Вычудила или отчебучила.

Боюсь представить, какое прозвище придёт ей в голову, но попробовать стоит.

— Ну придумай что-нибудь, — сказал я Камбару.

— Хорошо.

Камбару прикрыла глаза и задумалась. А через пару секунд резко вскинула голову.

— Придумала, — сказала она.

— О, быстро. Говори.

— Раги.

— Ожидал чего покруче! Зря!

И кажется, это какое-то оскорбление в коверканье моего имени… Больно коротко, да не то прозвище, которое стал бы носить третьеклассник старшей школы-японец.

— Я просто взяла конец из «Арараги», вот и Раги.

— Да это-то ясно… Но нельзя ли добавить немного очарования в прозвище?

— Ясненько. Тогда возьмём середину из «АрарагиКоёми»…

— И?

— Рагико.

— Это уже откровенное издевательство!

— Не говорите так, Рагико-тян24.

— Уходи! Мне больше не о чём с тобой говорить!

— Вы так ругаете меня, Рагико-тян… Хехехе, но я совсем не против.

— Чёрт! Ругань не действует на мазохистов! Она непобедима?!

Забавный разговорчик.

Даже слишком забавный.

Мы забыли, чем занимались.

— Наверное, это слишком опрометчиво, но… Камбару, думаю, если б я встретил тебя раньше, чем начал встречаться с Сендзёгахарой, то, наверное, не исключено, что я бы стал встречаться с тобой…

— Угу. На самом деле я тоже так думаю. Если бы я встретила вас прежде, чем очаровалась Сендзёгахарой-сэмпай. Довольно редко я испытываю подобное к противоположному полу.

— Ага…

Ну, без Сендзёгахары я бы и не познакомился с Камбару, как и она со мной, так что предположения невозможные.

— Видите, Арараги-сэмпай. Раз девушка встряла меж нами, может, убить её и закопать?

— Не говори такой жути!

Сколько с ней ни разговаривал, а так и не уловил её образ! Она невообразима! Насколько же ты глубока, Камбару Суруга?!

— Сендзёгахара же твой уважаемый сэмпай… Эх, а ты неожиданно коварна.

— Хватит комплиментов. Вы меня смущаете.

— Это не комплимент.

— Я счастлива любому вашему слову.

— Ох уж эти мазохистки…

— Мазохистка. О да. Скажите ещё раз.

— …

Я втайне заволновался, как сказался контакт этой девушки, неотрывно следовавшей за Сендзёгахарой в средней школе, с нынешней Сендзёгахарой, но пока она так по-особенному чувствительна, волноваться не о чём.

В любом случае, Камбару Суруга.

Она на самом деле лесбиянка.

И как можно понять, она не просто уважает Сендзёгахару Хитаги как сэмпая, а любит её в глубине души. Можно даже сказать, что мы с Камбару соперники в любви… Но сейчас мы идём рука об руку, так что не знаю. Ну, возможно, из-за событий прошлого месяца она чувствует себя обязанной передо мной или испытывает благодарность...

Конечно, нет ничего плохого, что кохай так привязалась ко мне, но всё-таки мне немного неловко от такого недопонимания.

По словам Ошино она так же, как и Сендзёгахара.

Камбару тоже сама спасла себя…

— …

Ну, тем не менее.

Оставим в стороне все эти обязанности и благодарности, наверное, стоит как-то подкорректировать мой больно положительный в глазах Камбару образ. Или вообще его разрушить… Если у неё сохранится такое слишком хорошее впечатление, то, когда что-нибудь случится, она может даже больше расстроиться.

План по ухудшению образа Арараги Коёми.

Пункт первый.

«Неаккуратность с деньгами».

— Камбару, я забыл кошелёк. Не одолжишь денег? Я сразу верну.

— Хорошо. Тридцати тысяч хватит?

Богачка же!

Так, непунктуальность… А, я же пришёл даже раньше назначенного времени…

План по ухудшению образа Арараги Коёми, пункт второй.

«Полный извращенец».

— Камбару, знаешь, мне сейчас подумалось о женском нижнем белье.

— Ох, какое совпадение, мне тоже. Я обдумывала, что женское бельё это элемент искусства. Нам всегда есть о чём поболтать, да, Арараги-сэмпай?

Поболтать!

Да, с Камбару в извращённости мне не сравниться… Стоп! Если обычная извращённость не подойдёт, то нужно особое извращение!..

— Меня очень интересует бельё младшеклассниц!

— Даже лучше! Чего и стоило ожидать от Арараги-сэмпая! Идёт своим чудесным путём вопреки преградам общества!

— Ещё больше восхищается!

Почему?

Ладно, приступим к третьему пункту плана по ухудшению образа Арараги Коёми (я так увлёкся, что даже позабыл об изначальной цели).

«Мечты, полные мании величия».

— Камбару, в будущем я стану великим!

— Это ясно без слов. Да и разве вы уже не великий человек, Арараги-сэмпай? Придётся стараться ещё больше, чтобы услужить вам.

— Чёрт!..

Но я ожидал чего-то такого!

Нужно продолжать!

— Я стану музыкантом!

— Ясно, тогда я буду вашим инструментом.

— Ничего не понял, но звучит круто!

Теперь я восхищён Камбару.

Почему?

— Зачем вы всё это говорите, Арараги-сэмпай? Если вы специально внушаете это, то я уже очень уважаю вас, Арараги-сэмпай.

— Ох, похоже, что бы я ни сказал, это не сработает…

Так же, как она счастлива любым моим словам, она уважает меня, каким бы человеком я ни был.

— Но мне непонятно. Почему ты так преувеличиваешь мои действия?

— Как бы тут сказать, — Камбару улыбнулась. — Раньше я думала, что галиматья это сокращение от «гель для мытья», но, похоже, так говорят про такие вопросы.

— …

На мгновенье мне показалось, что это круто, но, если задуматься, это просто глупость.

— Я поклялась, что всю оставшуюся жизнь буду превозносить вас. Не потому что вы помогли мне с Сендзёгахарой-сэмпай. Поклялась, потому что вы достойны этого, Арараги-сэмпай.

— Поклялась?..

— Да. Я хотела поклясться солнцу, вечно дарующему милость света всем людям на земле, но была уже ночь, поэтому я поклялась ближайшему фонарю.

— Даже близко не стоит!

— Разве уличные фонари не даруют милость света людям? Без фонарей было бы плохо.

— Так-то оно так…

Поклялась бы луне тогда, что ли.

Или было облачно?

— Ну, наверное, меня дефицитит столь дерзкая вещь, как преподнести вам свою жизнь.

— Как-то смущает указать на неправильное употребление слова, но довольно необычная ошибка…

Мда.

План по ухудшению образа Арараги Коёми провалился!

— Хм…

Арараги Коёми.

Камбару Суруга.

У этих двоих есть кое-что общее помимо Сендзёгахары.

Они оба не люди.

Нет, ну конечно большей частью они люди. Только…

Кровь Арараги Коёми.

Левая рука Камбару Суруги.

Нечеловеческие.

Моя кровь это почти полностью кровь демона, левая рука Камбару — наполовину лапа обезьяны. Так же, как я отрастил волосы, чтобы скрыть следы от клыков вампира на шее, Камбару закрывает обезьянью лапу повязкой. Это истинная причина, почему блестящий ас так рано ушёл из баскетбольного клуба. Естественно, с такой рукой в баскетбол уже не поиграешь.

И я, и Камбару коснулись странностей.

Если уж так говорить, то и моя девушка, сэмпай Камбару, Сендзёгахара Хитаги тоже столкнулась со странностью.

Я демон.

Камбару обезьяна.

А Сендзёгахара краб.

Но есть коренное различие между Сендзёгахарой и мной с Камбару — спустя два года, опутанных странностью, эту странность изгнали, и Сендзёгахара наконец вновь стала человеком. У меня же с Камбару, даже после изгнания странности, нечеловеческие части остались. В наших случаях можно сказать, что мы сами словно странности. Коснулись странностей и стали одними из них.

И с этой общей чертой уже ничего не поделаешь.

— М-м? Что такое, Арараги-сэмпай?

— А?.. Да нет, ничего…

— Вы таким мрачным лицом всё свидание испортите.

— Свидание?.. А, да нет.

— Кстати, Арараги-сэмпай, я забыла спросить, что мы будем делать в горах? Если не для того, чтобы заняться этим, то для чего мы идём в горы?