Меня несло. Раньше, на совещаниях, я, когда злилась, начинала или орать, так, что все окна звенели и грозили вылететь, или шипеть не хуже змеи (кровь сказывалась, не иначе). Сейчас был второй вариант. Живность, раньше не видевшая меня в подобной роли, испуганно прижала уши и ощерила зубы, собираясь защищаться, дракон, раскрыв рот, переводил сумасшедший взгляд с меня на собаку и назад.

- Вот хоть совсем из дома не уходи.

Спокойный, бархатный, чуть с ленцой, такой знакомый голос мужа заставил моего постоянного мучителя вздрогнуть от неожиданности, а четвероногое недоразумение - сжаться в комок за моей спиной в надежде получить защиту. Я же повернулась к супругу, надула губы и тоном рыдающей ляльки выдала:

- Милый, они меня обижают!

Варт с трудом сдерживал эмоции. Только глаза блестели, показывая хорошо знавшим его людям, что господин герцог получает настоящее удовольствие от спектакля, разыгрываемого его скучающей женой. За спиной тихо заскулила от ужаса Зоя. Дракон изумленно хлопал ресницами, как барышня, напрасно пытающаяся взлететь.

- Кто посмел, родная?

- Все. И эти двое, и конюхи твои, что тут своими грязными сапожищами весь ковер изгваздали. А я, между прочим, совсем недавно его купила!

- Ясно. Конюхов я накажу. - И пристально посмотрел мне за спину, на виновницу сего происшествия.

- Ваше Сиятельство, отдайте ее мне!

Ой, дурак. Он что, правда думает, что с этого крылатого чуда тут последнюю шкуру сдирают?

Варт, похоже, изумился ровно так же, как и мы с Зоей.

- Зачем она вам, барон?

Ирма:

Схватки неожиданно начались рано утром, в воскресенье, на трое суток раньше срока. Перепуганный Тоша вызвал такси, и скоро мы были в роддоме. Вежливый врач, аккуратные и исполнительные медсестры - все это менялось перед моими глазами, как картинки в детском калейдоскопе, не оставаясь надолго в памяти. Уже после родов я узнала, что все прошло невероятно быстро и легко: всего три часа, и заветный кричащий сверток у меня на руках. Девочка. Такая маленькая, невесомая. Даже не верится. Растроганное лицо мужа рядом подтвердило, что я и правда родила. Боги, какое невероятное ощущение: держать на руках нашу с ним общую частичку! Алиса, детка...

Выписали меня уже на следующий день. Супруг, сидевший рядом со мной в такси, был мрачен и задумчив. Что еще могло приключиться за такой короткий срок?

- Зоя исчезла. - Был ответ на мой прямой вопрос, едва мы уложили спать Алису.

- Как - исчезла? - Не поняла я.

- Не пришла домой ночевать. Родители на нервах. Все ее многочисленные знакомые клянутся, что давно с ней не общались... Я уже не знаю, что и думать...

Зато, похоже, я знаю. Неужели ей все-таки удалось переместиться между мирами? Или это не при чем? Но тогда где ее искать? Нужно поскорей добраться до зеркала...

Но, как говорят в этой стране, человек предполагает, а Бог располагает. Уселась я перед своим средством связи только на следующий день, ближе к вечеру. Тоша к тому времени уже весь извелся, волнуясь за сестру.

- Что-то ты как-то подозрительно похудела, подруга, - Ира, сидевшая напротив в своем шелковом халатике, не выглядела ни отдохнувшей, ни умиротворенной. Неужели моя родственница все же добилась своего? - Тебя уже можно поздравить?

- Что? С чем?

- Ирма, не тупи давай. Похудела ты, я говорю. Это что значит? Родила уже?

- А... Да. Девочка. Алисой назвали.

- Ну наконец-то. Мои поздравления. Антон, наверное, на седьмом небе от счастья.

- Ага... Слушай, Ира... У нас Зоя пропала...

В ответ - пренебрежительное фырканье:

- Везет же людям. Кто б ее отсюда забрал...

- Так а зачем она дракону?

- Вот сама его и спроси. Наверное, решил дрессировкой бешеных животных заняться. Для разнообразия, так сказать, чтобы в свободное время было развлечение. Я только за. Надеюсь, обо мне они все дружно забудут, и я хоть немного смогу пожить без проблем...

- Странно...

- Что именно? Мое желание?

- Нет. Знаешь, я не верила, что у Зои что-нибудь получится. И уж тем более подумать не могла, что она... собакой... все же проникнет к вам... Да и почему именно собака?

- Сукой была, сукой и осталась. Что? Не надо на меня смотреть с таким возмущением. Это, между прочим, вполне литературное слово. И в любом толковом словаре оно есть. Можешь сама проверить. А насчет того, что она здесь очутилась... Я спрошу у Варта, как это могло произойти. Заодно узнаю, можно ли эту... чересчур активную даму... назад вернуть. К любящим родственникам.

Ирина:

- Боюсь, что нет.

- То есть как это - нет? Варт, зачем нам здесь это ходячее недоразумение?

- Ира, милая, я не всемогущий бог. Вернуть ее в родной мир я не смог бы при всем своем желании. В вашем с Ирмой случае тебе помогала сильная драконья кровь, да и тело твое осталось там, в том мире. Я лишь обменял ваши души. А это намного проще, чем менять тела. Здесь же... Я понятия не имею, что конкретно произошло: была ли здесь полная трансформация тела, или ее сначала лишили сознания и только потом отправили в путешествие по мирам. Не знаю. А раз так, то и сделать ничего не смогу.

Не было печали...

Ошибки - это наука, помогающая нам двигаться вперед.

У. Ченнинг

- Ингира, да что с тобой сегодня? Что за непонятная рассеянность? Верис? Не косись на подругу, косоглазие заработаешь, мальчики любить не будут. Девочки, что, наконец, происходит?

- Госпожа... Мы тут...

- Вы верите в пророков, госпожа?

- В кого? - Странный вопрос рабыни застал меня врасплох.

- Ну... В тех, кто может будущее предсказывать? Особенно счастливое...

И вот что отвечать? Вторая часть вопроса меня насторожила больше первой. Ой, неспроста все это...

- Честно? Я, Верис, думаю, что есть люди, способные предчувствовать события, связанные с ними, ну или с их близкими. А чтобы вот так вот: посмотрел в упор на любого человека и увидел, что его ждет в ближайшем или далеком будущем... Нет, не думаю, что это возможно. А теперь рассказывайте, что там у вас приключилось.

Две шкоды переглянулись. Потом Ингира тяжело вздохнула, низко опустила голову и тоном приговоренного к немедленному четвертованию злостного преступника начала описывать пророка, ну или пророчицу, так как общались они с женщиной, ухоженной, довольно хорошо одетой, украшенной всевозможными побрякушками, моложавой и явно 'важной', как заявил ребенок. Непонятно, почему она проявила интерес к двум ничем не примечательным девушкам, шедшим с базара с покупками, но тем не менее факт есть факт. Остановила она именно бастардку, цепко схватила за плечо, уставилась в глаза и начала 'вещать' загробным голосом всякую чушь о желанной и близкой свободе, достойном будущем, счастливой и сытой жизни, верных и преданных друзьях, богатом и именитом женихе и прочую муру.

- Вот прямо в глаза смотрела? Не отрываясь?

- Да, госпожа.

Гипноз? В этой глуши, где все поголовно верят исключительно в магию? Что-то не нравится мне все это...

- Ингира, а что надо было сделать, чтобы получить такое хорошее сытое будущее?

- Ой, какие-то странные вещи. Она дала непонятный предмет, сказала, что он принесет мне удачу, что его надо постоянно носить с собой, даже когда в господской комнате убираю. Но мне он не понравился, я оставила его в нашей с Верис комнате. Принести?

- Да, милая. Сбегай принеси.

Обычно у рабынь и слуг своих собственных комнат не было, за исключением, конечно, 'высшей' обслуги, вроде мажордома, личного лакея хозяина и прочих 'товарищей'. Все спали на узких деревянных кроватях в двух-трех общих залах, достаточно просторных для того, чтобы в них могли разместиться одновременно до двадцати человек. Но когда это меня смущали местные порядки и обычаи? Заполучив Верис в свое персональное владение, я настояла на отдельной комнате для нее, к тому же полностью защищенной магически, объяснив это довольно просто: мало ли, что мне может понадобиться от девочки. Может, какую-то драгоценность захочу передать ей на долгое хранение. Варт недовольно пофыркал, но прихоть мою все же исполнил. И у рабыни появились свои кровать, шкаф для одежды, зеркало, тумбочка, стул и стол. Когда же у меня появилась еще и Ингира, я просто приказала добавить в комнату Верис еще одну кровать, ну и тумбочку в придачу.