самурай посмотрел на гравировку своего меча и на его лице появилась искренняя улыбка, его разум словно перенесся из этого места, в более прекрасное. Мальтус подошел на расстояние удара и замахнулся рукой. Джунгран поднял взгляд и его глаза наполнились силой. Он молниеносно пронесся по всему коридору и остановился перед двумя ренианцами стоявших позади. В помещении наступила секундная тишина. За спиной Джунграна легионеры рассыпались на части, словно мясной пазл. Самурай вложил свой меч в ножны, а его илуниевые руки исчезли. Мечи попадали на пол вместе с хозяином. Мальтус стоял еще несколько секунд в недоумении, все его тело было в глубоких порезах, которые уже начали затягиваться. Он обернулся назад и затем не спеша пошел к Джунграну, проходя мимо разрубленных солдат, его взгляд был направлен лишь на самурая, не замечая своих мертвых соратников.