М. Языковым в Риме зимой 1842/43 г. и дошедшую до нас в воспоминаниях Ф. В.

Чижова. «Однажды я тащил его почти насильно к Языкову,—вспоминал Чижов.

—«Нет, душа моя,— говорил мне Иордан,— не пойду, там Николай Васильевич.

Он сильно скуп, а мы все народ бедный, день-деньской трудимся, работаем, давать нам не из чего. Нам хорошо бы так вечерок провести, чтоб дать и взять, а

он все только брать хочет» (Гоголь в воспоминаниях).

[010] Гребенка Евгений Павлович (1812—1848) — беллетрист

«гоголевского направления», автор множества повестей, рассказов и

«физиологических» очерков. Белинский не раз подчеркивал зависимость

Гребенки от Гоголя, однако находил в нем «несомненное дарование», ценил его

произведения за «черты, верно и удачно схваченные из действительности»

(Белинский, т. VIII, стр. 95, т. IX, стр. 55). В «Рассказах пирятинца» (1837) Гребенка явно подражал «Вечерам на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя. Но в

данном случае речь шла, очевидно, о свежем примере подражания — о повести

Гребенки «Верное лекарство» (1840), в которой он использовал отдельные

сюжетные ходы и манеру повествования Гоголя в «Записках сумасшедшего».

[011] Другие приверженцы Гоголя — в те годы это круг поэта Жуковского в

Петербурге, через которого завязались связи Гоголя с светскими кругами, а в

Москве — круг будущих славянофилов, а также М. Погодина, С. Шевырева, немало способствовавших повороту Гоголя к «народности» в реакционном духе.

[012] Под этими записками подписаны буквы Н. М., заимствованные г.

Кулишем у его приятеля Н. А. Макарова для своего литературного обихода.

(Прим. П. В. Анненкова.)

[013] «Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные из

воспоминаний его друзей и знакомых и из его собственных писем, с портретом Н.

В. Гоголя. В двух томах», Спб. 1856—издание, явившееся результатом большой

собирательской работы Кулиша, было положительно оценено современниками

(см., например, рецензию Н. Г. Чернышевского в «Современнике», 1856, № 5, отд.

«Библиография», стр. 26—39, или Полн. собр. соч., т. III, стр. 524—535) и долгое

время играло роль первоисточника для биографии Гоголя. Но взгляд Кулиша на

Гоголя отличался мелочностью, банальным морализированием, а главное, по

386

справедливому замечанию Анненкова, «Кулиш вообще смотрит на Гоголя с конца

поприща». Все это не могло не сказаться на составе «Записок» и вызвало

справедливую полемику многих литераторов, в том числе и Анненкова, против

точки зрения Кулиша.

[014] Анненков имеет в виду: И. Г. Кульжинский, Воспоминания учителя

(«Москвитянин», 1854, № 21, отд. V); Н. И в а н и ц к и й, Несколько слов для

биографии Н. В. Гоголя («Отечественные записки», 1852, № 4); Выправка

некоторых биографических известий о Гоголе («Отечественные записки», 1853,

№ 2, отд. VIII);

М. Лонгинов, Воспоминание о Гоголе («Современник», 1854, № 3),

воспоминания Ф. В. Чижова, А. О. Смирновой и изложение воспоминаний С. Т.

Аксакова, напечатанные в издании Кулиша. В наше время эти воспоминания в

своей существенной части напечатаны в сб. Гоголь в воспоминаниях.

[015] Анненков вольно цитирует письмо Н. В. Гоголя к матери из

Травемунда от 25 августа н. ст. 1829 г. (ср. Гоголь, т. X, стр. 155).

[016] В молодости, как и в конце поприща, Гоголь серьезно мечтал о

научной и просветительской деятельности, Этим и объясняются его широкие

научно-издательские планы в 1833—1835 гг., о которых пишет Анненков, и

попытки сначала, вместе с приятелем, известным этнографом М. А.

Максимовичем, устроиться в Киевском университете на кафедре всеобщей

истории, а затем определиться с конца июня 1834 г. адъюнкт-профессором по

кафедре всеобщей истории при С.-Петербургском университете.

Первая вступительная лекция «О средних веках» была прочитана Гоголем в

сентябре 1834 г., в сентябре — октябре этого же года — лекция об Ал-Мамуне, на

которой присутствовали Пушкин и Жуковский, и лекция «О движении народов в

конце V века». Эти лекции, равно как и статья Гоголя «План преподавания

всеобщей истории», тогда же были опубликованы и вызвали живой интерес как у

слушателей, так и у читателей. Но литературные интересы вскоре возобладали у

Гоголя над научными. Усиленная творческая работа в это время отвлекала его от

систематической разработки малоисследованных тогда проблем всеобщей

истории. Сыграло свою роль и то, что профессура университета отнеслась к

Гоголю как к «чужому», человеку «со стороны», попавшему в университет «по

протекции» (см. раздраженную запись о Гоголе в «Дневнике» А. В. Никитенко в

начале 1835 г. — Гослитиздат, 1955, т. I, стр. 168—170). Гоголь имел объяснение

с попечителем по поводу «неприятной молвы, распространившейся о его

лекциях», в мае 1835 г. ушел в отпуск, а вскоре и вообще «расплевался» с

университетом (о положении Гоголя в университете и впечатлениях от его лекций

см. в воспоминаниях Н. И. Иваницкого, Ф. В. Чижова и В. В. Стасова — Гоголь в

воспоминаниях).

[017] Имеются в виду М. А. Максимович и М. П. Погодин, с которыми

Гоголь делился в 1832—1835 гг. своими издательскими планами (см., например, его письма к Погодину от 1 и 20 февраля 1833 г. и письма к Максимовичу от 9

ноября 1833 г. и 22 января 1835 г.— Гоголь, т. X, стр. 256, 262, 284, 349).

Максимович Ж. А. (1804—1873) — этнограф, впоследствии профессор

русской словесности в Киевском университете, один из первых собирателей и

387

научных публикаторов ценных собраний украинских песен, автор работ об

украинском народном творчестве, литературе и языке. Гоголь принял участие в

издании Максимовича «Украинские народные песни» (1834), в дальнейшем живо

интересовался его публикациями и научными работами.

Погодин Михаил Петрович (1800—1875) — историк, беллетрист и

публицист, редактор «Московского вестника» (1827—1830), затем

«Москвитянина» (1841—1856). В конце двадцатых годов Погодин был близок к

пушкинскому окружению, но в тридцатых годах повернул к реакции со

славянофильским оттенком и с приходом Уварова на пост министра просвещения, вместе с профессором С, П. Шевыревым, стал апологетом уваровской формулы:

«Православие, Самодержавие, народность». Погодин был близок к Гоголю в

тридцатых и самом начале сороковых годов.

[018] Анненков цитирует письмо Гоголя к матери из Любека от 13 августа

н. ст. 1829 г. (Гоголь, т. X, стр. 151—152).

[019] Анненков имеет здесь в виду хлопоты писателя в 1841—1842 гг. в

связи с прохождением первого тома «Мертвых душ» сначала через московскую, а

затем петербургскую цензуру.

[020] Гоголь был действительно потрясен картиной К. П. Брюллова,

законченной в 1833 г. и выставленной для обозрения в августе 1834 г. (см. его

статью об этой картине во второй части «Арабесок» — Гоголь, т. VIII).

[021] Языков Николай Михайлович (1803—1846) — поэт так называемой

«пушкинской плеяды», впоследствии славянофил. Гоголь увлекался поэзией

Языкова в молодости, но затем стал относиться к его творчеству критически, отмечая бедность его содержания. Гоголь писал о поэзии Языкова в статье «В чем

же, наконец, существо русской поэзии и в чем ее особенность» (Гоголь, т. VIII).

[022] Анненков имеет в виду ходульно-романтические драмы Нестора

Васильевича Кукольника (1809—1868), ценившиеся в официальных

петербургских кругах, такие, как «Торквато Тассо» (1833) «Рука всевышнего

отечество спасла» (1834), и псевдоромантические с «идеальными» характерами и

далекими от действительности сюжетами повести Николая Алексеевича Полевого

(1796—1846), такие, как «Клятва при гробе господнем» (1832) или «Аббаддонна»

(1834).