— Ощути меня.

Сэди позволила своим глазам закрыться и сделала, как он сказал. Она перестала думать о том, чего не могла почувствовать, и вместо этого сосредоточилась на том, что могла: мягкое давление его губ, прохладное, лёгкое царапанье его пирсинга, щекотание бороды, лёгкий захват мозолистых рук. Она развернулась в его руках, её голая грудь столкнулась с его. Он наклонил голову и поцеловал её, и она потянула его язык в свой рот. Он зарычал и соединил руки позади неё, наклоняя её тело назад, под него.

Она точно знала, чего он хотел, они исполняли особый танец, который их тела выучили вместе. Это не было буднично, что-то, что слишком часто повторялось. Это было просто знание.

Но этим вечером ей хотелось больше контроля. Она положила руки на его ремень и расстегнула ширинку. Он редко надевал белье, и сейчас был без него, поэтому, когда она сдернула его джинсы вниз по ягодицам, а затем и ногам, опускаясь на колени, его толстый потрясающий член рванул вперёд.

— Сэди, — застонал он с уже огрубевшим от желания голосом.

— Хочу взять тебя глубоко, — ответила она, улыбаясь ему снизу.

— Чёрт побери.

Он положил руки на стену и позволил ей помочь ему снять джинсы полностью. Затем он встал, расставив пошире ноги, чтобы быть поустойчивее и создавая более удобный для неё угол.

Это было тем, чему она ещё училась. Она пока ещё не сумела взять его полностью, потому что трусила в последнюю минуту, думая, что больше не сможет. Тут было слишком много члена, чтобы справиться с ним. Однажды она подумала, что сделает это, но произошёл досадный инцидент с зубами, после чего она снова стала больше нервничать.

Сейчас она брала его в рот, прекрасно зная, как начинать, удерживая челюсть расслабленной, а горло открытым, глубоко вдыхая через нос, вовремя делая вдохи. Он стоял неподвижно и позволял делать все движения, бормоча милые пустяки и одобрения, когда его дыхание стало тяжелее и резче.

Когда он попал достаточно глубоко, то переместил руку из её волос на горло, и легонько удержал, как всегда делал. Ему нравилось чувствовать себя, заполняющего её подобным образом. Она сглотнула, и его колени тут же подогнулись, он тут же зашипел с выдохом. Она знала, что это ему тоже нравится.

Обычно это была точка, в которой она могла ощущать напряжение в нем, когда она начинала бы беспокоиться, что он потеряет контроль, и затем давала задний ход.

Впрочем, в этот раз, она была нацелена не делать этого. Она немного отпрянула назад, всасывая при этом, и почувствовала изменения в его теле, поскольку он готовился, что она завершит все руками. Ему нравилось кончать ей на грудь, когда она делала так.

Но вместо того, чтобы полностью отойти, она открыла свой рот и горло так широко, как только могла, и взяла его снова, медленно и уверенно. Она продолжала, прямо через точку дискомфорта, мимо кратковременного беспокойства, что подавится, до тех пор, пока её нос не коснулся его тела. Она сделала это. Она сглотнула — это было сложнее, чувство, будто пытаешься проглотить шар для боулинга, но когда она сделала это, он издал звук, которого она никогда не слышала ранее.

— Гребаный Боже, милая, — задохнулся он. — Гребаный Боже, Гребаный Боже. Сэди, отпусти. Сейчас. Не могу…

Вместо того чтобы отпустить, она качнулась. Только нежно, назад и вперёд примерно на дюйм, и он издал этот болезненный звук снова. Рука, обхватывающая её горло, начала оглаживать ее, и он дернул бедрами — только раз, а затем опомнился и замер.

Ей было нужно, чтобы он кончил, поэтому она охватила его яйца и закачалась немного быстрее. Вдруг он размяк слишком сильно для нее и кончил с таким взрывом, что и она могла ощущать это давление. Он зарычал и стукнул по стене над ее головой… где висело зеркало. Оно резко звякнуло, но не разбилось.

Когда он закончил, и она отпустила его член, он каким-то образом подался вперёд и позволил своему лбу удариться о зеркало, оставляя её на коленях, полностью укрытой его телом. Она потянулась вверх и обернула руки вокруг его бедер.

— Мой Бог, — выдохнул он.

Очень довольная собой, Сэди улыбнулась и поцеловала его бедро.

— Люблю тебя.

Его ноги не переставали трястись, поэтому Шерлок сдался и позволил им согнуться. Он сел на пол вместе с Сэди, чувствуя слабость и измождённость.

— Я сделала это.

Все ещё задыхаясь, он засмеялся и положил руку ей на щеку, поглаживая большим пальцем по её нижней губе.

— Да, сделала.

— Это было круто.

— Круто — даже близко не описывает этого, милая. Ты потрясла мой член.

Маленький смешочек, что она издала, очаровал его полностью и заставил его насытившийся член вернуться к жизни. Затем она встретила его глаза и снова приподнялась на колени. Наклонившись, она обхватила его лицо руками и поцеловала его. Когда она засосала его губу с пирсингом, он обернул руки вокруг её предплечий и начал перемещаться так, чтобы оказаться сверху, но она вырвалась от него.

Все ещё ухмыляясь, она передвинулась и положила руки ему на плечи, толкая, пока он не лёг спиной на пол.

— Что ты задумала?

Она оседлала его и наклонилась вперёд, касаясь своей грудью его груди.

— Мне нравится потрясать твой член.

Пока её хорошенькие маленькие сиськи поглаживали его грудь, она уткнулась лицом под его бороду и всосала в рот адамово яблоко. Он откинул голову назад, облегчая ей доступ, и почувствовал, как её язык кружится на его коже, создавая шелковистое скольжение, пока она прокладывала свой путь прямо к основанию его горла, а затем вдоль ключицы.

— Сэди, — выдохнул он. — Бл*дь.

Она практически никогда не брала инициативу на себя, и ему это нравилось. Ему нравилось управлять ею, двигать её, быть ответственным за то, что она чувствовала. И ей нравилось давать это ему, делать то, что он говорил ей делать, просто расслабиться и довериться ему.

Все еще изможденный от расплавляющего разум оргазма, который она вырвала из него, у него не нашлось бы столько усилий, чтобы взять сейчас контроль над ней. И он не был уверен, что хотел это. Эта гордая счастливая улыбка, свет в её глазах — её уверенность была обжигающе горячей.

Такой горячей, что он уже был снова полностью тверд. Сэди почувствовала его и со смехом, который походил на лукавое девичье хихиканье, переместилась на нем, устраивая его стержень напротив своих складочек, окутывая его своим влажным бархатным теплом. Его мышцы сократились настолько сильно в декадентском удовольствии, что он практически сел.

Но она толкнула его назад, её руки опустились на его грудь, затем двинулись вниз, мягко массируя.

— Я люблю твое тело, — прошептала она.

— Я люблю твоё.

Он скользнул руками вверх по её рукам, чтобы подчеркнуть свою мысль, и она застеснялась его, взгляд скользнул в сторону, прочь от его. Она стряхнула его руки с себя.

— Сэди, не надо, — он сел, тем самым принеся их телам идеальное соединение, и подобрал одну тонкую, бледную, всю в шрамах руку. — Для меня ты красива. Каждый шрам.

Когда она попыталась вырваться, он удержал её и прижался губами к новой розовой линии у самого запястья левой руки. Затем двинулся к следующей и далее.

— Каждый.

Наблюдая за ним, она мотала головой.

— Думаешь, я лгу?

Она не ответила.

— Шрамы — это история выживания. Ты разве не знала об этом?

— Но это я сделала их. Я сделала их сама.

— Боль должна быть ужасной, чтобы появилась необходимость в ней. Вот как я это вижу — больше боли, чем я, вероятно, когда-либо испытывал. Но ты пережила это. Это сила. Это красиво.

Она уставилась в его глаза, её голова склонилась вниз достаточно для того, чтобы её короткие тёмные волосы качнулись вперёд и практически скрыли её лицо. Затем она приподнялась с его ног, и, пока её голубые глаза удерживали его, потянулась вниз и обернула руку вокруг его члена. Удерживая его в одном положении, она снова опустилась, вбирая его в себя. Она двигалась медленно, её киска втягивала его по чуть-чуть, пока Шерлок больше не мог вынести этого. Застонав, он схватил её бедра и толкнулся в неё, пока не оказался полностью погружен в неё. Она выкрикнула.