Дмоховский.

- И живет в институте? А как же его жена?

- По правилам, у нас не должно быть женатых. Институтское начальство

знает, что Дмоховский женат, но не подает виду. Жена его на родине...

- Да, женатых в институт принимать неудобно, - смеясь, заметил Федор

Михайлович. - Пришлось бы для каждой семьи иметь комнату, а пожалуй, и

школу для ребят...

- Ну что же, в образцовом городском училище при институте обучалось

бы собственное поколение детей воспитанников, - отшучивался я.

- Тогда для института пришлось бы завести целые казармы, иметь целый

штат мамок, нянек, гувернанток. Тут уж не до учения, - смеялся Федор

Михайлович, а потом серьезно заметил:

- А я и не знал, что такое учительский институт. Слыхал о нем, но думал,

что это учительская семинария, а вот теперь вы и просветили меня. Встречи

между людьми всегда бывают полезны: часто узнаешь то, чего раньше не знал.

Мы приветливо простились уже за воротами ограды, причем я указал на

Владимирское училище, где живет моя семья.

- Да мы совсем соседи, - сказал он, прощаясь со мной.

После этой встречи, поздней осенью, когда воздух Петербурга был

пропитан туманной сыростью, на Владимирской улице я снова встретил Ф. М.

Достоевского вместе с Д. В. Григоровичем. Федор Михайлович приветливо

ответил на мой поклон. Контраст между обоими писателями был большой:

Григорович, высокий, белый как лунь, с моложавым цветом лица, был одет

изящно, ступал твердо, держался прямо и высоко нес свою красивую голову в

мягкой шляпе. Достоевский шел сгорбившись, с приподнятым воротником

пальто, в круглой суконной шапке; ноги, обутые в высокие галоши, он волочил, тяжело опираясь на зонтик...

Я смотрел им вслед. У меня мелькнула мысль, что Григорович переживет

Достоевского.

Больше Достоевского я уже не видел.

287

Утром в конце января 1881 года мы прочли в газетах, что Достоевский

заболел. Вечером я пошел к брату и зашел в Кузнечный переулок, чтобы по

поручению воспитанников справиться о здоровье Федора Михайловича.

- Очень плохо; никого не принимает; крови много вышло. Послали за

священником, хочет исповедаться и причаститься, - сказал мне швейцар.

Как известно, с Достоевским сделался удар, кровь пошла носом, удар

повторился. Достоевский болел несколько дней и вечером 28 января скончался.

На другой день вечером я пошел на панихиду. Небольшая, вероятно из

четырех комнат, квартира в третьем или четвертом этаже, с маленькой прихожей, скромно меблированная, с кабинетом, обитым клеенкой, была полна народу.

Посредине кабинета лежал Федор Михайлович, покрытый покровом. Рядом стоял

открытый дубовый гроб. Монашка читала псалтырь. У стола, у стен и на покрове

лежали венки и цветы. Григорович распоряжался. После панихиды я обратился к

нему с вопросом о дне похорон.

- Отпевать и хоронить будем тридцатого января в Александро-Невской

лавре. Прошу сообщить мне о депутациях: нужно будет установить порядок.

Студенты помогут поддержать порядок во время шествия и на могиле. Передайте

это вашим товарищам.

Институт in corpore {в полном составе (лат.).} - преподаватели и

воспитанники - явился на похороны. Занятия были отменены. Процессия

растянулась на большое расстояние, раза в четыре-пять большее, чем при

похоронах Некрасова. Пело до двадцати хоров - студенческих, артистов,

консерватории, певчих и т. д. На тротуарах стояли сплошные толпы народа.

Простой народ с удивлением смотрел на процессию. Мне передавали, что какая-

то старушка спросила Григоровича; "Какого генерала хоронят?" - а тот ответил:

- Не генерала, а учителя, писателя.

- То-то, я вижу, много гимназистов и студентов. Значит, большой и

хороший был учитель. Царство ему небесное.

В церковь Св. духа, где отпевали Достоевского, попасть было

невозможно. У могилы также были толпы: памятники, деревья, каменная ограда, отделяющая старое кладбище, - все было усеяно пришедшими отдать последний

долг писателю. Григорович просил студентов очистить путь к могиле и место

около нее. Мы с трудом это сделали и выстроили венки и хоругви шпалерами по

обеим сторонам прохода. Служба и отпевание продолжались очень долго. В

церкви было сказано несколько речей. Многочисленное духовенство, александро-

невские певчие и монахи проследовали к могиле, куда нам пробраться было уже

невозможно. Речей я не слыхал, но, взобравшись на дерево, видел ораторов.

Впечатление осталось от апостольской фигуры В. С. Соловьева, от его падавших

на лоб кудрей. Говорил он с большим пафосом и экспрессией. Разошлись от

могилы, когда уже были зажжены фонари. Навстречу нам попадались группы

людей, которые после службы шли отдать последний долг писателю.

Литературные поминки по Достоевском продолжались вплоть до 1 марта, которое

оборвало эти воспоминания о нем {2}.

288

ПРИМЕЧАНИЯ

ВО ВЛАСТИ ПРОТИВОРЕЧИЙ

А. Г. Достоевская

ИЗ "ВОСПОМИНАНИЙ"

Воспоминания А. Г. Достоевской целиком никогда не печатались.

Наиболее полная публикация (все, касающееся жизни Достоевского) - А. Г.

Достоевская, Воспоминания, под ред. Л. П. Гроссмана, Госиздат, М.-Л. 1925.

Фрагменты воспоминаний А. Г. Достоевской, печатаемые в настоящем издании, вновь сверены с рукописью, хранящейся в отделе рукописей Государственной

библиотеки СССР им. В. И. Ленина.

1 Стр. 16. Письмо от 22 декабря 1849 года (Письма, I, 128-131). См. также

т. 1 наст, изд., прим. 7 к стр. 346.

2 Стр. 16. Сын М. М. Достоевского, М. М. Достоевский.

3 Стр. 17. Роман "Игрок" первоначально был назван "Рулетенбург".

4 Стр. 18. Долги по журналу "Эпоха" (а не "Время") остались после

прекращения журнала, издававшегося в 1864-1865 годах вместо запрещенного (в

апреле 1863 г.) журнала "Время". После скоропостижной смерти М. М.

Достоевского (в июле 1864 г.) Ф. М. принял на себя ведение журнала, на котором, по его расчету, было тридцать три тысячи долга (письмо Достоевского к А. Е.

Врангелю от 31 марта 1865 т. - исьма, I, 396-403).

5 Стр. 20. Воспоминания А. П. Милюкова о Достоевском были впервые

напечатаны не в "Историческом вестнике", а в "Русской старине" (1881, N 3 и 5); см. А. П. Милюков, Литературные встречи и знакомства, СПб. 1890, стр. 222-237.

6 Стр. 20. Об отношениях Достоевского и Некрасова см. стр. 297 наст.

тома.

7 Стр. 20. Дружба Достоевского с А. Н. Майковым завязалась еще в самом

начале второй половины 40-х годов. Майков был ричастен в какой-то мере к

движению петрашевцев. Так, в письме к Висковатому Майков сообщает о том,

что Достоевский поверил ему тайну предприятия, в котором должны были

принять участие наиболее революционные из петрашевцев: Спешнев, Филиппов, Достоевский и др. (Достоевский, I). Во второй половине 60-х годов, когда у

Достоевского явно обозначилось "перерождение убеждений", он еще ближе

должен был сойтись с Майковым, пережившим ту же эволюцию раньше.

В период заграничный (1867-1871) Достоевский ведет с ним деятельную

переписку, делится своими литературными замыслами, пользуется нередко его

поддержкой - материальной и нравственной. И лишь со второй половины 70-х

годов наступает некоторое охлаждение, быть может, в связи с тем, что у

289

Достоевского опять начинается поворот в сторону признания идейных ценностей

"старых людей", в том числе и Белинского.