ЦИВИЛИЗАЦИЯ ХИТРЫХ. Первобытные люди, борясь с агрессивной средой, сплачивались в сильные коллективы. Здесь жизнь каждого индивидуума подчинялась интересам группы – таковы были правила выживания. Поэтому для индейца нормально говорить о себе в третьем лице, ведь его Я (индивидуальность) и Имя (имидж) тождественны. Такой человек готов жертвовать собой и всем своим ради общества, поскольку вся его «самость» заключена в группе. Он не имеет никакой скрытой внутренней жизни, которая не становилась бы достоянием коллектива. Западная цивилизация пошла другим путем и достигла больших успехов. Этот путь характеризуется развитием внутренних особенностей. В таком обществе индивидуальные Я становятся конкурентами, хитрость и изощренный ум поощряются, поэтому необходимо обладать еще и скрытой личностью. Теперь не только природа и враждебные общества становятся носителями опасности и угрозы – родной социум становится опасной средой. «Выделяйся, хитри, будь как трикстер» – вот скрытый призыв «цивилизованного» общества.

СКАЗКА, СТАВШАЯ БЫЛЬЮ. Удивительно, но достижения цивилизации часто опережают фантазию. Многое из того, что даже не могли вообразить мечтатели прошлого, стало частью повседневной реальности. И всё это благодаря энергии расщепляемого Я. Чем дальше друг от друга становятся члены общества, тем большим количеством достижений такое общество может гордиться. Одиночество Я заставляет мыслить и творить. Для такого типа цивилизации характерно движение. Иногда это движение выражается в путешествиях. Так, за несколько веков европейские народы покорили весь мир, водрузив на всех клочках земли флаги цивилизации хитрецов. Но таким же мистическим путешествием является и индивидуальный путь любого ученого или художника. Каждый из них совершает бесконечные путешествия внутри собственного космоса, который становится тем шире, чем дальше человек способен пробраться в своих исканиях. Цивилизация дарит каждому из нас возможность стать сказочным персонажем, ведь любая волшебная сказка повествует о путешествии героя и обретении им силы в завершении.

ЦАРЬ-ДУРАК. Сегодня быть ненормальным, «без царя в голове» все больше становится нормой. Могущественный царь-Я, деспотически подавляет неповинующиеся импульсы бессознательного, подчиняя безудержные инстинкты, перестал быть идеалом. На смену царю приходит дурак – сомневающийся и пытливый, пробующий не бороться, а сотрудничать с внутренним хаосом. Внутренняя монархия и диктатура сменяется демократией, когда ранее подавляемые элементы личности получают право голоса. Только осознав множественность внутренних проявлений личности, признав, что «состоявшийся Я» вовсе не единственно возможный, что нужно развивать «альтер-эго», мы способны обрести целостность. Сильная личность со стальным стержнем внутри, на который как мясо на шампур нанизываются все возможные ситуации и варианты развития событий, не удовлетворяет сегодняшним условиям. Ведь любое нанизывание на стержень влечет деформацию реальности, нарушение целостности. Сильной личности обычно бывает слишком много, чтобы слышать и видеть новое. Она подавляет не только всех вокруг, но и собственные скрытые возможности.

СЧАСТЬЕ и «Я».Известно лишь два пути к счастью, и оба они проходят сквозь сердцевину нашего самовосприятия. Развитие «Я» приводит нас к разделению мира на две равнозначные части – собственно Я, и всё остальное. Субъект-Я находится в конфликте с объективным миром. Отношение ко всему окружающему как к объектам является первой причиной нашего несчастья. Поэтому первый путь обретения счастья – это построение субъект-субъектной картины взаимоотношений с реальностью. В таком мире Я становится не диктатором и деспотом, а начинает видеть вокруг множество других Я, равных себе. Такой Я перестает бояться потери себя, своего имиджа, хотя и начинает смахивать на юродивого в духе князя Мышкина – идиота Достоевского. Второй путь основывается на том, чтобы начать и к себе относиться как к объекту. Это путь жертвования, отказа от эгоистических принципов. Таким путем шли мать Тереза и другие миссионеры-подвижники. Особенность такого пути в том, что все Я воспринимаются лишь как отражение Великого Я Творца, который и является единственной подлинной целью и ценностью. В тоталитарных системах Божественное Я заменяется личностью диктатора, или коллективным Я партии. В любом случае подобная дорога к счастью базируется на переносе ценности индивидуального Я на некое Сверх-Я, присваивающее все позитивные качества Субъекта.

Первый путь к счастью видится нам наиболее здоровым и чистым. С другой стороны, несовершенное, неразвитое Я не способно ни на истинное познание, ни на достойное восхищения творчество. Так мы приходим к противоречию: чтобы СОЗНАТЕЛЬНО прийти к отказу от эгоцентризма Я, необходимо обладать сильным сознанием и развитым Я.

ЛИЧНОСТЬ.Сформировавшееся «Я» еще называют личностью. Чем отличается личность от не-личности? Личность устойчива, она имеет стабильные ответы на все варианты вызовов. У личности своя мифология и религия, свое мировоззрение, которое трудно поколебать. И поэтому традиционно у нас принято считать, что быть личностью – это хорошо. Тем не менее, сильная личность неприятна. Она не только подавила все ростки демократии внутри себя, но и транслирует такое жесткое отношение на окружающих. Я, победивший во внутренней борьбе потенциальные возможности других Я, становится таким же нетерпимым к личностям других людей.

Бергсон писал, что наш жизненный путь усеян осколками тех, кем бы мы могли стать. Личность являет нам победителя в конкурентной борьбе наших духовных возможностей. Именно поэтому великие поэты, художники, творцы не были сильными личностями. Детскость восприятия мира необходима для творчества; единственной могучей силой творческих людей было их стремление к новому, к поиску новых ощущений и мыслей, которые можно было бы проявить.

Сильная личность не способна на сомнение, она панически боится хаоса, а для творца хаос необходим как воздух.

ШАМАН.Прообразом всех творческих профессий современности является первобытная личность шамана. Мы знаем, что шаманы играли в своих племенах одновременно роль священника, поэта, сказочника, художника, актера, певца. Раньше люди просто не разделяли эти сферы духовности, ведь сутью всех их является проявление сакрального. А разве сегодня мы не ищем что-то загадочное, чудесное в музыке, литературе, драме? Разве не являются все виды искусства попытками напомнить нам о неоднозначности мира, о потерянных возможностях, о несбыточных мечтах? Выходит, любое творчество является напоминанием нам о том мифическом времени творения, когда все могло быть иначе, когда мы могли быть другими. Всякое творчество, даже не собственное, а созерцание подлинного творчества, позволяет нашему Я отдохнуть от себя, перевоплотиться, побыть кем-то еще. Но именно в этом же заключалась и деятельность шаманов, позволявшая им не только создавать культуру племени, но и лечить больных, ведь болезнь – это тоже нарушение первичной целостности, которую можно восстановить, открутив время назад, к истокам и причинам, нарушившим равновесие. Свойство «быть другим» называется еще экстазом, то есть выходом за пределы своего Я. Как ни парадоксально, но именно забвение Я - экстаз является синонимом счастья и безграничной радости. Именно безграничной, ведь как раз Я создает все границы и определяет табу для тех хаотических сил, что живут в нас. Конечно, полное забвение Я, разрушение внутреннего Космоса и погружение в перманентный Хаос чревато опасностью для нашего человеческого бытия. Ведь человек – существо особенное, сформировавшееся на границе природы и культуры. И культура всегда была результатом реагирования на вызовы внутренней природы. А формировали культуру именно творцы-шаманы, путешествовавшие вглубь внутреннего хаоса и находившие в этих экстатических путешествиях новые варианты ответов на вызовы стихии.

СЛАБЫЙ СИЛЬНЫЙ Я. Кто-то писал, что Иисус Христос не был сильной личностью. Некоторые эпизоды Евангелия свидетельствую, что даже богочеловек был способен на сомнения. О шаманах это можно сказать в еще большей степени. Выходит, они были слабыми? Но утверждать подобное трудно. Я склоняюсь к противоположной мысли – именно «сильные личности» слабы, как всякий тоталитарный режим в конечном итоге оказывается слабее демократического.