Другой сын Всеволода Большое Гнездо — Ярослав стал родоначальником нескольких княжеских династий. От старшего его сына Александра Невского через его сына Даниила пошла династия московских князей. Братья Александра Невского Андрей Суздальский и Ярослав Тверской стали основателями этих княжеских родов. Из суздальских князей наиболее известны князья Шуйские. (Некоторые родословные, впрочем, выводят Шуйских от сына Александра Невского Андрея.) Основная линия тверских князей пресеклась после бегства в Великое княжество Литовское последнего независимого великого князя Тверского Михаила Борисовича (1485), но в состав русского боярства вошли потомки удельных князей Тверской земли — князья Микулинские и Микулинские-Телятевские, Холмские и др.

Младший сын Всеволода Большое Гнездо — Иван получил в удел Стародуб-Ряполовский (восточнее Владимира). Из князей Стародубских-Ряполовских наиболее известны роды Пожарских, Ромодановских и Палецких.

Другую группу княжеских родов составляли Гедиминовичи — потомки великого князя Литовского Гедимина (ум. 1341 г.), выехавшие в разное время на Русь.

Одна их ветвь происходила от старшего внука Гедимина — Патрикея Наримантовича. При Василии I в начале XV в. на московскую службу перешли два сына Патрикея — Федор и Юрий. Сын Федора — Василий по вотчинам на р. Хованке получил прозвание Хованского и стал родоначальником этого княжеского рода. Видные политические деятели Василий и Иван Юрьевичи назывались Патрикеевыми. Сыновьями Василия Юрьевича были Иван Булгак и Даниил Щеня — родоначальники князей Булгаковых и Щенятевых. Булгаковы в свою очередь разделились на Голицыных и Куракиных — от сыновей Ивана Булгака Михаила Голицы и Андрея Кураки.

Другая ветвь Гедиминовичей на Руси вела свое происхождение от сына Гедимина Евнутия. Его отдаленный потомок Федор Михайлович Мстиславский выехал на Русь в 1526 г.

От знаменитого великого князя Литовского Ольгерда, также сына Гедимина, вели свое происхождение Трубецкие и Бельские. Правнук Дмитрия Ольгердовича Трубецкого (по городу Трубчевску) Иван Юрьевич и его племянники Андрей, Иван и Федор Ивановичи в 1500 г. перешли в русское подданство вместе со своим небольшим княжеством. Внук брата Дмитрия Ольгердовича — Владимира Бельского — Федор Иванович выехал на русскую службу в 1482 г.

Все Гедиминовичи заняли на Руси высокое служебное и политическое положение и играли заметную роль в истории страны.

Происхождение княжеских родов Рюриковичей и Гедиминовичей более наглядно изображено на схемах.

Кроме Рюриковичей и Гедиминовичей, княжескими титулами пользовались представители феодальной верхушки нерусских народов России и выезжие аристократы.

^{Схема происхождения основных княжеских родов Рюриковичей}

Следующим за князьями слоем аристократии было старомосковское боярство. Этим термином принято обозначать отпрысков тех старинных родов, предки которых были боярами во времена Ивана Калиты и Дмитрия Донского. Это была та группа, которая активно помогала московским князьям в их борьбе сначала за усиление Московского княжества, а затем — за объединение русских земель. Это роды Бутурлиных, Морозовых, Салтыковых, Захарьиных (с ответвлениями — Юрьевы и Яковлевы), Плещеевых и др. Из этой среды выходили воеводы и наместники. Многие из этих размножившихся родов уже к рубежу XV–XVI вв. «захудали», растеряли в семейных разделах родовые вотчины, а в служебном отношении превратились в обычных детей боярских, хотя и сравнительно высокого ранга. Они постепенно смешивались с основной массой провинциальных служилых людей.

^{Схема происхождения основных княжеских родов русских Гедиминовичей}

Генеалогический состав массы русского дворянства в XVI–XVII вв. был довольно сложен. Наряду с обедневшими потомками старых боярских родов в него входили потомки бояр прежде независимых княжеств. Так, рязанские дворяне Ляпуновы и Сунбуловы — потомки рязанских бояр, многие новгородские бояре оказались переселенными в Центральную Россию и стали там рядовыми дворянами. В состав дворян вошло и много бывших холопов, особенно княжеских. Холопы великих князей, по мере того как власть их из вотчинной превращалась в государственную, входили в состав класса феодалов. В Новгородской земле в конце XV в. были розданы поместья многим бывшим боярским холопам. Наконец, дворянами становились и выходцы из других социальных групп. Каждый принятый на службу и получивший поместное жалованье считался сыном боярским или дворянином. Особенно широко «верстались» поместьями люди из непривилегированных сословий в конце XVI в. в южных районах, где было необходимо организовать пограничную службу. Здесь (например, в Орловском уезде) бывали единичные случаи, когда помещик и его крестьянин приходились друг другу родными братьями. После Смутного времени правительство Михаила Романова довольно щедро раздавало поместья казачьей верхушке, стремясь нейтрализовать казачество.

Пестрота дворянского сословия, большая разница между его верхами и низами — и по возможностям службы, и в богатстве — приводила к тому, что некоторые дворяне сражались в войсках И. Болотникова, С. Разина и т. д.

Иерархия феодалов 2-й половины XV–XVII в. определялась местничеством. Положение человека на местнической лестнице определялось не абстрактной знатностью, а службой предков великим князьям и царям. Поэтому князь Рюрикович, чей род позже начал служить в Москве, мог занимать более низкое положение, чем отпрыск старомосковского боярского рода. Местничество определяло не конкретную должность, а взаимные отношения служилых людей. Если отцы, деды или даже прадеды (или другие старшие родственники) двух служилых людей были на совместной службе и один из них был подчинен другому, то это положение при всех других должностях и в иных ситуациях должно было сохраняться и для их потомков.

В XVI в. местничество касалось узкого круга высшей аристократии, но в XVII в. постепенно охватывает все более широкие слои феодалов. К середине XVII в. местничество стало уже серьезным препятствием для продвижения по службе способных и талантливых людей, запутывало до бесконечности отношения между феодалами и делало порой неразрешимой головоломкой составление «разряда» — списка назначений для того или иного похода или другой службы. Однако аристократия держалась за местничество. Только в 1682 г. по инициативе умного и решительного государственного деятеля князя В.В. Голицына «богоненавистное, враждотворное, братоненавистное и любовь отгоняющее местничество» было отменено.

^{Часть схемы рода великокняжеского Московского дома князей Даниловичей (конец XIII–XV вв.)}[71]

Еще более серьезные изменения в организации господствующего класса, приведшие к переменам в его генеалогическом составе, произошли в период утверждения в России абсолютной монархии в 1-й четверти XVIII в.

Монарх теперь получил право жаловать дворянские титулы. Титулованная знать состояла уже не только из «природных» князей, но и из приближенных, получавших титулы за заслуги перед престолом. Вместо одного титула князя появилось несколько титулов; их последовательность (от старшего к младшему) была такова: светлейший князь (князь с титулом «его светлости»), князь, граф, барон. (Последний титул жаловался сравнительно редко, в основном, в XVIII в.) Первым в 1706 г. титул графа получил крупный полководец генерал-фельдмаршал Б.П. Шереметев. Титул святлейшего князя был пожалован ближайшему сотруднику Петра I А.Д. Меншикову.