оба святилища; он содействовал к тому, что великий князь украсил мрамором и

лампадами внутренность Святого гроба в Воскресенске. После этой

замечательной для меня поездки я опять довольно долго не видал поэта, который

уехал за границу, и там было наше последнее свидание. <...>

На обратном пути чрез Германию посетил я, во Франкфурте-на-Майне,

уже болящего Жуковского9. Тут остановился я на два дня единственно для того,

чтобы насладиться его обществом, как бы предчувствуя, что это было в

последний раз. Погруженный совершенно в заботы семейные, он сам как бы

делался ребенком для своих малолетних детей и переводил для них с немецкого

различные сказки, "Кот в больших сапогах"10 и другие подобные, с обычною

своею грациею в живом слоге. Отрадно было смотреть на этого поэтического

старца, угасавшего в звуках своей лиры, на берегах любимого им Рейна. Он

только что окончил свой знаменитый перевод "Одиссеи" и мечтал о "Илиаде", хотя не знал еллинского языка; для этого приготовил себе подстрочный перевод

Фоссовой "Илиады". Собственная душевная простота влекла его к

патриархальной простоте слепца Омира, который совершенно пришелся ему по

душе. Но вместе с тем его христианское чувство, проникнутое глубоко

философской думой, в самых очаровательных формах поэзии, внушило ему

последнюю чудную поэму "Вечного Жида"11, где хотел он изобразить

нравственное, религиозное направление современной ему эпохи, и это была его

лебединая песнь. Он сам, однако, чувствовал, что уже угасает, и не хотелось ему

умереть на чужбине; все его задушевные думы стремились на родину, но не

суждено было исполниться сердечному желанию поэта. Ангел смерти тихо

закрыл глаза земному своему собрату в стране чужой и унес его в небесное

отечество.

Комментарии

Андрей Николаевич Муравьев (1806--1874) -- поэт, драматург, автор

книги духовного содержания, мемуарист. В 1820-х годах -- член литературного

кружка С. Е. Раича, близкого к любомудрам, в 1836 г. -- сотрудник пушкинского

Совр.

Знакомство Муравьева с Жуковским относится к 1831 -- началу 1832 гг.

18 июня 1832 г. Муравьев упомянут в дневнике Жуковского среди других лиц

(Вьельгорский, Вяземский, Пушкин), провожавших поэта за границу (Дневники,

с. 218). В 1837 г. Жуковский, встретив Муравьева в Полотняном заводе, куда он

заехал навестить H. H. Пушкину, увез его с собой в Москву, познакомил с

великим князем и воспользовался его услугами в качестве экскурсовода по

"святым местам" столицы. В библиотеке Жуковского сохранились основные

сочинения Муравьева (Описание, 233--235). В неопубликованном дневнике

Жуковского 1838--1841 гг. есть запись о чтении книги Муравьева "Путешествие

по Святым местам в 1830 году" со следующим комментарием: "Ее восторженный

тон мешает делу: мало остается в уме фактического. Надобно более простоты

исторической" (ЦГАЛИ. Ф. 198. Оп. 1. Ед. хр. 37. Л. 24). Накануне своего отъезда

за границу в 1841 году Жуковский несколько раз виделся с Муравьевым в

Петербурге и в Москве (Дневники, с. 501, 515).

Воспоминания Муравьева о его знакомстве с русскими поэтами,

написанные в конце 1860-х годов на основе его записок 1820--1830-х годов,

отличаются точностью. При этом они отмечены определенной тенденциозностью:

будучи глубоко религиозным человеком, Муравьев склонен акцентировать эту

грань мировоззрения и личности тех писателей, литературные портреты которых

он дает в своих воспоминаниях. Жуковский предстает в мемуарах Муравьева

идеальным христианином, и это вряд ли стоит рассматривать как искажение

истинного облика поэта: в этом восприятие его личности Муравьевым

перекликается со многими свидетельствами современников Жуковского.

ИЗ КНИГИ

"ЗНАКОМСТВО С РУССКИМИ ПОЭТАМИ"

(Стр. 309)

Муравьев А. Н. Знакомство с русскими поэтами. Киев, 1871. С. 17--19,

25-- 26,31.

1 ...в доме тетушки... -- Имеется в виду Е. Ф. Муравьева, вдова поэта и

историка M. H. Муравьева, дом которой Жуковский посещал постоянно. С ней он

разделял заботы о больном Батюшкове, племяннике Е. Ф. Муравьевой; в письмах

1826--1827 гг. к Е. Г. Пушкиной он беспокоится о самочувствии матери

декабристов А. М. и H. M. Муравьевых (Изд. Ефремова, т. 6, с. 480).

2 Записки о путешествии А. Н. Муравьева на Восток вышли в 1832 г.

3 Имеется в виду митрополит Московский Филарет (Василий Дроздов); 24

июля 1837 г. он произнес приветственную речь, обращенную к наследнику

престола, которая произвела большое впечатление на Жуковского (Изд.

Ефремова, т. 6, с. 309).

4 Трагедия А. Н. Муравьева "Битва при Тивериаде" шла на сцене

Александрийского театра 13 и 20 октября 1832 г. Отрывок из трагедии был

опубликован во 2-м номере пушкинского Совр.

5 Письмо Жуковского И. И. Козлову, которое имеет в виду Муравьев,

написано 27 декабря/8 января 1833 г. из Берне (см.: Изд. Семенко, т. 4, с. 598--

601). Но еще до этого между Жуковским и А. Н. Муравьевым состоялся обмен

письмами: 30 октября/12 ноября Жуковский получил письмо от Муравьева, а 2/14

декабря "писал Муравьеву" (Дневники, с. 250).

6 Описываемые события относятся к 1834--1836 гг. Насколько Муравьев

точен в своих воспоминаниях о составе посетителей Козлова, свидетельствует

запись в дневнике Жуковского от 19 января 1840 г., сделанная за несколько дней

да смерти Козлова: "Вечер у Козлова с гр. Лаваль и Муравьевым" (Дневники, с.

515).

7 Ошибка памяти Муравьева: стихи на этот сюжет написал не Козлов, а

Жуковский (см.: БЖ, ч. 1, с. 201--206).

8 Ср. запись в дневнике Жуковского от 29 июля 1837 г.: "В половине

первого отправился на Полотняный завод после грозы. <...> Нашел Андрея

Муравьева. Антресоли. Негодный бюст Пушкина; внизу галерея, терраса и

регулярный сад..." (Дневники, с. 343--344).

9 Жуковский переселился из Франкфурта в Баден-Баден во второй

половине 1848 г., а работа над переводом "Одиссеи" была закончена в апреле 1849

г.; следовательно, в чем-то Муравьев ошибается, скорее всего во времени

окончания работы над "Одиссеей".

10 Имеется в виду сказка "Кот в сапогах" (1845), стихотворное

переложение известной сказки Ш. Перро.

11 Имеется в виду последняя поэма Жуковского "Агасфер, или

Странствующий жид" (1851--1852), над которой Жуковский начинал работу в

1831 г. и которую смерть помешала ему закончить.

Я. К. Грот

ИЗ ПРИМЕЧАНИЙ

К "ОЧЕРКУ ЖИЗНИ И ПОЭЗИИ ЖУКОВСКОГО"

<...> Здесь я говорю по собственным своим воспоминаниям. Вскоре после

появления в "Современнике" (январь 1838 г.) моего перевода "Мазепы" Байрона

(который еще в рукописи был прочитан Жуковским)1 Василий Андреевич через

Плетнева попросил меня к себе. Он жил тогда в так называемом Шепелевском

доме (части Зимнего дворца, где ныне императорский музей). Я поднялся к нему в

верхний этаж этого высокого здания и застал его работающим, в халате, стоя

перед конторкой. Он принял меня очень приветливо, похвалил мой перевод,

расспрашивал о моих занятиях и, между прочим, советовал изучать историю

Карамзина как лучший источник истинной поэзии. Потом он водил меня по своим

комнатам и показывал на подоконниках множество картонок, в которых

хранились автографы его сочинений. Сбираясь ехать за границу в свите