– Привет, я здесь чтобы встретиться с Пресли Чэмбер.

Ее улыбка исчезает, пока она куда-то звонит. Затем ее глаза снова зажигаются, и она кладет трубку, надувая губки.

– Вы разминулись. Она обедает со своим парнем.

– С кем?

– Волонтер с площадки сказал, что она ушла с мужчиной около сорока пяти минут назад.

Я не спешу с выводами, потому что это очевидно может быть Джонни. Я благодарю даму и прерываю ее попытки продолжить разговор, направляясь к внедорожнику Триппа. Он говорит по телефону, отклонившись назад. И когда я подхожу, его глаза округляются.

– Чертов сукин сын, мать его!!! – шипит он.

Я бросаю на него хмурый взгляд, а затем вижу, на чем он сосредотачивает свое внимание. Пресли переходит через улицу, закинув голову к нему и громко смеясь. Ее рука в руке никого другого, как гребанного безопасного и скучного Рассела, который светится рядом с ней.

Я наблюдаю, как он целует ее в щеку перед тем, как она разворачивается и заходит в здание. Рассел слишком долго смотрит ей в след, затем поворачивает свое лицо ко мне.

Мы встречаемся взглядами, он знает, кто я, и не скрывает своей ухмылки. Желание набить ему морду поднимается изнутри меня, но я сильно сглатываю и кивнув ему подбородком, сажусь в машину.

Трипп захлопывает свою дверь и секунду сидит молча перед тем, как закричать.

– К черту приказы врача. На хер антибиотики и обезболивающие. Хочешь напиться?

– Нет чувак, отвези меня домой. Мне нужно кое-что доделать и вернуть дом, который я договорился купить.

Номинация первоклассная сука года присваивается мне.

Как я могла быть настолько чертовски глупой? Глупой, глупой, глупой... Я бьюсь головой об свой кухонный столик снова и снова.

– Ты еще там? Ты уже набила немного здравого смысла в свою бессмысленную, бессердечную, никчемную голову?

– Это было безобидно! Клянусь! Чтобы он не думал насчет увиденного, ничего не было. Абсолютно ничего! Это был просто обед.

– Пресли, ты облажалась. Я умоляла его поговорить с тобой, просто посмотреть на тебя. Я знала, что он растает на месте. Но нет, ты должна была это засрать самым хреновым образом, пройдясь за ручку с Расселом и позволив ему поцеловать тебя в щеку. И ты смеялась! Серьезно, Прес? Что вообще, мать его, «чувак» Рассел сказал, такого смешного? НИЧЕГО!

– Риз! Прекрати! Мне и так плохо. Это был невинно и безвредно. Рассел пытался подбодрить меня банальными и безвкусными шутками. Это было ужасно. Вот почему я смеялась.

– Прекрасное времяпровождение, – яд сочится из ее голоса, и я наконец-то срываюсь.

– Что, черт возьми, с тобой не так? Ты моя лучшая подруга, сестра по жизни, та, кто должен был держать меня за руку во время этого разрыва. Вместо этого у тебя хватает наглости позвонить мне и отчитывать за улыбку, которую я позволила себе впервые за эти недели? Да как ты смеешь!

Я кладу трубку и злясь, бросаю телефон на диван. В последнее время у нас это в порядке вещей. Она звонит… Я плачу... Молю о совете... затем еду в дом Финна с каким-нибудь предложением мира и капелькой надежды, что он увидится со мной. Ничего из этого не выходит.

Звук ключей в моем замке зарождает во мне надежду.

Неужели Финн вернулся?

Риз заходит с хмурым лицом, которое быстро приобретает выражение отвращения.

– Это место воняет! – она продолжает открывать окна и ходит по моей квартире, выглядя, как модель на подиуме в своем кашемировом свитере, брючках и великолепных четырех дюймовых коралловых шпильках, пока я утыкаюсь в диван в спортивных штанах двухдневной свежести. Мне становится стыдно, но я не позволю ей увидеть мое смущение.

– Если здесь воняет, уходи.

– Неа, я остаюсь, – подруга мчится на мою кухню и возвращается с выражением паники на лице. – У тебя ничего нет. Ни вина, ни еды, ни текилы, ничего!

– Особо не ходила за продуктами, только когда нужно было что-то приготовить Финну, – мой голос срывается, осознавая мою новую реальность.

– Ох, милая, – она садится рядом со мной, убирая мои волосы с лица и заставляя посмотреть на нее. – Мы с этим справимся.

– Ты так злишься на меня, – мои губы начинают дрожать, и я чувствую, что ломаюсь.

– Я злюсь на тебя, но также я твоя лучшая подруга, сестра по жизни и та, кто будет держать тебя за руку, – она повторяет мои слова, сказанные ранее. – И теперь я здесь.

– Спасибо.

– Я собираюсь пойти в магазин за предметами первой необходимости. Думаешь, ты сможешь принять ванну или душ, пока меня не будет? Когда я вернусь, то приберусь и приготовлю ужин.

– Я так сильно по нему скучаю, Риз. Все вокруг напоминает мне о нем. Я была идиоткой, но я была напугана. Даже сейчас, зная насколько мне больно, я, вероятно, приняла бы такое же решение. Если бы он в тот день умер, я была бы разбита. Но если прошел бы год, и он умер, я бы умерла вместе с ним. Так что все к лучшему.

Выражение лица Риз становиться сочувствующим, и она наклоняется, целуя меня в лоб.

– Я уважаю это. Действительно, уважаю. Теперь я покончила с попытками заставить это работать. Больше не буду надоедать и обвинять. Я официально выхожу из этого. Вы оба невероятные люди, но иногда любви недостаточно. Так что давай начнем процесс исцеления с девичника. Вернусь через час.

Я киваю и встаю с дивана, забирая с собой одеяло и бросая его в стирку, пока направляюсь в свою комнату. Она включает сигнализацию, когда уходит, и я иду в гостиную, чтобы найти свой телефон.

Мои пальцы задерживаются на номере Финна на целых две минуты перед тем, как я набираюсь смелости нажать на него.

– Да, – резко отвечает он.

– Пожалуйста, не вешай трубку.

– Что случилось?

– Это не то, что ты думаешь. Риз рассказала мне, что ты видел, а Рассел уже с кем-то встречается. Он зашел рассказать мне о ней и пригласил на обед. Это было невинно и платонически, и абсолютно не романтично.

На линии тишина, за исключением его дыхания.

– Спасибо, что рассказала мне.

– Мне жаль, что я разминулась с тобой в тот день. Мне бы очень хотелось тебя увидеть.

– Ну, это к лучшему. Ничего ведь не изменилось, верно?

– Вообще-то многое изменилось. Я была…

– Фи-и-и-и-и-и-и-и-и-ин, где ты? – пронзительно кричащий женский голос зовет его.

– Слушай, Пресли, мне надо идти. Может, мы встретимся, когда я вернусь, – его равнодушный голос, как нож в сердце.

– Где ты сейчас?

– Я с Максом в Вирджинии. Мне надо идти.

– Но подожди? Кто это был?

– У него гости. Я сейчас не могу с тобой говорить.

– Ты... ты с кем-то встречаешься?

Линия становится мертвой, и мое сердце разбивается на миллион кусочков. Я падаю на пол и рыдаю, крича в пустой комнате, моля о еще одном шансе. Я это сделала. Мои страхи и неуверенность наконец-то побеждают. Все разрушилось, и я понимаю, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

За десять дней, что я посещаю эти собрания, сегодня мой день говорить. Я иду туда с той же подготовкой, на которую всегда полагаюсь. Мои заметки точные, мысли ясные и у меня даже есть салфетки.

Но сегодня вечером, когда я стою в комнате переживших проблемы людей, я повсюду вижу лицо Финна. Ну, кроме четырех стульев в конце комнаты. Там сидит моя семья – папа, Джонни, Риз и пустой стул, знак уважения Саймону. Я хочу говорить по сценарию, но с лицом Финна, всплывающем в моей голове, я, задыхаясь, прохожусь по всей истории. Эта история о том, почему я нашла эту группу единомышленников и ее значение для меня.

Я говорю о своей маме, брате и, в конце концов, о потере человека, которого любила, и как это что-то изменило во мне, как повлияло на меня. Люди плачут, люди подбадривают меня и люди кивают, понимая меня. Впервые за много лет, я чувствую себя невесомой.

Когда я заканчиваю, Риз встает и начинает стоя аплодировать мне, со слезами, текущими по ее щекам. Папа и Джонни выглядят одинаково тронутыми, но не хотят устраивать спектакль.