— Если ты это серьёзно, тебе не стоит вступать в клуб скалолазания… Или ты не знакома с горами?

— В средней школе мы включили в тренировку клуба бросок по пересечённой местности в горах. Но кое-кто получил травму, так что нам пришлось остановиться.

— Гм.

Сделать горы площадкой для тренировки?

Ну, асом баскетбольного клуба она стала не из-за каких-то техник, скорее, благодаря невероятной силе ног, с помощью которой она влёгкую может прыгнуть выше моего роста.

— А вы, значит, хорошо знакомы с горами, Арараги-сэмпай?

— Ну, не прям так уж…

— Но в детстве вы наверняка ходили собирать жуков-носорогов и рогачей.

— Рогачей?

— Угум. Чёрные шины, там.

— Шины все обычно чёрные…

Да и откуда шинам взяться в горах?

Это же тогда просто незаконная свалка.

— Ну, в любом случае это не особо подходящее для свидания место, не сезон. Я вчера пытался объяснить, но, короче, это поручение Ошино.

— Ошино? А, Ошино-сана?

На лице Камбару выступило сложное выражение. Довольно необычно для этой кохай, но думаю, причина есть.

Ошино Мэмэ.

Он спас всех нас: и меня, и Камбару, и Сендзёгахару. Хотя сам Ошино не приемлет слово «спас». «Люди сами себя спасают», так он говорит.

Вечный бродяга, специалист по странностям.

Ветреный парень в безвкусной гавайской рубашке.

Его ни за что не принять за уважаемого взрослого, но то, что мы в долгу перед ним, — непоколебимо.

— Ага. В горах стоит небольшой покинутый храм, он попросил установить оберег на главную часовню.

— Что так?.. — удивлённо переспросила Камбару. — Оберег это вещь загадочная, но почему бы Ошино-сану самому не сделать это? У него же куча свободного времени?

— Я тоже так думаю, но «поручение». У меня перед ним нешуточный долг… У тебя же тоже, Камбару?

— Э?

— С тобой всё неясно закончилось, но он всё же специалист. Помогать бесплатно не будет. Нам нужно отработать долг перед ним.

— Ох, так…

Камбару понимающе кивнула.

— Верно, — закончил я. — Поэтому я позвал тебя. Вчера, когда я ходил, чтобы Шинобу выпила моей крови, Ошино попросил меня. Он и сказал взять тебя с собой.

— Если так подумать, Ошино-сан так упорно говорить «помочь»… Хм. Понятно, мы должны вернуть одолженное?

— Типа того.

— Ясно. Тогда ничего не попишешь.

Камбару ещё сильнее прижалась к моей руке. Угадать смысл этого действии я не в силах, но, похоже, она решилась на что-то. Ну, в каком-то плане Камбару Суруга весьма ответственна, когда дело доходит до долгов.

— Я пару раз проходила мимо той горы, но никогда не слышала о храме.

— Я тоже не слышал… Мы должны были хотя бы знать, даже если он заброшенный. И откуда он знает о местах, о которых местные не знают? То же самое про школу, в которой он сейчас живёт.

Наверное, о развалинах он знает даже больше, чем о странностях. Но думаю, то, что в таких развалинах школ или храмов собираются странные личности, неизменно для провинциальных городов так же, как и телефонные автоматы… По-другому про ту вечернюю школу, в которой живут Ошино с Шинобу, и не скажешь…

— Но разве Сндзёгахара-сэмпай не должна тоже пойти с нами? Она тоже в долгу перед Ошино…

— Сендзёгахара умней, и она уже погасила свои долги. Я же при тебе передал Ошино сто тысяч? Это оно.

— О, теперь что-то такое припоминаю. Понятно, вот как значит всё было… Хм. Чего и стоило ожидать от Сендзёгахары-сэмпай.

— Думаю, она просто не позволяет себе быть в долгу перед другими людьми, чем просто ответственная. Хочет жить по своей воле.

— Сендзёгахара-сэмпай сказала что-нибудь насчёт сегодняшнего?

— М-м? Да ничего такого. Сказала только быть осторожнее.

На самом деле нет.

Номинально я собирался идти куда-то с кохаем Сендзёгахары, так что я рассказал ей, перед тем, как позвать Камбару, но ответ у неё вышел короткий. Словно сказала: «Не беспокой меня по таким пустякам». Захотелось даже пожаловаться, позабыв о своей слабовольности, что из-за такого отношения у меня свидание с твоей кохай раньше, чем с тобой.

— А тебе она что-нибудь сказала, Камбару?

— Мгм. Сказала наслаждаться ласками изо всех сил.

— …

Она такая мягкая с Камбару.

Почему эта цундере дере только к своей кохай, а не к парню?

— Она сказала так: «Если Арараги-кун допустит оплошность, сразу же в деталях расскажи мне об этом без утайки. Я зарою его в горах или сброшу на дно моря, пусть выберет то, что ему больше не нравится».

— Что больше не нравится?!

Безжалостно.

Однако.

Это вовсе не значит, что Сендзёгахара Хитаги плохая. Перед поступлением в старшую школу она встретила странность и отбросила, отказалась от всего, сейчас она на пути восстановления. Она жила сама по себе, и вспоминать, как общаться с другим людьми, это не может быть плохо.

Этого я и желаю.

Девушка-человек — это хорошо.

— А, точно, Камбару. У неё же день рождения скоро.

— Ага. Седьмого июля.

— Так легко вспомнила…

— Я же люблю её.

— Так у меня просто просьба одна есть.

— Всё, что угодно. Моё тело принадлежит вам, Арараги-сэмпай. Не нужно спрашивать, лишь используйте его, как вам захочется.

— Не преувеличивай так, ну, просто думал устроить ей праздник на день рождения. Но я уже давно в таком не участвовал, так что не знаю, как что делать. Думаю, ты могла бы мне помочь, Камбару.

— Понятно. Мне раздеться?

— Даже я понимаю, что это не такой праздник! Ты во что собираешься превратить день рождения моей девушки?

— Хм. Это слишком поспешно?

— Сколько ни гляди, шанса так поспешить и за всю жизнь не найдётся. Так что, думаю, буду рад, если ты поможешь мне со всякой подготовкой и планами. Да и всё равно ты лучше понимаешь Сендзёгахару.

— Хм-м. Но, Арараги-сэмпай, это ведь первый праздник с тех пор, как вы начали встречаться, разве не стоит провести его вдвоём? Думаю, моя помощь здесь будет лишней.

— Лишней?

— Ага. Доброе сование носа не в своё дело, просто помеха.

— О-о. Я думал о таком, но мне казалось, что в первый раз лучше собраться компанией. Я хотел бы устроить небольшую вечеринку и позвать Ошино с Шинобу и знакомую младшеклассницу…

Загвоздка этой идеи в том, что Сендзёгахара ненавидит Ошино, Шинобу и Хачикудзи, так что остаётся только что-нибудь придумать. Нужно поломать голову над тем, чтобы создать ситуацию, где ей уже не отвертеться.

— Ну, если вы так думаете, то не так уж плохо, Арараги-сэмпай.

— Как-то расплывчато.

— Ну, если так хотите знать, ваша забота это просто восхитительно, но думаю, Сендзёгахара-сэмпай наверняка хочет провести этот день вместе с вами вдвоём.

— Думаешь, всё так замечательно?

У нас даже свидания ещё не было.

Хотя я достаточно прямо приглашал.

Но из-за Камбару и предстоящих экзаменов, ничего не выходило.

Она же такая строгая.

— Ты так легко помогаешь мне с Сендзёгахарой. А мы же соперники с тобой.

— Это, конечно, правда… Однако сейчас я чувствую, что люблю Сендзёгахару-сэмпай, которая встречается с вами… Поэтому люблю и вас, Арараги-сэмпай как её возлюбленного.

— …

Это сейчас признание такое было?

Сердце бешено бьётся в груди.

Скорее всего, сердцебиение чувствуется и через руку.

Неужто я такой простак?

— Больно сильно на тебя Сендзёгахара повлияла. Не знаю, каким ты там солнцам и фонарям клялась, но ты не должна быть такой доброжелательной лишь потому что я парень Сендзёгахары. Тебе не нужно любить того, кого любит она…

— Нет, это другое, — твёрдо проговорила Камбару.

Она решительно посмотрела на меня.

Твёрдо говорит то, что должна сказать, пусть и сэмпаю или вышестоящему.

— Тогда, может, ты до сих пор переживаешь из-за произошедшего? Я нисколько не в обиде… Знаешь, как там говорят, осуждать преступление, а не наказание…