При этом кажется уникальным, что ее бессистемное домашнее образование не позволило до конца освоить даже грамматику, и как следствие – в будущем ошибки в текстах стали ее писательской визитной карточкой. Впрочем, Агату, как и подавляющее большинство девочек, готовили к тривиальному исполнению простой и неоригинальной женской роли: успешному замужеству, произведению на свет здорового потомства и, при желании, посильному участию в его воспитании. Поэтому важнее образования оказывались всевозможные уроки и наставления по приобретению утонченного вкуса и изысканных манер, а также обязательные занятия рукоделием и танцами. Первое ассоциируется с функцией охранительницы домашнего очага, постоянно занятой мыслями об уюте и потомстве. Второе – с ролью веселого мотылька, способного искусным порханием заставить того или иного кавалера остановить на себе блуждающий взгляд и, может быть, задержать на себе мужское внимание.

Агата, которую воспитывали «хорошей девочкой», послушно следовала родительским установкам, и некоторые из них заметно скорректировали развитие ее личности. Так, с детских лет готовя ее к замужеству, отец и мать твердили, что английская барышня должна уметь прятать свои эмоции. Родительская работа с формирующейся психикой не прошла даром, загнав маленькую пытливую улитку еще дальше и глубже в угол своей воображаемой раковины. Она ведь была так послушна! Даже когда однажды в детстве Агате подарили собаку, она не сумела выплеснуть радость наружу, и чтобы никто не увидел ее безграничного счастья, попыталась спастись бегством от людей. Позже ошалевшего от немого восторга ребенка нашли запершимся в туалете.

Жизнь обывателя в ее классическом исполнении всегда незамысловата и проста, она не оставляет места для таких сложных понятий, как развитие личности. Да и может ли быть признана личность женщины, когда мир преобразовывают мужчины, управляя всеми сферами бытия. В таких несокрушимых условиях воспитывалась Агата, совершенно не предполагая, что главным делом ее скромной жизни станет ломка этих устоев и изменение восприятия мужским миром интеллекта женщины.

Зато отвержение Агатой реального мира неожиданно закрепилось неудавшейся музыкальной пробой, которая как раз и поставила жирную точку на ее посещении школы. Когда девочку, усердно осваивавшую по настоянию матери игру на клавишных инструментах, попросили выступить перед школьной аудиторией, у нее произошел нервный срыв. Шок, вызванный неспособностью публично общаться с людьми, настолько потряс ее, что вылился в настоящую болезнь с температурой и лихорадкой. Этот драматичный эпизод детства сыграл значительную роль в дальнейшей жизни Агаты, поскольку прочно укрепил в ней характеристику непоколебимого интроверта и изменил намерения матери сделать из дочери профессиональную пианистку. Разрыв между теплым миром фантазий и невыносимо суровыми реалиями резко увеличивался, заставляя Агату все больше прятаться в глубине своего подавленного сознания. Хотя как-то, будучи уже в преклонном возрасте, Агата Кристи заявила, что мечтала в детстве стать оперной певицей, скорее всего, это было лишь выражение трансформированного материнского желания, соединенное с подсознательной жаждой ребенка не отличаться от сверстников боязнью действительности и не чувствовать в связи с этой фобией своей мучительной ущербности.

Одинокое существование Агаты в реальном мире подчеркивалось в период формирования личности еще и продолжительным отсутствием брата и сестры: Монти к моменту взросления впечатлительной малышки стал посещать родительский дом едва ли не раз в год, а Мэдж приезжала лишь в редкие воскресенья, всякий раз становившиеся праздниками. В это непростое время самопознания и тщательного поиска своего места в пространстве мир Агаты заполнили няня, кухарка и гувернантки, а еще довольно неповоротливые вдовствующие бабушки. У первых она переняла неприхотливость к внешним формам существования, у «толстых дам в черном» позаимствовала невозмутимость.

После смерти главы семьи в доме Клариссы Миллер царствовало невыносимое уныние, а к многочисленным страхам Агаты добавились переживания за совершенно упавшую духом мать. Финансовые проблемы предопределили переезд в Каир, где плата за проживание была не такой высокой, внешние перемены и знакомство с экзотической природой могли бы послужить в хорошем смысле встряской для психики. Действительно, возраст брал свое, и Агата не без задора посещала клубные вечеринки и пикники, предполагающие милое общение с молодыми людьми, танцы и флирт. Само собой разумеется, атмосфера в обществе статных офицеров и начинающих ученых-востоковедов была наэлектризована, и это обстоятельство не могло не отразиться на взрослеющей девушке. Если следовать хронологии биографов известной писательницы, прошло определенное время, прежде чем застенчивая и неразговорчивая Агата почувствовала в себе силу женственности. Молодость сама по себе привлекательна, а в условиях ограниченного выбора даже мало увлекающаяся светскими беседами девушка казалась если и не принцессой, то очень милой и интересной особой.

Очень скоро Агата получила первый опыт влюбленности – объектом ее чувств оказался опытный ловелас в чине майора, обхаживавший девушку по всем правилам современного этикета. Но стрелы Амура не поразили сердца Агаты, преимущественно потому, что не сраженным любовью остался ее разум. Этот нюанс весьма примечателен, поскольку свидетельствует о завидном интеллектуальном развитии девушки, и даже пятнадцатилетний разрыв в возрасте не мог житейской мудростью покрыть всех белых пятен в образовании жениха. Дело не столько в нестыковке влюбленных, сколько в отношении к происходящему самой девушки. К этому времени ее бессистемное поглощение знаний и любовь к литературе сформировали такую платформу эрудиции, которая оказалась выше и мощнее формального образования представителей светского общества. Несмотря на молодость, в Агате отсутствовало свойственное молоденьким девушкам доминирование эмоционального восприятия происходящего, она вела себя скорее как сосредоточенный на деле мужчина, чем как ожидающая выгодного предложения о замужестве девица на выданье. В конечном счете для нее первичное значение имела личность, а не мужские достоинства, обрамленные показной доблестью и впечатляющими чертами мужественности.

Возможно, на момент знакомства с майором Чарлзом, да и ко времени своего следующего увлечения, окончившегося помолвкой, она еще не ощущала внутри себя отчетливого зова женской природы, заглушающего своей могучей силой голос разума. Но вскоре Агата все же услышала этот сладострастный призыв и «клюнула» как раз на самую опасную для женщин наживку – смесь эдакой удалой бесшабашности с исключительным мужеством и безоговорочным авторитетом мужчины, знающего свои желания и способного вести по жизни свою избранницу. Через несколько дней знакомства с привкусом безумной, закручивающей вихрем любви Агата приняла одно из немногих в своей жизни эмоциональных решений – стать женой неустрашимого пилота Арчибальда Кристи. Таким образом, родительская установка на замужество все-таки оказалась реализованной. Агата сознательно двигалась к тому, что отвергала ее душа, – к обыденному существованию в рамках традиционной семьи. Тут ей была уготована посредственная роль домохозяйки и воспитательницы потомства. Как «хорошая девочка» и послушная дочь своих родителей, Агата исполнила их волю. И кто знает, как сложилась бы ее судьба, если бы к тому времени внутри нее уже не сформировалась «плохая девочка», жаждущая чего-то большего, чем сулит незамысловатая действительность. Ей нужны были какие-то более сильные страсти и потрясения, нежели могла дать роль степенной английской барышни. Ведь, по сути, и отказ майору Чарлзу был тихим бунтом воспламененной души, бессознательным саботажем уготованной роли, мгновением протеста против безропотного исполнения традиционно сложившихся и не меняющихся столетиями установок. И все же она была обречена: тайна природы, неминуемо притягивающая женщину к мужчине, и могучее заклинание детства, помноженное на необходимость подчиняться жизненному укладу и общественному мнению, сделали традиционную женскую роль в сознании Агаты неотъемлемой частью жизни. Она, конечно же, хотела быть женой и матерью, как хорошо воспитанная собака с радостью идет под поводок. Вполне возможно, Агата забыла бы о своих литературных начинаниях, окажись ее брак удачным. Ведь именно так произошло с ее старшей сестрой Мэдж, которая даже издала цикл рассказов, но затем, после замужества, уже не считала серьезным и пристойным возвращаться к литературному самовыражению.