Сверху вода, снизу огонь, да-а?

Идеально подходит.

У-ух...

Тут и прокладки кругом...

Я рефлекторно опустил глаза.

У меня такое чувство, что продолжи я смотреть ещё, то точно вылезет что-нибудь похлеще... Уверенность в себе это прекрасно, но от бесстыдства оно отличается, Камбару Суруга...

Ох.

Сендзёгахара такая же...

Только в её случае в комнате ни пылинки... Но это не только особенность её натуры, чувствую, её характер испортился в ответ на огромное влияние её личности времён средней школы.

— Не стесняйтесь. Вы, Арараги-сэмпай, может быть, слишком деликатны, чтобы войти в комнату малознакомой девушки, но сейчас не тот случай.

— Камбару...

— Что?

— Я отлично понимаю, что сейчас не тот случай... Но могу я тебя попросить кое о чём, пожалуйста.

— Конечно. Всё, что пожелаете. Я вам не откажу, Арараги-сэмпай.

— Час, нет, полчаса... Дай мне время прибрать здесь. И большой мусорный пакет.

Не скажу, что я такой уж чистюля... У меня у самого комната не сияет чистотой, но даже для меня это слишком жёстко... даже жестоко. Камбару с изумлением поглядела на меня, не понимая моих слов, однако причин отказать у неё не было, так что она согласилась и отправилась за мусорным пакетом.

Некоторое время спустя.

Ну, как-то так.

Конечно, беспорядок комнаты Камбару оказался не настолько лёгким, чтобы справиться с ним за полчаса, к тому же, это всё-таки комната малознакомой девушки, так что не стоит забывать о морали и этике, потому я собрал разбросанный мусор, в некоторой степени рассортировал книги и журналы (в её комнате не оказалось книжных полок, поэтому я просто составил их в стопки), в общем как-то прибрал квадратную комнату по кругу, в конце концов, когда я собрал футон и убрал его в шкаф, сложил одежду (вешалок у неё оказалось, не говоря уж о комоде), на комнату уже стало можно смотреть, по крайней мере, открылось достаточно места, чтобы мы с Камбару могли сесть друг на против друга.

— Превосходно, Арараги-сэмпай. Так вот какого цвета татами в моей комнате? Впервые за столько лет я вижу пол.

— Лет?..

— Благодарю вас.

— Если договоримся, то можно и целый день... Нет, думаю, тут потребуется и ночь... Тогда и по-настоящему, принесу моющее средство, пятновыводитель, полный набор...

— Простите за беспокойство, Арараги-сэмпай. Я ни в чём, кроме баскетбола, не сильна, потому уборка и приборка, чистка и причистка мои слабые стороны.

— …

Странно слышать такие слова с самоуверенной улыбкой... За эти полчаса она даже не пыталась как-то помочь, только поглядывала со скучающим видом из коридора, Камбару не неуклюжая и не ленивая, похоже, она и правда плоха в уборке, но тем не менее, хоть я и не должен заострять на этом внимание, такое точно никогда не наблюдали, не могли видеть все те в школе, кто относится к Камбару как к звезде. Она ни за что не позвала бы одноклассников к себе... и тем более уж кохаев из клуба, это грозило в худшем случае психологической травмой. Внутри того мусорного пакета — куча коробок из-под еды быстрого приготовления, пакетов из-под чипсов и сухариков, смятых банок из-под газировки... Не то, что стала бы есть девушка-спортсмен национального уровня.

Подобные эпизоды, немного неподобающие знаменитости, иногда становятся причиной ещё большей любви, но это уже как-то слишком. Сколько не старайся не быть такому персонажу моэ...

— Ну... так вот.

Завтрашний день.

То есть, следующий день после пятницы.

Суббота.

В мире уже давно принята пятидневная рабочая неделя, но в нашей школе, частной старшей школе Наоэцу, уроки идут и по субботам. Я не смог прийти к решению даже когда завтра стало сегодня, потому на перемене между первым и вторым уроками отправился к зданию второклассников. Речь шла о классе школьной звезды, так что выяснять его не было необходимости. Второй класс второго года. От того, что в класс собирается наведаться третьеклассник, ученики сразу же вдруг зашумели (для меня, ставшим на класс старше, это оказалось новым, приятным ощущением), как я и ожидал, Камбару, Камбару Суруга, с величественным видом спокойно подошла, когда я ждал в коридоре.

— О, Арараги-сэмпай.

— Привет, Камбару. У меня есть к тебе небольшое дело.

— Ясно. Тогда...

Камбару ничего не спросила в ответ, просто ответила.

Словно это предустановленная гармония.

— После уроков я хочу сводить вас к себе.

Так...

Дом Камбару Суруги, здание в японском стиле.

Если это просто разговор, то идти к Камбару совсем не обязательно, можно воспользоваться пустым классом, крышей или спортплощадкой, или зайти в какую-нибудь забегаловку, если школа не годится. Так я и сказал, но у Камбару, похоже, есть свои причины поговорить со мной у себя дома.

Если есть причина, почему бы не согласиться.

Спрашивать не обязательно.

— С чего бы начать, Арараги-сэмпай... На самом деле с красноречием я не блистаю, так что не знаю, как следовать в таком случае, но, ну, сначала надо...

Камбару быстро встала на колени и склонила голову.

— Думаю, мне нужно извиниться за вчерашнюю ночь.

— О-о...

За день тело восстановилось, но боль всё равно оставалась, я погладил живот и кивнул.

— Значит, это всё-таки была ты.

Дождевик.

Резиновые перчатки и сапоги.

При недавней уборке они валялись вперемешку с остальной одеждой.

И спрашивать ничего не нужно.

— «Всё-таки», досадные слова, Арараги-сэмпай. Какой вы утончённый человек. Вы видели меня насквозь, да? Иначе ни за что не пришли бы ко мне.

— Не совсем... догадка. Рассудил по силуэту, контурам и телосложению... потом сопоставил с тем, кто знал, что я иду к Сендзёгахаре домой на подготовку, пораскинул мозгами, ну и... Ну, я уже пришёл, так что рассуждать, правильно ли это, нет смысла.

— Хм, ясно. Проницательно, — Камбару сияла неподдельным восхищением. — О, это как истории про парней, которые различают девушек по форме бёдер?

— Совсем нет!

Да и какие к чёрту бёдра под дождевиком?!

— Извините, я не собиралась этого делать.

Камбару снова склонила голову.

Думаю, её извинения искренни.

Однако, если она не собиралась делать этого... то что же собиралась? Очевидно, цель — я... однако даже так, возможно ли что-то ещё?

— Ну, извинения извинениями, но я хочу знать, зачем тебе это. Нет, зачем тебе вообще всё.

Зачем.

Не сказать, что мне ничего не пришло в голову.

Хоть я ничего и не сказал о той сцене, но в некоторой степени отправной точкой, возможно, было то, что Камбару надела тот дождевик.

Однако...

— Вообще, та сила, сверхсила...

Аномальная сила.

Странность.

Сломать велосипед словно картонный.

Раскрошить ударом бетонную стену.

А затем и человека...

— Хочу узнать... да. Вообще ты...

— М-м-м. Если уж с чего-то начинать, то, наверное, с этого. Да, но... сначала, Арараги-сэмпай, я хочу спросить, вы из тех, кто верит в таинственные вещи?

— Таинственные?

Это она о... А, ясно.

Камбару не знает обо мне. Не знает о моём бессмертном теле, раны прошлой ночи на котором затянулись прямо на глазах. Поэтому такое начало... Нет, не поэтому.

Если Камбару и не знает обо мне, она знает о Сендзёгахаре. Узнала про её таинственный секрет даже раньше меня. Поэтому я как парень Сендзёгахары не могу не знать о её таинственном секрете, то есть, похоже, Камбару сейчас меня проверяет.

— Не понимаете? Другими словами, я про то, поверите ли вы в то, что видели собственными глазами?

— Я верю только в то, что вижу своими глазами. Поэтому верю всему, что видел. И в случай Сендзёгахары тоже.

— Так вы и это узнали?

Камбару не выглядела ни виноватой, ни смущённой.

— Однако. Не поймите неправильно. Я вовсе не преследовала вас, потому что хочу узнать о Сендзёгахаре-сэмпай.