Данте осторожно приняла его, но Анале, казалось, ничего не заметила. Отдав оружие, она сразу наклонилась, чтобы вытащить ещё один пистолет из кобуры на лодыжке. Она воспользовалась им, чтобы заменить в нейлоновой наплечной кобуре тот, который дала Данте.

— Шестьдесят третий? — спросила Анале.

Её тон звучал вежливо, в духе светской беседы.

— Ага, — настороженно ответила Данте. Не зная, что ещё сказать, она откашлялась. — А тебе?

— Шестьдесят третий, — подтвердила Анале, кивнув в манере видящих.

Выдохнув, Данте кивнула в ответ.

Всё ещё пребывая в растерянности, она посмотрела на пистолет, который теперь неуклюже направила в пол. Она недостаточно разбиралась в оружии, чтобы знать марку или что-то в этом роде, но это был своего рода полуавтомат, и у него имелся один из тех органических триггеров, которые обычно срабатывают как от намерения, так и от давления. Сжав челюсти, она проверила тот же самый спусковой крючок (осторожно!) чтобы убедиться, что предохранитель активирован, затем засунула всё это в заднюю петлю своего кожаного ремня, чувствуя себя глупо, но не зная, что ещё с этим делать.

Конечно, она и раньше баловалась с оружием.

По большей части она болталась поблизости, пока Мэвис отстреливал отцовские пистолеты в болотистой местности позади той грязной дыры, которую они называли «офисом» — там они прятали свои нелегальные ящики для хакерства. Мэвис несколько раз впадал в период мачизма — вероятно, потому, что его отец был каким-то квази-военным чудаком, который в основном разбогател на оборонных контрактах.

Мэвис однажды даже научил Данте обращаться с карабином, когда «позаимствовал» органически модифицированную версию из гаража своего отца.

Чёрт, эта штука была очень громкой.

Стоявшая рядом с ней Анале хмыкнула, криво усмехнувшись.

Данте слегка покраснела, но всё же поймала себя на том, что думает о Мэвисе. Странно было думать, что у неё действительно есть причина поблагодарить его, для разнообразия.

Она подпрыгнула, когда от ближайших дверей лифта донёсся сигнал, как раз перед тем, как двери начали открываться. Данте взглянула на Анале, которая бросила на неё мрачный взгляд. Глядя в эти тёмно-зелёные с голубизной глаза, Данте поняла, что она уже подписалась на это.

Хотя на что именно, она понятия не имела.

Следуя в пустую кабину лифта за внезапно сделавшейся очень военной видящей, Данте засунула руки глубоко в карманы своих огромных джинсов и решила, что это не имеет значения.

Это важно — уж это-то она могла почувствовать. Это важно, поэтому она находится здесь.

Вспомнив слова Викрама, сказанные ей перед тем, как она покинула компьютерную комнату, она подавила слабое бормотание угрызений совести, от которого её затошнило.

Чёрт возьми, это же апокалипсис.

Вик-чуваку просто придётся смириться.