— Если я потеряю вас из виду, то мы не сможем связаться, Арараги-сэмпай. В мире, где всё меньше телефонных автоматов, мобильник — жизненно важная вещь для свидания.

— Н-ну… Ты права. Ха, ха-ха, мы же в небольшом городе, тут ещё порядком осталось телефонных автоматов…

— Скажу больше, я встала в четыре утра, чтобы сделать бенто. Я сделала на двоих. Встреча в одиннадцать, поэтому я подумала, что мы пообедаем вместе.

Камбару продемонстрировала мне узелок, который держала в перевязанной левой руке. Да, по форме прямоугольника сразу понятно, что там внутри ящички с едой…

Ещё мощнее…

Одно лишь это мощнее мощного!

Я тоже понимал, что время близкое к обеду, так что думал, сводить её в какую-нибудь забегаловку, когда покончим с делом, но эта кохай не ищет лёгких путей.

Пришла с домашним бенто?..

Неожиданный удар.

— Это свидание с уважаемым Арараги-сэмпаем, потому я так радовалась, что даже не смогла толком уснуть и проснулась рано, готовка стала отличным развлечением.

— А-а… Развлечением? Но это всё бенто? Многовато… Я столько не съем, скорее всего.

— Я предполагала, что мы разделим поровну, но я могу съесть и то, что вы не доедите, Арараги-сэмпай. Я не люблю выбрасывать еду, потому рассчитала и на это.

— Хм-м…

Я оглядел фигуру Камбару.

Наверное, тут нет и десяти процентов жира, да?

Осиная талия.

Осиная под лосинами.

Скороговорка какая-то…

Так себе, правда.

— Так ты из тех, кто ест и не толстеет, Камбару?

— Угу. Или скорее, из тех, кто исхудает до костей, если не будет есть до отвала.

— Есть и такие?!

Должно быть, девушки по страшному завидуют… Скажу больше, я даже как парень завидую!

— И как вообще дойти до такого?

— Легко. Для начала два забега по десять километров каждое утро…

— На этом и остановимся.

Точно.

У неё изначально совсем другая физическая нагрузка.

Похоже, Камбару Суруга даже после выхода из баскетбольного клуба не оставляет своих тренировок. Это прекрасно. Ну, все судачат про травму руки, но правда совершенно иная, так что в этом ничего необычного.

— Ах… — Камбару глубоко вздохнула. — Но всё оказалось напрасно… это ведь не свидание. А я так ждала. Как последняя дура. Это и есть позор. Я не заслуживаю этой мечты. Глупо было ожидать, что великолепный Арараги-сэмпай пойдёт на свидание с такой бестолочью... Я так зазналась. Простите за неудобства от моего недопонимания. Мобильный и бенто теперь лишь мусор, пойду выкину их куда-нибудь. Подождите немного, Арараги-сэмпай, я переоденусь в спортивную форму.

— Это свидание!

Я проиграл.

Как слабо…

— Сегодня у нас с тобой свидание! Камбару! Вспомнил, я ж тоже очень ждал! Эй, это же свидание с любимой Камбару-сан! Да ладно! Так что оставь бенто и мобильник! Не надо переодеваться!

— Правда?

Камбару просияла.

Ультрамило.

— Я рада. Вы такой добрый, Арараги-сэмпай.

— Ага… Чую, эта доброта меня когда-нибудь погубит…

……

Я иду на свидание со своей кохай раньше, чем со своей девушкой, Сендзёгахарой… Она необычайно мягка для цундере, когда дело доходит до Камбару, так что за измену не примет, но всё равно упрёков в слабоволии не избежать…

Кстати, весь этот разговор мы держались за руки, переплетясь пальцами. Я пытался как бы невзначай вырваться, но не смог и на миллиметр сдвинуться, словно тисками зажато. Такое чувство, будто техника захвата из дзюдо или загадка со сцеплёнными кольцами.

Как змея обвила.

— Но Камбару, накинь хотя бы это. В таком виде не очень-то в горы сходишь. А джинсы… ну, если будешь осторожна, то ничего страшного не случится, да, наверное?

— Хм. Ну как скажете.

Камбару застегнула пуговицы куртки. Узкую талию больше не видно. Немного досадно, но я не должен глядеть на кохая своей девушки с грязными мыслишками.

— Пошли тогда?

— Мы пойдём пешком, Арараги-сэмпай?

— Ага. В горы же идём. Кто знает, есть ли там велостоянка. Не хочу, чтобы кто-то украл мой единственный велосипед.

Мой горный велик для поездок вне школы превратился в кучу железа… благодаря кое-чьей «левой руке». Ну, не то, чтобы я так уж злился, так что промолчу на этот счёт.

— Да и недалеко тут. Эй, не видишь вон там? Та гора…

И тут я вдруг вспомнил. Ещё в прошлом месяце, когда мы с Камбару только начали общаться, она восхищалась Сендзёгахарой и избегала телесного контакта с её парнем, даже отказалась поехать на багажнике велосипеда со мной и выбрала довольно неожиданный вариант — побежать рядом с велосипедом… А сейчас она держит меня за руку так, что пальцы переплетены, и прижимает к груди…

— Хохохо, — Камбару невинно хохотнула и зашагала вприпрыжку. — Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай.

— …

Эй, это уже слишком!

Распевает!

— Кстати… Камбару, я думал сказать раньше, но как бы, не могла бы ты не называть меня Арараги-сэмпай?

— Э?

Камбару уставилась на меня квадратными глазами. Похоже, мои слова оказались для неё полнейшей неожиданностью.

— Почему? Арараги-сэмпай, вы же Арараги-сэмпай. Я и не думала никогда называть вас иначе, кроме как Арараги-сэмпай, Арараги-сэмпай.

— Да ладно, по-разному же можно называть.

— Кесеннума-сэмпай?

— Не имя изменяй.

Вообще не то.

Кто такой этот Кесеннума?

— Я про «сэмпай». Больно уважительно как-то.

— Не говорите так. Я правда уважаю вас.

— Ага. Ну, я-то, конечно, твой сэмпай. Но звучит как-то слишком серьёзно. Да и «Арараги-сэмпай» даже длиннее, чем моё полное имя.

Моё полное имя — Арараги Коёми.

Двенадцать букв.

«Арараги-сэмпай» — тринадцать букв.

— Хм-м. Думаете, «Арараги-сан» лучше?

— Ну, может быть? Но раз между нами всего год разницы, не думаю, что нужно так церемониться. Это же ещё формальней? Вообще, мне как-то неспокойно, когда к моему имени «сан» прибавляют. Одна младшеклашка зовёт меня так, но она постоянно больно вежливая.

А вот характер не очень.

О, давненько я Хачикудзи не видал.

……

Одиноко немного.

— Между нами многое произошло из-за Сендзёгахары, но я хочу, чтоб мы построили равные отношение друг с другом, Камбару.

— Понятно. Приятно слышать.

— Ну, всё-таки, чтобы быть на равных со школьной звездой, я немного не дотягиваю.

— Не говорите так. Ничто не заменит счастья встреч с вами, Арараги-сэмпай. Я так же рада оттого, что познакомилась с вами, как рада, что помирилась с Сендзёгахарой-сэмпай. Если я чем и недовольна, так это только тем, что не встретила вас раньше.

— Ясно…

Реально принижает себя.

Ну если вспомнить её слова в прошлом месяце, то понять можно.

С ней тоже много разного случилось.

— Так вы, Арараги-сэмпай, предполагаете, что мне лучше звать вас более дружески?

— Ага. Как тебе будет удобно.

— Тогда Коёми.

— …

……

Меня так только родители зовут!..

— А меня зовите Суругой, Коёми.

— Мы же не встречаемся! Почему такое важное события я провожу со своей кохай?! Да даже Сендзёгахара зовёт меня «Арараги-кун»! Ты перескочила пару стадий!

— Как жестоко, Коёми. Сейчас-то наверняка специально, это же шутка, Коёми.

— Ты ничего не поменяла, Суруга!

— «Рыцарь проносящегося грома» Коёми.

— Не добавляй всякие титулы к имени, которое дал мне мой дед! Я не рыцарь, не грома и тем более не проносящегося! И это в три раза длиннее, чем моё полное имя! Ты упустила начальную цель!

— «Последний герой сей эры» Коёми.

— Последний?! Как ты высчитала?

— Ну, на самом деле, я не могу называть своего сэмпая просто без хонорифика. Поэтому «Коёми» не подходит. «Арараги», соответственно, тоже, — проговорила Камбару. — Тогда как насчёт прозвища?

— Прозвища?..

Как бы Камбару чего не вычудила…