— Бездне? Какие дары?

— Души, жизни, — с сожалением ответила Лира. Она вдруг двинулась влево, и Мира… была вынуждена последовать вправо. Они закружились вокруг невидимого центра, не сближаясь и не удаляясь, точно привязанные друг к другу.

— Я знаю, какая ты, Лира Диос, — сказала Мира. — Я ненавидела бы тебя, если б в ту ночь ты понимала, что делаешь. Я бросила бы тебе вызов, если б ты была хитрой и беспринципной тварью, как сейчас считают многие в Ордене, если б тот план был твоим, а не Дэви. Но я не могу, мне… жаль тебя; я знаю, кто ты: ты сама — жертва.

— А я знаю, кто ты, Мира Вако, — согласилась Лира. — Ты так же, как я, знаешь Бездну. Ты так же, как я, любишь с Ней говорить.

— Что?

— Ты не узнала меня? Я — голос Бездны. Она выбрала меня среди всех, давно.

Они продолжали кружить всё стремительней, точно на краях воронки. Один конец её уводит на небеса, другой — в преисподнюю! — Лира, чувствуя это вращение, спиралью уводящее в пустоту, звонко засмеялась. А Мира только глотала воздух — тяжёлый, мокрый как песок. Он застревал в горле, не выходил словами.

Страшно… Чем так страшна эта чудо-девочка, прирождённый целитель, которую с малолетства готовили к служению Ордену? Её рассудок не перенёс её предательства. Рыжеволосая скромница была безликой. Её здесь больше не было. Была другая….

Бездна.

Всегда Мира бежала от Бездны, не оглядываясь, боясь оглянуться, но что её слабые силы, в сравнении с Ней? Древнее Нечто догнало её.

— Однажды всё станет Бездной, — прошептала Лира. — Я вижу это… Я знаю Её! Я — голос Бездны, carere morte. Я зову тебя…

— Ты сумасшедшая, — прошептала Мира, отступила на шаг и спиной упёрлась в стену дома. Карусель остановилась. Вдруг ушёл и страх: "Довольно бежать! Да и… некуда. Вот Она, смотрит на тебя. С Нею ты пыталась играть? С Нею ты смела шутить? С Нею ты надеялась поспорить? И всё исподтишка, слабым шёпотом, не глядя в Её глаза…"

— Я — голос Бездны! Приди же, куда ты бежишь? Ты устанешь и остановишься, но Бездна, Та, которой ты принадлежишь — вечна. Она не устанет ждать тебя!

Странно. Страха не было. Мира боялась Её, пока не увидела. Но, увидев, могла только… ненавидеть.

— Я ошиблась, когда пожалела тебя, Диос, — чуть твёрже сказала она, ещё боясь поверить своему бесстрашию, но, чувствуя, что каким-то новым огнём сейчас загораются её глаза: этого света хватало, чтобы смело глядеться в бездну своего отражения. — Тебя нужно убить.

— Бессмысленно сопротивляться, Мира! — говорила это Диос, или голос Бездны звучал у вампирши в голове, шёпот, подобный неумолчному шуму дождя? — Посмевшие бороться с Бездной, неизбежно проигрывают. Чувствуешь, как Она поглощает всё?

— О, да! — Мира нервно засмеялась. — Тебя нужно убить!

Она поняла, что с ней творится… Личная защита охотников! Щит для людей, для неё — сверкающее копьё. Страх у людей, у неё ненависть. И она ликовала, узнав свою новую власть над вечным страхом вампиров: смотри же, Бездна, у меня есть сила, побеждающая Тебя! Здесь, сейчас Ты не властна надо мной! Здесь, сейчас я уничтожу Тебя!

— На моё место придёт другой, — Лира Диос лучезарно улыбнулась, отступая. — Бездна вечна, carere morte.

…Приятных снов, Мира!

Они разошлись. Пройдя два шага, Мира обернулась, но бывшая охотница уходила прочь. Она не обернулась ни разу, и скоро серая фигурка скрылась за дождём; словно сама расплылась, стала им, пролилась на землю шелестящими каплями…

Лёгкие, быстрые шаги… Кто-то бежал к ней. Вампирша стряхнула оцепенение.

Вот одна… две… пять крылатых теней рассекли морось над крышами домов. Силуэты людей показались за прозрачной пеленой влаги.

— Это ловушка Гелера! — крикнула Диана. — Уходи, скорее!

— А что же Избранный?! — вырвалось у Миры.

— Уходи!

Но она бросилась наперерез им, к дому Избранного. Тэрри Энна, едва прицелившись, послал стрелу из арбалета в снизившегося вампира и, потеряв крылья, тот рухнул на тротуар. Ангелика остановилась лишь на мгновение, чтобы отрубить ему голову. Мира преобразилась, в два взмаха сильных крыльев достигла барьера защиты дома и теперь прорвала его. Но ещё одна тень налетела сзади и, сильно дёрнув за плечи, стащила крылатое обличье вампирши, словно плащ. Мира упала неудачно, подвернув руку, но вскочила и кинулась к крыльцу. Там её встретил Гелер.

— Вако, всё не можешь оставить Избранного в покое? — процедил он.

К ним спешил Даниель, на ходу заряжая арбалет, за ним — вся группа охотников. Вампир-хозяин швырнул на них десяток кукол из низких туч, а сам бросился на Миру. Гелер прижал ее к стене дома, быстро отыскал кинжал на поясе вампирши и вонзил ей в сердце. Он опередил ее на долю секунды, но сам упал рядом с кинжалом в груди: у пояса Мира давно носила стальную обманку. Настоящее серебро пряталось у неё на бедре.

Стальной кинжал полетел на тротуар с печальным звоном. Мира вскочила, озираясь.

Рабы Гелера лежали на мостовой, неподвижные, как их хозяин. Даниель подскочил к Мире.

— Где твоя святая вода?! — прошипел он, мотнув головой на Гелера. — Он же сейчас очнётся!

Мира потрясла головой — вампирша ещё не вернулась в реальность. Тогда Гесси оттолкнул её.

— In nominae Patris… et Filii, — отрывисто бросал он, выплёскивая на лежащего вампира остатки воды из своего пузырька. А перед домом опустилась ещё одна крылатая тварь… Митто! Вампир выхватил из рук опешившей Дианы арбалет и направил его на группу у дверей. Серебряная молния ударила вампиршу в голову, бросила на ступени, и Мира провалилась в темноту. В пустоту…

Карл нашёл Тони в лаборатории. Вместе со своим ассистентом Эриком он перебирал какие-то старые записи. В жизни Тони многое изменилось за эти годы: он был уже не студент — молодой учёный, но в движениях и разговоре он остался прежним, порывистым и юным. Его ассистент, Эрик, из студентов Первой Королевской, казался — да и был — взрослее и серьёзней. Но Карл, соблюдая субординацию, обратился прежде к Тони:

— Как дела у Миры? — нетерпеливо спросил он. — Как она?

— Плохо. Мы как раз ищем старые отчёты…

— Всё-таки, что с ней? Вы её видели?

— Видели. Всё плохо, я сказал. Её уже, можно сказать, нет. Она… Мира не вернётся.

Карл затворил дверь лаборатории и присел к их столу.

— Рассказывай подробнее! В каком она состоянии?

— Как бы это описать… — Тони задумался. — Такого я ещё не видел у вампиров! Мира сейчас — спящая красавица в ледяном гробу. Она не мечется, не стонет. Она не агрессивна, но… нашу мышку мы потеряли навсегда. Стрелу Гелера Гесси удалил вовремя, но после им следовало как можно скорее напоить вампиршу свежей кровью, лучше человеческой! Даниель этого не сделал.

— И ещё: в ране Миры могло остаться серебро. Они достали из её виска очень истончившийся наконечник, — заметил Эрик. — Судя по всему, серебро проникло в её кровь.

Врачи обменялись печальными взглядами: "Пациент — не жилец".

— Вы думаете, она не очнётся? — глухо спросил охотник. — Я просил тебя, Тони, попробовать напоить её кровью! Живой, тёплой, человеческой…

— Даниель пытался. Они готовили смесь, но это не помогло, — Тони оставил отчёты. Он обернулся к Карлу, поглядел с жалостью. — Гесси виноват, но будем справедливы, за время, прошедшее с ранения Миры, он перепробовал всё, что можно. В пределах разумного, конечно… Ей не помогает ни животная, ни человеческая кровь. Они поили её, вводили кровь в сердце, промывали рану… — Бесполезно! Сейчас её состояние стабильно, я думаю, она проведёт в нём остаток вечности.

— Не согласен. — Карл упрямо наклонил голову. Он заговорил, нервно постукивая пальцем по столу:

— Сделано ещё не всё! Я уверен, Даниель поил её только холодной стабилизированной кровью. Это совсем не то!

— Когда Дара ударила Миру кинжалом на тренировке, вампиршу лечили именно так, — сказал Эрик.