– Как? – я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Финна, прислонившегося к двери, с руками в карманах, наблюдающего за мной. Он соблазнительно облизывает губы и наклоняет голову в бок, раздевая меня взглядом.

– У меня свои способы.

– Это великолепно.

– Нет, ты великолепна. Твоя красота лишает меня дыхания.

– Финн, – я прячу свое лицо. Он весь вечер был рядом, шепча комплименты и целуя мою шею, так что я бесконтрольно краснела.

Парень отталкивается от двери и проходит мимо меня к тележке. Протягивает мне бокал шампанского, обнимает меня за талию свободной рукой и притягивает ближе.

Выражение его лица становится серьезным, и он прижимает свой лоб к моему.

– Спасибо, что любишь меня. До сегодняшнего вечера, я никогда не тратил время, чтобы понять твои взгляды на будущее. Когда ты ушла от меня, я был разбит, но знал, что найду тебя и буду чертовски сильно бороться, чтобы вернуть тебя. Но теперь я понимаю. Если бы стреляли в тебя или еще хуже, я бы никогда не смог прийти в себя. Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы понять твою точку зрения.

– Все нормально. Я стану сильнее.

– Но ты не должна. Я попрошу постоянную офисную работу, если это будут означать, что ты будешь спокойно спать по ночам.

В моих ушах звенит сигнал тревоги, и я делаю шаткий шаг назад.

– Что?

– Ты меня слышала.

– Ты спас детей, ты остановил банковского грабителя, ты захватываешь здания одним махом... ты не можешь отказаться от этого.

– Ради тебя, я могу и сделаю все, что угодно.

– Мужчина, которого я полюбила – герой. Он борется всем сердцем, чтобы все сделать правильно. Я никогда не попрошу его перестать быть самим собой.

На лице Финна вспыхивает облегчение, и парень прижимает меня к себе, быстро целует и разворачивает к себе спиной.

– Нам о многом надо поговорить.

– Да, надо, но большая часть может подождать. Единственное что мне нужно знать сегодня, переезжаем ли мы в Вирджинию.

Его тело замирает, и он кладет голову на мою шею, глубоко вдыхая.

– Мы? – спрашивает он, говоря у моей кожи.

– Мы. Меня не устраивают отношения на расстоянии. Зимы в Вирджинии могут быть отстойными, но думаю, ради меня ты что-нибудь придумаешь.

– Ты бы уехала?

– Ради тебя, я бы сделала все что угодно.

Он крепко обнимает меня и бормочет себе под нос, пока я не начинаю задыхаться.

– Малыш, я не могу дышать.

Финн наклоняется и поднимает меня, одна рука под моими ногами, и он прижимает меня к себе. Оба бокала с шампанским падают на пол.

– Отпусти меня. Тебе нельзя меня поднимать. Ты еще не восстановился.

Мужчина останавливается и поворачивается, осматривая окно и кровать.

– Мы можем быть креативными, но сегодня ночью я буду трахать тебя у того окна. На кровати, диване, на полу, везде, где я смогу наверстать последние несколько недель. Когда мы закончим, мы ляжем на кровать и будем отдыхать, пока снова не сможем сделать это. Ты понимаешь?

– О да, герой… я согласна.

– Финн, здесь кое-кто пришел увидеться с тобой, – голос нашего секретаря раздается в громкоговорителе нашего офиса. Я никого не жду, но Пресли говорила сегодня о ланче, так что возможно она здесь, чтобы сделать мне сюрприз.

С нашего воссоединения прошло две недели, и я ни минуты не воспринимал ее, как должное. Единственное время, которое мы проводим порознь, это когда я на работе или на учебе. В остальное время мы пользуемся каждой возможностью, чтобы наверстать потерянное в течение нашего разрыва.

Я мысленно возвращаюсь к тому моменту, как все превратилось в дерьмо, и я направился в Батон Рудж. Тем утром, лежа с ней в кровати и чувствуя, насколько сильной была связь между нами, что ничего не могло пойти неправильно. Но я и понятия не имел. Теперь есть заметная разница в поведении Пресли, легкость, которой не было раньше.

Сейчас все что касается ее – завораживает. Ее улыбка ярче, ее смех громче, и ее желание глубже. С момента, как я просыпаюсь с ней в моих объятиях и до тех пор, пока не засыпаю, все остается также, я чувствую ее любовь до глубины своей души.

В первую неделю она попросила меня присоединиться к ее группе поддержки. Я нервничал, боялся, что она будет сожалеть, но я ошибался. В ту минуту, как мы вошли, я знал, она нашла места, где может контактировать с людьми, которые оказались в том же положении, что и она. Это было не похоже ни на что, из того, что я мог бы представить. В моих мыслях мы собирались войти в комнату полную печали и боли, но я очень сильно был не прав. Вместо этого, эти люди были полны жизни и смеха. Они наслаждались, делясь своими историями и вспоминая своих любимых, эти воспоминания для других были бы неинтересны, но для них они были горько-сладкими.

Тем вечером я понял, Пресли не просто уважали, но ею также восхищались. Когда мы вошли, несколько мужчин смотрели на нее с голодом в глазах. Мое чувство собственности моментально дало мне под дых. Прежде чем она смогла представить меня кому-нибудь, я отвел ее в сторону и смачно поцеловал, одной рукой зарываясь в ее волосы, а другой – обхватывая ее за попку и ближе притягивая к себе. Когда я отстранился, ее губы были опухшими и розовыми, а глаза затуманенными. Девушка одарила меня понимающей улыбкой, но ничего не сказала.

Кроме как на собрание, мы больше никуда не ходили, проводя время вместе. Семьи и друзья умоляли нас присоединиться к ним, но нам удалось отклонять все просьбы и держаться в уединении.

– Прости, я должна была сказать, что здесь двое хотят тебя увидеть, – секретарь поправляет себя. – И одна из них чуть не лезет из кожи, чтобы добраться до тебя.

Уитни.

Я выключаю компьютер и направляюсь к выходу. Заворачиваю за угол и сначала вижу Джеффа, читающего плакат на стене. Раздается пронзительный визг, и я вовремя открываю объятия, чтобы поймать фиолетовый комочек, прыгающий на меня.

– Финн! – ее маленькие ручки обнимают меня за шею.

– Привет, – я кружу нас и слушаю ее смех.

– Сюрприз! Я и дедушка пришли сделать тебе сюрприз.

– Это прекрасный сюрприз.

– Винни, не уверен, что Финн должен поднимать тебя. Помнишь, он был ранен. – Джефф с беспокойством смотрит на меня.

– Все нормально. Мне разрешили приступить к работе со следующей недели. Поднимать только легкие вещи, так что она подпадает под вес ниже пятидесяти фунтов.

– Прости, что вторглись таким образом, но я надеялся поговорить с тобой без Пресли. Обычно это был бы школьный день, но там какой-то семинар для учителей, – объясняет он.

– Нет, это замечательно. Ребята хотите что-нибудь перекусить? Рядом великолепное местечко.

Он соглашается, и я говорю секретарю, что скоро вернусь.

Мы идем в маленькое кафе, пока Винни безостановочно говорит о приближающемся через несколько недель Рождестве. Как только мы садимся и делаем заказ, Джефф достает свой телефон и наушники и включает Винни игру, чтобы занять ее. Затем он смотрит на меня с серьезным выражением лица, которое я видел и раньше.

– Клянусь Богом, – я поднимаю руки в воздух. – Я ничего не сделал, что могло обидеть ее. Сегодня утром я оставил ее на кухне, склоненной над компьютером и работающей над статьей.

– Такой умник, да? – он расплывается в саркастической улыбке. – Я здесь по другому поводу.

– По какому?

– Ну, для начала, я хочу поздравить тебя с окончанием учебы. Мы будем на вечеринке на следующей неделе.

– Пресли сказала мне, что вы там будете. У меня еще есть свободные билеты, если вы хотите прийти на церемонию вручения дипломов, – я играю бровями, зная его ответ.

– Благодарен за это. Я был на трех церемониях в старшей школе и двух церемониях в колледже. Плюс, я до конца жизни обеспечен всеми мероприятиями, связанными с моими внуками. Думаю, я пропущу эту церемонию и буду пить холодное пиво, ожидая вас на вечеринке.