– Итак, насколько я понимаю, к нам пожаловал сам Ярослав Краснов – учитель труда в академии Штабурга, коей заведует мой старый знакомый господин Манглов.

– Старый знакомый?

– Да, хотя он меня, конечно, уже не помнит, даже не узнал, когда я на работу к нему устраивался, хотя где ему помнить того молодого мага, которого он завалил на защите диссертации, обозвав серой бездарностью!!! Теперь посмотрим, кто тут бездарность!!! Теперь он ответит за все, как и эти детишки, которые издевались надо мною целый год!!

– Издевались? – Я непонимающе посмотрел на разошедшегося мага, который бегал передо мной, потрясая кулаками и брызжа во все стороны своей слюной.

– Да, издевались, – бросил тот. – Я ведь упомянул, что устраивался на работу в академию, так вот, господин Краснов, до вас я был классным руководителем тех отроков.

– Так вы тот уволившийся учитель? – догадался я.

– Какой догадливый, – язвительно бросил маг. – Да, работал с ними около года, пока не узнал все, что мне надо. Ух, уж и поиздевались они надо мной. И главное, ты им ничего не можешь сделать в ответ, ибо «учительская этика превыше всего».

Последнюю фразу он произнес, явно подражая голосу нашего ректора, после чего смачно сплюнул.

Ну, с одной стороны, я его, конечно, понимаю. Не будь у меня этого иммунитета, фиг знает, что со мною уже было бы. Хотя, по словам Гоймерыча, детские шалости в основном не так опасны, как обидны, да и сама Академия контролирует применение силы, защищая, таким образом, обе стороны – так, на всякий случай. Да и, с другой стороны, ну не сошелся ты с детьми – уволься, чтобы себя не мучить и других.

– И из‑за этого надо было губить детишек!? – практически прошипел я, чувствуя вновь нарастающий внутри меня гнев.

– Губить? – Маг в удивлении приподнял брови. – Да кто вам сказал такую глупость…

– Одежда, там, на вашем складе, их форма… – Я сжал кулаки и шагнул вперед, но тут же уперся грудью в автоматные стволы.

– Ах, вы об этом.

Маг демонстративно щелкнул пальцами, и метрах в трех от меня возник маленький столик со стоящей на нем клеткой, в которой, прильнув носиками к решетке, сидело с десяток полевых мышей. Увидев меня, мыши оживились, стали подпрыгивать в клетке и явно что‑то мне сигнализировать лапками.

– Это…

– Ну так они гораздо симпатичнее, не находите? – сказал маг и с довольной улыбкой пригладил свою редкую прическу. – Такие миленькие.

Ага, миленькие, тебя бы в мышь превратить – посмотрел бы я, какой ты миленький стал… посмотрел и отдал бы на опыты Гоймерычу, вот уж он обрадовался бы такому подарку. Я с жалостью посмотрел на клетку, где у прутьев решетки сгрудились все сидящие в клетке зверьки и смотрели на меня тоскливо‑умоляющим взором. Держитесь, ребятки, есть у меня тут одна идейка.

– И что ты с ними собираешься делать? – спросил я, отступая на пару шагов назад.

Стража повела стволами автоматов, но с места не сдвинулась.

– Что я собираюсь делать? – Бывший учитель на мгновение задумался. – Ну полагаю, запрошу с родителей этих детишек выкуп чистым тероксонитом, это позволит мне поднять уровень моей силы на недосягаемую для здешнего мира высоту, хотя тут и так равных мне по силе немного. К тому же, если вы не заметили, техника здесь тоже прекрасно работает, а в совокупности с этим я скоро подомну под себя все окрестные государства!

Так, а у чувака, похоже, мания величия в совокупности с комплексом неполноценности, хотя могу и ошибаться. Не, как будет возможность, специально закажу, чтобы мне Генрих все собрание Фрейда привез, – дедушка хоть и был сам того (по моему мнению), но про это «того» очень много умного написал. Блин, во завернул. Ладно, обстановка примерно ясна, пора приступать ко второму акту нашего мармезон… марлезон… тьфу ты, короче, начинаем действовать.

– А что будет со мной? – снова спросил я, отступая еще на шаг и срывая с пояса шарики «вызывников».

– С вами, – новоявленный диктатор демонстративно зевнул и махнул рукой. – Казню или еще что, хотя нет. Сперва немного изучу ваш хваленый иммунитет, а потом уж казню. Кстати, а что у вас в руке?

– Где? – сделал я удивленное лицо.

– Там. – Маг указал на сжатый кулак.

– Ничего. – Я спрятал руку за спину.

– Ярослав Сергеевич, а врать‑то нехорошо, ну‑ка отдайте мне то, что вы там прячете.

– Да пожалуйста! – Я резко размахнулся и запустил в него шариками.

Лжемонахи вскинули автоматы, но я рухнул пластом на пол и перекатился в сторону, пропуская автоматные очереди над собой.

– Не стрелять, – рявкнул Темный властелин. – Он просто блефует.

Он поднял с пола упавшие шарики, осмотрел их со всех сторон, хмыкнул и, резко сжав в кулаке, с ухмылкой высыпал их осколки на пол.

– Хотел меня напугать призванными духами? А я их вот так…

– Не совсем, – ухмыльнулся я, поднимаясь с пола и мысленно облегченно вздыхая.

Между тем в воздухе рядом со мной заклубилась сероватая дымка, и из нее появился высокий мужчина, одетый в черные латы. Его голова, защищенная шлемом с небольшими серебряными крыльями, повернулась в мою сторону, а огненный взор буквально пронзил мою душу. Он было шагнул в мою сторону… но в это время позади него появился светловолосый гигант в сияющих доспехах и с огромным мечом за спиной. Черный резко обернулся, и они застыли друг напротив друга… прямо инь и ян, я аж на секунду залюбовался.

– Кхе, кхе, – прокашлялся я, привлекая внимание.

Черный и Белый дружно повернули головы в мою сторону.

– Господин Банко, господин Ройзенбраун. – Я быстренько поклонился, косясь в сторону замерших в ступоре местного темного властелина и его телохранителей. – Я классный руководитель ваших детей…

В это время маг уже что‑то стал читать нараспев, а его телохранители вскинули автоматы.

– Короче, дети. – Я ткнул пальцем в клетку, где две мышки активно выплясывали и даже обнимались друг с другом, причем в основном обнимала белая мышь приличных размеров. – А вот виновник, – мой палец уперся в мага.

В это время ударили автоматные очереди, но Черный так лениво махнул рукой, и пули замерли в воздухе (блин, прямо матрица какая‑то). Белый тем временем коротко кивнул и вытащил из‑за спины свой меч, больше похожий своими размерами на сплющенный рельс.

– Слуги, ко мне!!! – громовым голосом крикнул пятящийся назад маг.

В зале неожиданно стало темнеть, а из углов начали надвигаться мрачные тени, отчетливо запахло серой и какой‑то другой гадостью. Все, пора делать ноги…

– Ну, господа, вы тут поговорите, придите, так сказать, к консенсусу, а я спешу откланяться, – быстро протараторил я и, подхватив клетку с мышами, а также свой валявшийся неподалеку молот, сделал ноги в сторону двери из зала.

Дверь вновь гостеприимно распахнулась (не иначе, этот маг фотоэлементы откуда‑то приволок), пропуская меня в коридор, и с громким треском захлопнулась за моей спиной, а я, решив больше не испытывать свою судьбу, бегом кинулся к выходу. Несколько раз мне попадались навстречу группы черных рыцарей, и я уже готовился к бою, но те не обращали на меня внимания, спеша на помощь к своему господину. А позади меня что‑то грохотало, кричало и завывало дурными голосами, взрывалось, да так, что сотрясалась вся башня, а со стен отлетала плитка.

Ну а вообще мне повезло, ибо на этот раз могучий русский АВОСЬ был полностью на моей стороне. Эти «вызывники» специально для меня придумал Гоймерыч, ну для того чтобы я мог вызвать кого‑нибудь из родителей учеников, если мне это срочно понадобится. Остальным‑то учителям это проще: колданул себе магическую линию связи – и все, а мне для того же родительского собрания что – гонцов засылать, что ли? – а то голубиной почтой? Хотя зачем голубиной, у меня же в друзьях дракон вроде ходит, – быстрее, да и престижнее как‑то получится. Однако тут мне на помощь пришел наш завуч и сделал эти «вызывники», – правда, он как‑то позабыл про мою антимагическую ауру, точнее, не забыл, а хотел сделать так, чтобы они и у меня в руках срабатывали, но… ладно, пропустим, как‑нибудь потом расскажу. Короче, по идее, чтобы вызвать кого‑либо, достаточно было легонько сжать этот шарик – и все… здравствуйте, дорогие наши мамы, ну или папы. Но, как я уже говорил, у меня в руках эти штуки не работали, а посему я роздал их ученикам с условием применить по первому моему требованию. А если вы помните, то в академии насчет послушания было строго и требования учителя выполнялись беспрекословно, так что я был не внакладе, да и детишки приобрели возможность в случае чего поплакаться родителям в жилетку. Если вы спросите меня, как различить, чей это шарик, ибо все они одинаково матово‑серого цвета, то поясню: если взять такой шар и поглядеть в него на свет, то внутри появится фамилия владельца. Не очень удобно, но, похоже, у Гоймерыча фантазии на большее просто не хватило. Кстати, обычно мои ребятки хранили эти шарики в своих шкафчиках в нашей классной комнате…