«Тюрьмы в папских владениях к концу святительства Григория XVI были до того

полны,— писал А. И. Герцен,— что во всех публичных зданиях начали помещать

politic!» (политических (итал.) (Герцен, т. 5, стр. 104).

[037] Имеется в виду подъем национально-освободительного движения в

Италии в 1848 г.

[038] Гоголь приступили работе над вторым томом «Мертвых душ», по-

видимому, сразу же как только окончил вчерне первый том, то есть в 1840 г. 28

декабря этого года он писал С. Т. Аксакову, сообщая об окончании первого тома:

«Между тем дальнейшее продолжение его выясняется в голове моей чище, величественней, и теперь я вижу, что может быть со временем кое-что

колоссальное, если только позволят слабые мои силы» (Гоголь, т. XI, стр. 322).

[039] Овербек. Фридрих (1789—1869) — немецкий художник, безуспешно

пытавшийся возродить религиозную живопись, поставить ее на службу

подновленному католицизму.

[040] Очевидцы происшествий 1848—1849 годов—возможно, Тучковы или

Герцен, писавший об этом в «Письмах из Франции и Италии».

[041] Судя по «Запискам» Ф. И. Иордана, Анненков рассказывает здесь о

судьбе архитектора М. А. Тамаринского.

[042] Гоголь читал, по-видимому, второе издание «Истории Малой России»

Д. Н. Бантыш-Каменского, напечатанное в 1830 г. Драма (или трагедия) из

истории Запорожья, «вроде Тараса Бульбы», над которой работал Гоголь в 1839—

1840 гг., — «Выбритый ус». Критический свод материалов, относящихся к работе

Гоголя над этой драмою, см. в статье Ю. Г. Оксмана: «Сожженная трагедия

Гоголя из прошлого Запорожья» («Атеней», 1926, кн. 3).

[043] Анненков преувеличивает. Юмор Гоголя не «замолк окончательно» и

в последний период его развития. Доказательство — проникнутые юмором главы

из второго тома «Мертвых душ». Подчеркивая народный характер гоголевского

юмора, Н. А. Некрасов писал в «Заметках о журналах за октябрь 1855 года»,—

«что анекдот о «черненьких и беленьких» обошел всю Россию прежде, чем вторая

часть «Мертвых душ» явилась в печати, возбуждая всюду смех, тысячи забавных

применений... мы сомневаемся, чтоб кем-либо мог быть выбран пример с

большею меткостью и вместе умеренностию, обличающею такт истинного

художника» (Н. А. Некрасов. Полн. собр. соч. и писем, Гослитиздат, 1950. т. 9, стр. 343, 344).

[044] Анненков вольно цитирует здесь ироническое замечание Гоголя,

содержащееся в воспоминаниях Ф. В. Чижова (см. Гоголь в воспоминаниях, стр.

228). Зиму 1842/43 г. Гоголь проводил в Риме и жил в одном доме с Н. М.

Языковым. Гоголь в это время чаще всего был погружен в свои невеселые думы и

391

планы, Языков тяжело болел. Этим и объясняются «апатические вечера у Н. М.

Языкова», о которых пишет Анненков.

[045] Хомякова Екатерина Михайловна — жена славянофила А. С.

Хомякова и сестра поэта Н. М. Языкова, умерла в Москве в начале февраля 1852

г.

[046] Известный наш художник Ф. А. Моллер, оканчивавший свою

«Русалку», писал в это же время портрет Гоголя. По возвращении моем из

Субиако я раз застал в его мастерской Гоголя за сеансом. Вероятно, сеансы эти и

были причиной, помешавшей Гоголю принять участие в нашей прогулке.

Показывая мне свой портрет, Гоголь заметил: «Писать с меня весьма трудно: у

меня по дням бывают различные лица, да иногда и на одном дне несколько

совершенно различных выражений», что подтвердил и Ф. А. Моллер. Портрет

известен: это мастерская вещь, но саркастическая улыбка, кажется нам, взята

Гоголем только для сеанса. Она искусственна и никогда не составляла главной

принадлежности его лица. (Прим. П, В, Анненкова.)

[047] В журнальном тексте и в Воспоминаниях и критических очерках

ошибочно напечатано: «В октябре 1842 года». Должно быть: В октябре 1841

года», так как Гоголь уехал в Россию в сентябре 1841 г.

[048] Анненков вольно цитирует здесь строки, заимствованные из

опубликованного в издании Кулиша изложения воспоминаний С. Т. Аксакова о

Гоголе.

[049] Цитируются отрывки из заключительной части письма Гоголя к С. Т.

Аксакову из Рима от 5 марта ст. ст. 1841 г. (Гоголь, т. XI, стр. 331).

[050] Цитируются отрывки из письма Гоголя к А. С. Данилевскому из Рима

от 7 августа н. ст. 1841 г. (Гоголь, т. XI, стр. 342 и 343).

[051] Мнение Анненкова о «совершенном окончании» второго тома

«Мертвых душ» в конце 1846 или же в 1847 г. прямо не подтверждается.

[052] Трудно сказать точно, какое из писем Гоголя к Н. М. Языкову имеет в

виду Анненков. Гоголь писал больному поэту о Грефенберге в ряде писем 1843 г.

Ближе всего к изложению Анненкова подходит письмо Гоголя к Н. М. Языкову из

Эмса от 18 июня н. ст. 1843 г. (Гоголь, т. XII, стр. 192—195), хотя возможно, что в

памяти мемуариста слились в одно два-три письма Гоголя по этому поводу и не к

одному Языкову только (см., например, письмо к А. С. Данилевскому от 20 нюня

н. ст. 1843г.—Гоголь, т. XII, стр. 201).

[053] Смирнова Александра Осиповна (1809—1882), урожденная Россет —

в молодости приятельница Пушкина, в дальнейшем святоша и реакционерка,

«калужская губернаторша», к которой Гоголь адресовал ряд своих писем в

«Выбранных местах из переписки с друзьями». «Это... и злая светская бабенка,—

писал о ней Анненков,—сделавшаяся ко времени Гоголя одной из матерей

Восточной церкви и проповедницей аристократизма, долженствующего спасти

нас от наплыва канальи в литературе, управлении к в свете» (Стасюлевич, стр.

328).

[054] В «Библиотеке для чтения» к этому месту было дано примечание:

«Все отрывки из писем Гоголя к Н. Я. Прокоповичу, приводимые в нашей статье, не изданы. Полная переписка находится в руках его семейства и при будущих

392

изданиях писем Николая Васильевича, вероятно, войдет в состав их. Она

драгоценна по многим отношениям и особенно потому, что содержит в себе ключ

к уразумению многих жизненных подробностей, не выговоренных Гоголем перед

другими» («Библиотека для чтения», 1857, № 11, отд. «Науки», стр. 28).

[055] В журнальном тексте и в Воспоминаниях и критических очерках

ошибочно: в октябре 1842 г.

[056] Анненков несколько упрощает цензурную историю первого тома

«Мертвых душ». «Затруднения», встретившиеся в Москве, заключались в том, что

Московский цензурный комитет склонен был вообще запретить произведение к

печати, и Гоголь поспешил взять рукопись обратно. С Белинским он направил ее

в Петербург, для того чтобы через своих знакомых, кн. В. Ф. Одоевского и гр. М.

Ю. Виельгорского, получить разрешение на печатание, может быть, даже и прямо

у министра просвещения Уварова. «К счастию,— писал Белинский,— рукопись

не попала к сему министру погашения и помрачения просвещения в России»

(Белинский, т.XII, стр. 103). Учтя временно изменившуюся к лучшему

политическую «погоду», В. Ф. Одоевский по настоянию Белинского отдал

рукопись цензору А. В. Никитенко. Последний разрешил 9 марта 1842 г. рукопись

к печати, но изменил название на более туманное и завуалированное, исключил

повесть о капитане Копейкине и ослабил множество мест в самом тексте.

[057] Отрывок из этого письма к Данилевскому приведен у нас несколько

выше.

[058] Приводится с пропуском отдельных слов письмо Гоголя к Н. Я.

Прокоповичу из Москвы от 15 мая 1842 г. (Гоголь, т. XII, стр. 59—60).

Многоточие и курсив принадлежат Анненкову. Приписку, имеющуюся в этом

письме, он приводит ниже, опустив ее концовку.

[059] Известное письмо Уварову (между 24 февраля и 4 марта 1842 г.) — см.

Гоголь, т. XII, стр. 39—41.

[060] Имеется в виду письмо Гоголя к М. А. Дондукову-Корсакову, тогда

попечителю С.-Петербургского учебного округа и председателю цензурного