литературная проблема, но несомненно одно: в самые трудные дни и в годы

творческих кризисов Гоголь искал в Жуковском нравственную поддержку.

Первый период их отношений (1831--1836) -- время становления Гоголя-

художника, его вхождения в большую литературу -- невозможно представить без

Жуковского и Пушкина. Их встречи в Царском Селе в 1831 г., почти

одновременный выход в свет "Вечеров на хуторе близ Диканьки" Гоголя,

"Повестей Белкина" Пушкина, "Баллад и повестей" Жуковского укрепили это

духовное и творческое родство.

После смерти Пушкина отношения Жуковского и Гоголя пронизаны

памятью о нем. Жуковский делает все возможное для облегчения материального

положения автора "Мертвых душ". Под одной крышей, в дюссельдорфском доме

Жуковского, они создают свои итоговые произведения: Гоголь -- "Мертвые души"

и "Выбранные места из переписки с друзьями", Жуковский -- перевод "Одиссеи",

"Мысли и замечания". Известие о смерти Гоголя потрясло Жуковского. "И вот уж

его нет! -- писал он П. А. Плетневу 5 марта 1852 г. -- Я жалею о нем несказанно

собственно для себя: я потерял в нем одного из самых симпатических участников

моей поэтической жизни и чувствую свое сиротство в этом отношении... Какое

пустое место оставил в этом маленьком мире мой добрый Гоголь! Жалею об нем

еще для его начатых и незаконченных работ; для нашей литературы он потеря

незаменяемая" (Изд. Семенко, т. 4, с. 674). Жуковский пережил друга всего на

полтора месяца.

О Жуковском Гоголь, по существу, вспоминает постоянно. В его

творческом сознании, творческой биографии Жуковский -- фигура безусловная по

своему значению и масштабу. В письмах Гоголя живет память о встречах с

Жуковским; он восстанавливает дни и часы этих свиданий как "чудных

сновидений". В 1840-е годы в статьях "Выбранных мест из переписки с друзьями"

он ищет слова для определения места и значения Жуковского в истории русской

литературы и -- шире -- русской общественной жизни. Статья "В чем же, наконец,

существо русской поэзии и в чем ее особенность" содержит фрагмент о

Жуковском, в котором раскрывается оригинальность его поэзии; в статье "Об

"Одиссее", переводимой Жуковским" -- определено его место в современном

нравственном сознании. И та и другая статья существуют не сами по себе, а в

целостном мире "Выбранных мест..." и потому несут на себе следы гоголевской

концепции художника-проповедника. В этих статьях нет ярко выраженного

мемуарного начала, хотя в них ощутим голос друга, очевидца творческих поисков

поэта, но без этих статей невозможно понять, почему взор многих лучших людей

России и в 1840-е годы был обращен к Жуковскому. Своим духовным

наставником его считали не только славянофилы. Чаадаев страстно зовет

Жуковского на родину: "...приезжайте с нами пожить да нас поучить. Не

поверите, как мы избаловались с тех пор, как живем без пестунов... На прощанье

вторично повторяю свое челобитье о возвращении вашем на родину. Худо детям

жить без дядьки..." (Чаадаев П. Я. Статьи и письма. М., 1987. С. 300--302). В

своих статьях, письмах, несмотря на некоторые преувеличения. Гоголь воссоздал

портрет Жуковского-поэта, творческой личности, то, что не удалось сделать

многим мемуаристам.

ИЗ СТАТЬИ "В ЧЕМ ЖЕ, НАКОНЕЦ, СУЩЕСТВО РУССКОЙ ПОЭЗИИ

И В ЧЕМ ЕЕ ОСОБЕННОСТЬ"

(Стр. 331)

Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. М.: Изд-во АН СССР, 1952. Т. 8. С. 376--379.

Датируется 1845--1846 гг.

1 ...в герое его баллады Вадиме... -- Речь идет о балладе "Вадим", второй

части поэмы Жуковского "Двенадцать спящих дев". Ее герой постоянно слышит

глас судьбы, "звонка призывны звуки", которые он рассматривает как свою

миссию освободителя, нравственного спасителя.

2 Под надзирание ты предан... -- из стих. Г. Р. Державина "Победителю"

(1785).

3 Пушкин сильно на него сердился за то, что он не пишет критик. -- Это

свидетельство Гоголя подтверждает и Плетнев: "Разительно подъемлющийся ряд

произведений его открывает в нем сверх поэтического дарования тот критический

ум, которому не без причины удивлялся еще Пушкин" (Плетнев, т. 1, с. 29).

4 "Отчет о солнце" -- стих. Жуковского "О солнце. Ее имп. величеству

государыне императрице Марии Феодоровне" (СО. 1821. Ч. 67, No 1. С. 21--31).

5 "Отчет о луне" -- стих. "Подробный отчет о луне, представленный ее

имп. величеству государыне Марии Феодоровне 1820 июня 18 в Павловске" (отд.

изд. -- СПб., 1820).

6 Его "Славянка" с видами Павловска... -- Элегия "Славянка" Жуковского

(1815) -- своеобразный поэтический путеводитель по Павловскому парку

(Иезуитова, с. 89). Позднее Жуковский создал 18 гравюр (с помощью Н. Уткина)

видов Павловска, которые были отпечатаны в 1823 г. Двенадцать из них были

включены П. Шторхом в его "Путеводитель по саду и городу Павловску" (1843).

Не исключено, что Гоголь имеет в виду, когда говорит о "точной живописи", и

поэтические, и живописные опыты Жуковского.

7 Немецкий пересказчик... -- Речь идет об авторе прозаической повести

"Ундина", послужившей источником для стихотворной поэмы Жуковского,

немецком романтике Ф. Ламотт-Фуке.

ОБ "ОДИССЕЕ", ПЕРЕВОДИМОЙ ЖУКОВСКИМ

(Стр. 333)

Гоголь Н. В. Указ. соч. С. 236--244. Датируется 1846 г.

1 Статья Гоголя написана на основе его письма к H. M. Языкову, который

живо интересовался переводом Жуковского. В начале января 1845 г. Гоголь писал

ему: "Перевод этот решительно есть венец всех переводов, когда-либо

совершавшихся на свете, и венец всех сочинений, когда-либо сочиненных

Жуковским" (Гоголь, т. 12, с. 444). Видимо, подробно эти мысли Гоголь развил в

другом, не дошедшем до нас, письме, о котором писал П. А. Плетневу от 4 июля

1846 г.: "В прошлом году я писал Языкову о том, чем именно нужна и полезна в

наше время "Одиссея" и что такое перевод Жуковского. Теперь я выправил это

письмо и посылаю его для напечатания вначале в твоем журнале, а потом во всех

тех журналах, которые больше расходятся в публике, в виде статьи,

заимствованной из "Современника" (Гоголь, т. 13, с. 84). О том, какое значение

Гоголь придавал этой статье, свидетельствует тот факт, что в течение 1846 г. она

была напечатана им трижды: в Совр. (1846. Т. 43. С. 175--188), Москв. (1846. No

7, отд. 5. С. 19--27), "Московских ведомостях"" (1846. No 89, 25 июля).

2 С этой оценкой Гоголя перекликается и оценка И. В. Киреевского,

который писал 28 января 1845 г. Жуковскому: ""Одиссея" Ваша должна

совершить переворот в нашей словесности, своротив ее с искусственной дороги

на путь непосредственной жизни..." (Киреевский И. В. Критика и эстетика. С.

368). А весной 1849 г. в письме к нему же добавлял: "...он [перевод "Одиссеи"]

будет действовать не только на литературу, но и на нравственное настроение

человека" (там же, с. 374).

3 Гоголевское понимание перевода "Одиссеи" имело принципиальное

значение для эстетики Жуковского. В своих программных письмах к С. С.

Уварову, И. В. Киреевскому, П. А. Плетневу о переводе "Одиссеи" он развивает