— Конспирация — залог успеха. Ничего, мы поймаем твоего призрака замка Хрущевштайн, который все видел и все знал. И тогда все привидения содрогнутся от ужаса! Веди меня, о прекрасная леди. Зло должно быть повершено!

— Глеб! Это все серьезно.

— Валерия, ты обратилась к профессионалу! Самое мощное оружие против сгустков пси-энергии и образующихся из них сущностей — это вовсе не чеснок и не серебряные пули, как все наивно полагают. И даже молитвы не эффективны в этой борьбе, потому что все они рождаются из страха. Смех — вот от чего демоны разбегаются с диким воем отчаяния. Они не выносят, когда над ними потешаются. А происходит это из-за их всеобщей и непомерной гордыни.

— Глебушка!!!

— Ладно, понял. — мы, молча, пошли от беседки к Гериному дому.

Никогда не думала, что мне страшно будет приближаться к квартире любимого человека. Этот дом проглотил Геру, точно удав — кролика, он пытается его переварить, но Гера еще жив, он сопротивляется, его еще можно спасти, он тычется в коридорах гигантского желудка этого проклятого Молоха!

Мы остановились у подъезда. Я почувствовала, что меня снова начало лихорадить. Глеб внимательно посмотрел на мои трясущиеся руки и все понял.

— Ключи! — потребовал он. — Иди сзади, не отставай. В случае чего: беги.

— Но, Глеб… — кажется, я позорно всхлипнула. Мне очень хотелось побыть одной, выплакаться, но я понимала, что время уходит, и если ничего не предпринимать, то потом об этом можно сожалеть всю оставшуюся жизнь.

— Значит так. — Глеб потер переносицу. — Не паниковать.

И мы вошли в подъезд.

Впервые в жизни я почувствовала мистический ужас перед нашими «курятниками», точно мы поднимались не по ступеням вверх, а спускались в глубины египетских пирамид, где на нас готовили нападение ожившие мумии.

Каждый шаг давался тяжело. Вокруг стелился едва видимый туман, похожий на сигаретный дым. Как только Глеб его не замечал?

Я старалась не смотреть на эти фиолетовые прозрачные облачка. Вдруг у меня галлюцинации? Если Глеб их не видит, то может быть, их просто и нет?

Поднялись, вошли.

Глеб обернулся, и по лицу его скользнула плотоядная улыбка сумасшедшего ученого, приблизившегося к результатам многолетних исследований:

— Лерчик, ничему не удивляйся. — Глеб вытащил из-под футболки цепочку, на которой оказался вовсе не крест, а круглая бляха со странными рунами.

Я прикрыла рот рукой.

— О, да! — Глеб улыбнулся и снова превратился в привычного Гериного друга. — Мы все — потомки архангелов. В Библии так и написано: Сошли ангелы с небес, и всех девок в округе испортили. И потому разговаривать и переписываться с компьютерами — это для нас обычное дело. Это заложено в нас на уровне инстинкта от далеких крылатых предков. И потому вернуть Геру из сети — это как два байта переслать.

Я понимала, что Глеб пытается отвлечь меня от наползающего ужаса. Он даже цацку свою надел не потому, что испугался, а чтобы она переключила мое внимание.

Я присмотрелась внимательней к этой очень толстенькой монете диаметром не более пяти сантиметров: руны светились изнутри, точно это были диоды.

Глеб тем временем отстегнул свой амулет и зажал в руке.

Мне показалось, что он, таким образом, защищается от темных сил, от каких-нибудь «Американских богов» или от компьютерной нечисти.

Наверное, на мгновение я впала в ступор.

— Алло, гараж! — Глеб помахал перед моим лицом свободной рукой. — У тебя просто заглючил «ноут». Эка невидаль! И ты якобы увидела, как пролетела тень, предположительно — Герина. И все!

Я мотнула головой в знак согласия.

— И ты позвала меня, а не экстрасенса. Возможно, все не так уж и плохо. Выше нос! И, вообще, завидую я Гере. Ради меня никто бы не вернулся в дом с привидениями! Лерчик, ну где же твой героизм? — Глеб раскрыл амулет; круг оказался состоящим из двух половинок. И внутри его пряталась банальная USB-флешка. Ларчик-то просто открывался! Иначе ведь и быть не могло! А я навыдумывала всякого!

— Я в порядке. — это все, что я смогла из себя выдавить.

— Понятно. — Глеб помрачнел. — Оставайся у дверей.

Но я его не послушала. Затаив дыхание, на цыпочках прокралась следом.

Глеб подсел к «ноуту», воткнул свою флешку, запустил какой-то «Starter.exe» и еще пяток портабельных программ на английском. Мне из-за угла хорошо было видно выражение его лица, он сидел ко мне в профиль.

Сначала Глеб удивился. Он отодвинулся от монитора и почесал нос. Что-то было не так. Видимо, это были не зловредные вирусы и не подлые хакеры.

Пока Глеб думал и не притрагивался к мышке, монитор ожил. Стали открываться окна.

Глеб растерянно оглянулся на меня:

— Феноменально! Я такого еще не видел. Вот это программка! Но как ты ее запустила? Это же настолько гениально, что я даже не понимаю, как данные из наших мозгов попадают в нее и трансформируются.

— Чего?

— Лерчик, это чистая фантастика! Не знаю, где Гера подцепил этот шедевр, но эта программа — верх совершенства. Ты только посмотри!

Я осторожно подошла к Глебу и стала у него за спиной.

В открытом «вордовском» файле готическим шрифтом было набрано:

Я, честно, говоря, ничего не поняла.

— Ах, да, ты же не знаешь. Последний проект, который Гера мечтал воплотить в жизнь — это описать некий искусственный интеллект, способной не просто создать книгу, собрав ее из кусков чужих текстов, но чтобы он, этот кибермозг, оказался самостоятельно мыслящим, обладал задатками интеллекта и непременно телепатическими свойствами.

— И при чем здесь Насыров?

— Тут все просто: Гера, похоже, в самом деле, нашел в сети программу, которая за него сейчас и строчит роман, используя его собственные знания и навыки. Она оперирует данными примерно так же, как это делал бы сам Гера, только точнее, быстрее, профессиональнее. Такое ощущение, что Гера сидит сейчас по ту сторону монитора, да посмеивается. Он издевается, ведь компьютер — не Герман, и не я, но думает как мы, на одной с нами волне.

Я недоверчиво хмыкнула:

— «Бук», выходит, теперь сам по себе, мы ему больше не нужны? Он в состоянии сам справиться с любым заданием? Ты хоть понимаешь, что это значит? Скоро компьютеры поднимут бунт и начнут убивать нас своим излучением! Знаешь, Глебушка, а ты не перегрелся?

— Чего? — Глеб вдруг как-то сник. — Слушай, Лера, я вижу перед собой работающую программу. Это попытка создания «электронного писателя», который набрасывает сырой «костяк». Думаю, над этим текстом и будет впоследствии корпеть Герка. Полагаю, что и твоя переписка — это тоже часть романа.

Я пожала плечами:

— Отчего же эта программа так натурально и так к месту выдает свои фразы? Она явно общается, а не сочиняет!

— Говорю же: считывает мысли, настраивается на частоту мозга, ведь мы состоим не из атомов, а из волн. — Глеб отчаянно потер нос, точно его укусил комар. — Давно уже созданы «говорилки», которые гнусавыми голосами читают любые вордовские файлы, есть распознаватели текстов, которые с отсканированной картинки вытягивают буквы и переводят изображение в текст. Так что особо удивляться не приходиться.

Я скрестила руки на груди. Глеб не просто чего-то не договаривал, а отчаянно врал. Он даже покраснел от усилий. Он что-то понял, но не мог мне об этом сказать. И это злило.

— Одного я только не понимаю: как можно считывать импульсы мозга, вычленять из образов слова и преобразовывать их в электронный текст. — продолжал свою лекцию Глеб. — Вероятно, это уже возможно. И, знаешь, мне кажется, Гера взломал сайт ФСБ или другой могущественной структуры, спер у них эту программу, вот его и повязали. Секретные службы — это не фунт изюма! Никакая милиция его теперь не найдет. Но вот одна неувязочка: ФСБ забрало бы «ноут» или круто затерла все реестровые файлы, чтобы ни один шпион не смог бы их восстановить. Ну не реально, чтобы спецслужбы Геру повязали, а ворованного «электронного писателя» оставили бы.