Спорить или возражать, смысла нет, поэтому я просто заплатил и получил на руки деревянную табличку, то есть местную регистрацию. «Ну что ж, привет Ромил», подумал я, выйдя с портальной площади.

Ну, вот я и прибыл в столицу империи, а дальше что делать. Я оглянулся по сторонам и увидел самых настоящих рикш. Позже я, конечно, узнал, что в столице очень большие налоги, на верховых и тягловых животных. Поэтому их могут себе позволить только аристократия и очень богатые купцы. Средний же класс, передвигается по городу на колясках, которые таскают крепкие разумные, эдакие местные рикши. Ну а кто может знать город лучше, чем они. Поэтому больше не раздумывая, я нанял одного из рикш, вернее «велса», как называют их местные.

У нас дома, в смысле на Земле, можно заказать такси и поговорив с водителем, узнать все интересные места города, в который ты приехал, а так же те места, куда не стоит соваться даже днём. Мне и здесь захотелось воспользоваться этим приёмом, но вовремя сообразив, что бегущему человеку не до разговоров, я попросил велсу просто доставить меня до академии магии. «Ничего», подумал я, «после академии зайду в какой-нибудь трактир и найду себе местную пьяную энциклопедию. Думаю, за пару-тройку стаканчиков алкоголя, я выясню местные расклады».

Через тридцать минут вполне терпимой тряски, мы прибыли к магической академии. Заплатив бегуну одну серебряную монету, я вылез из коляски и направился к главному входу академии. Вход охраняла городская стража, что логично, так как академия магии находилась на полном государственном обеспечении. Хотя я думаю, маги могли бы обеспечить более серьёзную охрану своими силами. С другой стороны, а кто сказал, что они не обеспечили. Я перешёл на магическое зрение и чуть не ослеп от сверкающих линий и переплетений различных магических конструктов, находящихся на стенах и воротах академии. Ну вот, что и требовалось доказать, маги никогда не будут надеяться только на силу меча.

— Куда прёшь наёмник, — перекрыл мне дорогу стражник. — Ты перепутал, это не трактир, а магическая академия.

Видимо разглядев на мне кольчугу и рукояти шашек за спиной, стражник решил, что я наёмник и видимо бедный наёмник, так как смог позволить себе купить только самую дешёвую и лёгкую кольчугу. Раз я бедный наёмник, то значит, никого значимого за мной нет и надо мной можно пошутить. Все эти мысли прямо читались на наглом лице столичного стража. Хотя называть лицом, эту стилизацию на крысиную морду, наверно не стоит. Ко всему прочему, он ещё и заржал, видимо посчитав свою шутку очень смешной. Ну что ж голубчик, ты сам напросился, глупость наказуема. Я постарался сделать как можно более тупое выражение лица, после чего произнёс:

— Извините господин стражник, я подумал, раз тут стоит пьяный охранник, то это трактир, — развёл я руки в стороны.

От стражника действительно попахивало сивухой, так что тут я не совсем врал, разве что чуть-чуть преувеличивал.

— Что ты сказал, — взвился стражник, хватаясь за рукоять меча.

— Грызун, я не понял, ты, что на дежурство опять с запахом припёрся? — пробасил огромный стражник, стоявший невдалеке. — Я же тебя уже дважды предупреждал. Ну ка иди сюда, я хочу понюхать.

— Десятник, да это вчерашнее, совсем немного припахивает, — заблеял Грызун, бегая глазками по сторонам. — Вчера у свояка день рождения праздновали, я совсем чуть-чуть пригубил.

— Ты что мне тут дерьмо в уши накладываешь, — зарычал десятник. — Время уже после обеда, это сколько надо было выпить, чтобы до сих пор воняло. Ты правила знаешь, третий раз попался, можешь собирать вещички и уматывать в то болото, откуда вылез. Иди сюда я сказал, на проверку.

Стражник, по имени Грызун, зло глянул на меня и, понурив голову, сделал несколько шагов к десятнику.

— Ну, дыши, — рявкнул десятник.

Грызун поднял голову и легонько дыхнул ему в лицо. В то же мгновение Грызун кувыркнулся в воздухе от мощного удара десятника.

— Ты в третий раз за месяц, подставляешь всё отделение, — зарычал снова десятник, — больше я тебе этого не позволю. Сейчас идёшь в казарму и сдаёшь амуницию, дежурному сообщишь о случившемся, он сам оформит твоё увольнение. Нет, тебе веры нет. Клык, иди, проводи его, чтоб не сбежал.

Ещё один стражник, по размеру не меньше чем десятник, сорвался с места и чуть ли не за шкирку потащил Грызуна куда-то в сторону. Пока десятник не разобрался со своим подчинённым, в мою сторону он даже не смотрел. Теперь же развернулся всем телом, сосредоточив всё внимание на моей тушке.

— Ну что наёмник, — вздохнув, пробасил десятник, — так зачем ты сюда заявился.

— Я не наёмник, — ответил я, — а пришёл сюда, чтоб поступать в академию, ну или хотя бы узнать, когда начнётся набор.

— Приём в академию начнётся через декаду, — ответил десятник, — и продлится так же декаду. По всей столице начнётся настоящий ажиотаж, будет много приезжих. Тут перед входом будут толпиться огромные толпы желающих поступить и их сопровождающих, так что трудно ошибиться. Ещё вопросы есть?

— Есть один, — кивнул я, — подскажите, если не трудно, где можно остановиться на это время?

— Да что же тут трудного, — пожал он плечами, — это зависит от твоей платёжеспособности. Чем ближе к центру города, тем гостиницы дороже и соответственно наоборот. Кроме гостиниц, комнаты сдают в трактирах и просто в домах. Объявления о сдаче комнат, пишут прямо на домах, так что в этом случае придётся погулять по городу. Хотя можно поинтересоваться в трактирах, если у них свободных мест нет, то они могут подсказать, кто сдаёт дом. Единственно, не советую селиться близко к наружной стене города, хоть там и дешевле всего. Там располагаются бедные кварталы, и стража не всегда успевает на помощь пострадавшим. Иногда и самих пострадавших не находят, не то что напавших.

— Спасибо за информацию, — сказал я, — и за совет добрый благодарю. Пойду искать себе ночлег, доброго дня вам уважаемый.

— И вам всего хорошего, — кивнул десятник.

Оглянувшись, я увидел, что велса ещё стоит неподалёку и потому я снова его нанял. В этот раз я попросил его отвести меня в трактир со средней ценовой категорией. Тот кивнул и помчался куда-то в только ему известную сторону.

— Ну и чего ты перед ним расшаркивался, — спросил десятника вернувшийся Клык.

— Не быть тебе десятником брат, — покачал тот головой, — как ты был деревенским дровосеком, так и остался, не смотря на то, что уже десять лет в стражниках.

— Ну, объясни, коль такой умный, — буркнул Клык.

— Легко. Ты помнишь как год назад, по просьбе самого императора, мастер Трогуда целую неделю тренировал дворцовую стражу. Мы их тогда ещё подменяли на время тренировок.

— Помню, — пожал плечами Клык, — нам тогда хорошо доплатили за переработку.

— Угу, доплатили. Ты только об этом и думаешь. Я тогда первый раз так близко увидел «Мастера Копья». Он проходил совсем рядом, и я обратил внимание на то, как он двигается. У него походка, будто хищник охотится, мягкая и бесшумная. Он не идёт, а будто стелется по земле. Не знаю, как объяснить точнее, но я больше ни у кого такой походки не видел. До сегодняшнего дня.

— Ты что, хочешь сказать, что это был мастер копья? — удивился Клык.

— Не знаю, брат, — покачал головой десятник, — в принципе все мастера известны и среди них нет северных варваров. Но с другой стороны, с северянами мало кто общается и сколько у них мастеров, никто не знает. Я знаю одно, двигался он, как мастер Трогуда.

— Ну ладно, — согласился Клык, — шест у этого северянина с собой действительно был, а сделать из него копьё, это по времени два вдоха. Одел наконечник и готово. Но зачем мастеру копья, мечи и лук за спиной.

— И что, — удивился десятник, — вон, у гномов есть мастер меча и он же мастер боевого топора. Имя только не помню, но у гномов такие имена, что не выговоришь.

— Ты что, правда, веришь, что этот северянин тройной мастер, — удивлённо посмотрел на брата Клык.