— Вы такой эрудированный, Арараги-сэмпай. Ясно, так такое это странности называется...

— Ну, у меня тоже представление далеко не полное. Но почему-то в последнее время что-то часто натыкаюсь, к тому же, осведомлённый тут...

Ошино.

Это полностью его территория.

Его владения.

— ...есть один.

— Хм. Вот как, мне повезло, что вы такой замечательный человек, Арараги-сэмпай. Если б вы убежали, когда я показала руку, мы не смогли бы поговорить. И думаю, это ранило бы меня в самое сердце.

— К счастью, я уже навидался всяких таинственных вещей, можешь не переживать. Таинственных... и с Сендзёгахарой тоже, конечно...

Думаю, позже стоит рассказать о моей связи со странностями и о том, как я превратился в вампира... Строго говоря, для прозрачности мне нужно было рассказать об этом раньше, но для этого я ещё слишком многого не знаю о странности в левой руке Камбару.

— Хотя, всё-таки я удивился. Как сказала бы моя подруга пятиклашка начальной школы, до икоты. Но уверен, сейчас, что бы я не услышал, меня уже ничем не проймёшь.

— Ясно. Конечно, для этого я и показала сначала руку. Теперь самое сложное позади. Ну, думаю, пора двигаться дальше, — продолжала Камбару с улыбкой на лице. — Я лесбиянка.

— …

Я офигел.

В лучших традициях манги Фудзико Фудзио12.

— М-м, ох.

— Вы парень, Арараги-сэмпай, так что, наверное, это прозвучало немного прямо. Э-эм, — Камбару, наблюдая мою реакцию, склонила голову набок. — Перефразирую. Я за юри.

— Это одно и то же! — вскрикнул я, стараясь сохранить лицо.

Э? Что? Это как вообще?

Говоришь в средней школе вы с Сендзёгахарой были Вальхалакомбо? Как сэмпай и кохай? Сендзёгахара говорила про Камбару «та девочка»? Да? Вчера она сказала, что никогда не расставалась с парнями, так это так понимать?

— О, нет. Сендзёгахара-сэмпай моя неразделённая любовь. Она навсегда останется для меня идеалом, желанной целью, я довольна и этим.

— Довольна и этим...

Звучит хорошо.

Правда хорошо.

Но она только что сказала о неразделённой любви как ни в чём не бывало....

Хачикудзи, женщина в тебе вообще не попала с ответом... Стоп, успокойся, нельзя всё вот так порицать, не выслушав. Да... может, для нынешних девушек это нормально? Может, это я просто отстал от жизни? Может, нужно подумать об этом легче, толерантней?

— Вот как, юри, значит... ясно.

— Ага, юри.

Камбару отчего-то выглядела довольной.

Но это всё равно...

Вампир, кошка, краб, улитка, староста, болезненная девушка, младшеклашка, кошкодевочка, цундере, потерявшийся ребёнок, теперь вот юри, этот мир не перестаёт проверять меня на прочность, а может, это я просто алчен...

Ну, как вам угодно.

А знает ли вообще Сендзёгахара об этой стороне Камбару Суруги?.. Судя по рассказу Камбару, нет. Ну, да или нет, но не думаю, что их в средней школе связывали такие отношения.

Звезда клуба лёгкой атлетики и звезда баскетбольного клуба.

Вальхалакомбо.

— Сендзёгахара-сэмпай была популярна, но я знала, что мои чувства к ней другие. Это честь. Ради Сендзёгахары-сэмпай я готова даже умереть. Да, так сказать, dead or i love.

— …

Э... Э-эм?

Ловко или нет? Сложно понять.

— М. Сейчас такую штуку выдала. Даже для меня слишком alive с i love спутать. Не думаете, Арараги-сэмпай?

— Ох. Сперва я не очень разобрался, но после твоих слов, всё встало на свои места.

Не ловко.

Ладно.

Я попросил Камбару продолжать историю.

— Ну, не совсем продолжение, я ведь буду говорить о прошлом. В продолжении я расскажу о последующем. Для начала, я выбрала старшую школу Наоэцу из-за Сендзёгахары-сэмпай.

— Наверное... Я всё-таки предполагал услышать что-то такое. Здесь я скорее чувствую понимание, а не удивление.

Если скажу, то, наверное, снова могу оскорбить членов команды Камбару, потому я решил промолчать и оставить в сердце, но ас баскетбольного клуба средней школы мог без труда получить спортивную рекомендацию и заниматься баскетболом где-нибудь в более подобающем месте. И почему же Камбару, вкладывающая все силы во внеклассные занятия, в том числе и в баскетбол, поступила в старшую школу Наоэцу, занимающуюся подготовкой в вузы? Какой у неё был мотив?

Лишь одна мысль.

Даже слишком очевидно.

— Я была так очарована, что даже сосала конфеты, которые сосала она.

— …

Вообще нормально такое говорить другим?

— Но Арараги-сэмпай, с того момента, как Сендзёгахара-сэмпай выпустилась, весь год третьего года в средней школе была полнейшая серость.

— Серость?

— Да. Серость моей юри-жизни.

— …

Ей реально юри по душе.

Ну, её дело.

— Серая юри-жизнь как серое вещество в голове.

— Не пытайся словчить так очевидно!

Не пытайся вставлять такие шуточки в разговор.

Ей точно не достаёт сосредоточенности.

— Вы так строги, Арараги-сэмпай. Ваши строгие стандарты — непреодолимо высокая планка для меня. Но когда думаю, что вы всё это говорите ради меня, могу лишь покорно принять их.

— Так... Что-то произошло в год серости твоей юри-жизни?

— Да. За этот год я осознала насколько важна для меня Сендзёгахара-сэмпай. Удивительно, но этот год без неё был для меня, наверное, даже важнее двух лет вместе. Поэтому я собралась поступать в Наоэцу и в следующую нашу встречу признаться. Ради этого я занималась днями и ночами, — сказала Камбару.

Она говорила в своей обычной полной уверенности манере, однако щеки её порозовели. Похоже, она смущается... Ох, просто жесть как мило. Когда она только начинала таскаться за мной, я сквозь смущение и смятение подумал, что Камбару Суруга правда милая кохай. Ох, похоже, во мне забурлила новая область моэ — юри...

Как-то уже даже и неважна левая звериная рука Камбару... Стоп, её рука же должна быть темой её истории...

— Даже не конфету. Жвачку. Я настолько очарована ей, что буду жевать жвачку, которую она пожевала.

— Это вообще не норма...

Сравнение для лучшей передачи образа?

— Но, — Камбару едва понизила тон. — Сендзёгахара-сэмпай изменилась.

— Ох...

— Совершенно изменилась.

Краб.

Сендзёгахара Хитаги повстречала краба. Сендзёгахара Хитаги многое потеряла, многое отбросила, многое уничтожила — она отказалась от всего. Ханэкава тоже, однако в Сендзёгахаре такое изменение, что если знавший её со средней школы поглядит на неё, то примет за другого человека. А уж для Камбару, её поклонницы, в такие изменения не хотелось даже верить.

Не могла поверить даже увидев своими глазами.

— Я слышала, что в старшей школе она тяжело заболела, слышала, что из-за долгой болезни даже ушла из клуба лёгкой атлетики. Я уже знала это. Но даже не представляла, что она настолько изменится. Я думала, это грязные слухи.

Тяжело заболела, говоришь...

Ну, не скажу, что интерпретация неверная... В конце концов Сендзёгахара до сих пор полностью не оправилась, словно от хронической болезни.

— Но я ошиблась. Сами слухи, конечно, упускали истину, но им было далеко до правды. С телом Сендзёгахары-сэмпай случилось нечто ужасное. Я заметила и подумала, что должна что-то сделать, должна помочь Сендзёгахаре-сэмпай. А как же ещё? Сендзёгахара-сэмпай очень помогала мне в средней школе. Я вечно буду благодарна ей. Мы ходили в разные клубы, и я училась на год младше, но она всё равно была очень добра ко мне.

— Эта доброта...

Это как понимать эту доброту со стороны Сендзёгахары? Думаю, наверное, лучше не сейчас говорить и спрашивать о таком.

— Поэтому я попыталась спасти её, хотела спасти. Но получила не терпящий возражений отказ.

— Понятно...

Как я и ожидал, она не рассказала, как именно Сендзёгахара ей отказала. Наверное, до сих пор защищает её... Что бы ни случилось, у Камбару и язык не повернётся сказать что-то плохое про свою сэмпай.