— Поднимите его на колени, — приказал он двум легионерам, которые все еще были в шоке.

— Вы, что, оглохли?! Я сказал, поднимите его на колени! — прокричал Мальтус.

Те тут же отошли от потрясения и поспешили выполнить приказ, пока командующий не сорвал на них злость. Они схватили самурая за руки и подняли, повернув лицом к Мальтусу.

— Поднимите ему голову, я хочу, чтобы он видел.

Один из легионеров схватил его за волосы и заставил смотреть Джунграна вверх. Сквозь полуопущенные веки Джунгран глядел на Мальтуса. Ренианец поднял руку и в ней не спеша начало появляться его оружие. Длинное копье черного матового цвета с рунической резьбой ренианцев. Его лезвие было красивой формы с мелкими зазубринами с одной стороны. На другом конце древка был крюк. Джунгран закрыл глаза и очутился совсем в другом месте и в другом времени. Он тысячи раз видел этот сон. И ему захотелось прокрутить в его в голове последний разок.

— Папа…папа.

Молодой жизнерадостный Джунгран стоял на берегу и смотрел на восходящее солнце. Он обернулся на крик, и его лицо засветилось еще большей радостью. Маленькая девчушка бежала к нему, игриво смеясь.

— Кто эта очаровательная малышка? — он поднял ребенка вверх и усадил себе на плечи. — Хорошо спала? — спросил он.

В дверном проеме стояла его жена и с улыбкой наблюдала за любимым мужем и своей дочерью.

— Да, — ответила девочка с черными, как смола волосами. То и дело болтая ножками, сидя у папы на шее. — А мне снился сон, — интригующе сказала она.

— Да? И какой же?

— Мне приснилось, что мы всегда будем вместе! — радостно прокричала она.

— Да ты у меня предсказательница, — пошутил Джунгран и, сняв её с плеч, начал с ней кружиться.

— Почему? — сквозь радостный смех спросила дочка.

— Разве может быть как-то иначе? Разве может быть как-то иначе… — эти слова отдались эхом в голове Джунграна и по его щекам покатились слезы.

Мальтус занес над собой копье и пронзил его голову с такой силой, что на выходе из его тела оно пронзило пол. Кровь потекла рекой и залила один из мечей Джунграна, обволакивая рисунок на его мече.

В этот момент в сердце остальных защитников что-то стукнуло, все поняли — что-то произошло.

— Перекличка! — прокричал Линтранд прямо посреди боя с Дарбрелтом.

— Откликнулись все, кроме Джунграна и Бория.

— Джунгран! Борий! — еще раз прокричал Изентриэль и снова, тишина.

— Нет-нет-нет. Может у них рация вышла из строя? Может еще что-то? Они не могли погибнуть! — не веря кричал Изентриэль.

Первой заплакала Кристина, а следом слезы прокатились по щекам всех остальных. Оплакивать друзей и сражаться за судьбы миллиардов одновременно, это было самое тяжелое испытание за всю их жизнь.

Борий стоял окруженный все теми же ренианцами, весь израненный и без сил. Он не хотел сообщать о том, что еще жив и, тем самым, подвергать жизни своих друзей опасности в попытках спасти его. Отчаянно отбиваясь от ударов со всех сторон, он всё же пропустил несколько. И вот, холодная сталь пронзает его тело. Ему кажется, будто все его троянские сородичи сейчас смотрят на него. Они смотрят и ждут, когда же он присоединится к ним, но это ложь, никакой загробной жизни нет, а души его старых друзей уже давно стерты, навсегда. От этой правды ему вдвойне больней. Он не смог спасти их, не смог поступить как было нужно, и погубил своих близких.

«В этот раз, я все сделал правильно», — подумал он про себя, и с чувством выполненного долга, все же с улыбкой, встретил смерть.

Мальтус и его ренианцы, убедившись, что Джунгран не вернулся с того света, так и оставили его сидеть посреди комнаты, даже не вытащив копье.

— Линтранд, мы вывели всех солдат с Луны, на ней остался лишь один из твоих людей и еще один сражается в открытом космосе неподалеку. Скажу тебе, дела у них обоих идут не важно. Я могу отправить кого-нибудь им на помощь, — предложил Авгулт.

— Нет, я сам разберусь, от вас мне необходимо лишь прикрытие огнем.

Линтранд замахнулся своим молотом и ударил об землю, чем вызвал сильное землетрясение и взрыв в радиусе сотни километров, тем самым заставив Дарбрелта отступить. После чего тут же отступил.

— Что это он задумал? Убегает? Нет, на него не похоже, — Дарбрелт огляделся, затем, немного подумав, решил, что лучшим вариантом будет отправиться на Землю.

Ярослав лежал, больше не в силах подняться. Фардред перерезал ему все сухожилия. Конечно, боли Ярослав не чувствовал, но прекрасно понимал, что это конец.

— Ты неплохо меня развлек, мне как раз нужно было размяться, — Фардред медленно шел к Ярославу, игриво вращая глефу пальцами.

— Но на этом я вынужден закончить, те малышки наверняка уже по мне соскучились, — Фардред замахнулся, но внезапно почувствовал, как к нему что-то быстро приближается.

Он в последний момент успел пригнуться, увернувшись от молота Линтранда. Однако, промазав, тот резко повернулся и смог-таки достать его прямо по туловищу. Фардреда, буквально взвывшего от боли, унесло на многие километры. Линтранд схватил Ярослава и утащил его с собой. Ренианец лежал, зарытый в землю Луны, и постанывал.

— Этот …ублюдок… сломал мне все ребра… да откуда он вообще взялся? — Фардред прощупал свои сломанные ребра и, убедившись, что илуний начал их сращивать, решил некоторое время не двигаться, чтобы не мешать этому процессу. — Ладно, хер с ним, посмотрю пока на звезды, они сегодня на удивление красивы, если не считать парочки миллионов тел вокруг, — ренианец на мгновение забылся и захотел лечь поудобнее, но едва шелохнулся, как тут же стиснул зубы от адской боли и бросил эту затею.

— Ты Фардред, верно? — услышал он голос над ним. Тот повернул голову и увидел стоящего рядом Дарбрелта.

— А, господин Дарбрелт, я бы преклонил перед вами колено, но сейчас я, к сожалению, не могу этого сделать, — с болью в голосе произнес он.

— Этого мне не нужно. Скажи, я почувствовал нужный мне всплеск силы. Я так понимаю, ты сейчас столкнулся с кем-то сильным?

— Да, этот ублюдок напал на меня со спины и хорошо приложил своим молотом…

— Молотом? Значит это тот, кто мне нужен… Ты не знаешь, куда он направился?

— На Землю, схватил своего товарища, которого я уже был готов прикончить и утащил его вместе с собой.

— Спасибо, — Дарбрелт исчез, оставив Фардреда зализывать раны.

— Фух, а я уж испугался, что он меня прикончит за мой проигрыш. Видимо, сегодня он в хорошем настроении, — с облегчением произнес Фардред.

Анурий бегал за Мильмьёном, попутно пытаясь, не нарваться на выстрел. Такой бег по космосу очень сильно вымотал воина, и ему срочно нужно было что-то предпринять. Мильмьён поднял пистолеты вверх и стрельнул огромными сгустками. Пролетев еще повыше, они расщепились на десятки тысяч мелких частей. Анурий насторожился, глядя на них. В эту же секунду Мильмьен оказался прямо перед ним, прижав пистолет вплотную к его лбу. В последний момент Анурий успел отдернуть голову влево, и выстрел снес ему правое ухо. Атлант попытался сокрушить своего противника в ближнем бою, но тот снова увернулся от всех ударов и отлетел от него на безопасное расстояние. Вдруг Анурий почувствовал резкую боль в животе, он глянул вниз и увидел, что ранен.

«Как?», — подумал он про себя.

«Все дело в скорости, пока ты уворачивался от моего пистолета, совсем растерялся и забыл про другой», — так же сказал про себя Мильмьён, видя озадаченное лицо противника.

Он показательно потряс своей рукой, в которой у него был другой пистолет, чтобы Анурий понял, в чем дело. Затем тут же соединил их в одно целое, и они превратились в его снайперскую винтовку. Мильмьён взял его на прицел и быстрыми точными выстрелами не давал залечить эту рану. В сочетании с этим, на Анурия посыпались сгустки энергии на огромной площади, полностью сковав его передвижения. Атлант понял, что ему ничего не остается, кроме как использовать еще одну сферу. Создав её прямо посреди падающих сгустков, которые тут же засосались, он всеми своими силами направил её на Мильмьёна. Однако тот оказался куда быстрее и в силах сопротивляться её притяжению. Успев понять, что проиграл, Анурий начал задыхаться. Он исчерпал все запасы илуния, лишь сдерживающая космическая оболочка все еще осталась на нем. Анурий начал терять сознание. Мильмьён посмотрел на него через свой оптический прицел и, увидев в каком тот состоянии, опустил оружие.