6—7. timbr «строительный лес, древесина». Толкуется в данном контексте как «строительный материал стиха» (yrkisefni), который поэт одевает «листвою речи», т. е. «оживляет». Подобное соотнесение содержания стихов как внешнего по отношению к ним материала и поэтической речи – вполне в духе скальдов. Ср. особенно у скальда Арнора Тордарсона: Skj 309.14.1. Hefnir, fenguð yrkisefni,/ Áleifs; gervik slíkt at mǫ́lum «Мститель Олава, ты добыл материал для стихов, я же превращаю его в речь». Все же нельзя забывать, что о голых древесных щепах говорилось и в предыдущей висе, где этот образ связывался с гибелью «кленов лесов» – родичей Эгиля. Славя своих погибших родичей, Эгиль дает им в стихах новую жизнь. Поэт, имеющий власть над смертью, подобен жрецу, и уста его – храм (orðhof). Оба толкования накладываются одно на другое: под традиционным (хотя и необычно выраженным) смыслом проступает другой, вырастающий из контекста песни. Контекст этот подготавливает то восхваление поэтического искусства, которым Эгиль завершает песнь (строфы 23—24).
6.
1. hlið – в основном значении «ворота», но также «широкое отверстие, пролом»; в правовом тексте определяется как «пролом в ограде не более 60 футов» [Cl-V, 271].
7.
2. FJ – of rysktan mik
5. K – mars
7. snaran – пропуск в К; ср., однако, строку из Эгиля snarþáttr Haralds áttar (Eg, kap. 59) «крепкая прядь рода Харальда» (JH).
1. Rǫn (= Rán) – в контексте данной строки имя жены Эгира (этимологически спорное, ср. [Vr, 433]) прямо ассоциируется с rán «грабеж». Ср. ее характеристику в (МЭ, 126): «...у Ран есть сеть, которой она ловит всех людей, утонувших в море».
2. ryskja – единственный пример употребления этого редкого глагола в поэзии; в прозе его значение – «трясти, трепать» [Cl-V, 505]. Интерпретаторы данного места исходят в переводе главным образом из контекста. Ср. у Финнура Йоунссона: «i höj grad har Ran hærget omkring mik» [LP, 473]; у Гудбранда Вигфуссона: «Ran has dealt roughly with me, stripped me» [Cl-V, 505]; в стихотворном переводе К. Шира: «Hart hat Ran / mich gepackt» (SE, 269).
3. of-snauðr «нищий», обычно в результате понесенного ущерба; отсюда композиты ást-snauðr, happ-snauðr «лишенный любви, счастья» и др. (of в данной строке – интенсификатор).
4. snaran þǫtt – cр. сходную метафору родичей как «прядей» единого рода в обращенных к сыновьям словах Гудрун: Hm 4.3—4 lifið einir ér þátta / ættar minnar «лишь вы одни живы из «прядей» моего рода».
8.
1. um (K). Йоун Хельгасон объясняет ошибку в рукописи сходством написания ef и of – частицей, равнозначной um.
3. vas – форму индикатива вместо оптатива (væri) объясняют давлением метрики и обычно не исправляют. Напротив, форма рукописи ǫlsmið исправляется на им. п. -smiðr.
3—4. Иначе читал эти строки Гудбранд Вигфуссон: við ǫlsmið / allra tíva «с мастером пива всех богов» (приводится по [JH, 35]).
5. vágs – Eg (K – vags); cp. FJ – hroða (K – roða) vábrœðr, где hroði принимается за самостоятельное обозначение ветра, бури и все сочетание читается как «злосчастный брат ветра», т. е. Эгир, море.
6. K – um voga; FJ – ef viða.
7—8. FJ – fórk Ægis / andvígr mani.
Как можно видеть, данная строфа оставляет место для множества вопросов и предположений. Остановимся лишь на некоторых из них.
1—2. Обычно sǫk понимается здесь как «преступление», а reka как синоним hefna «мстить»; следовало бы ожидать в данном случае род. п. в управлении: reka sakar [Cl-V, 492]. Но форма вин. п. sǫk вполне обоснованна (а не только метрически предпочтительна), если исходить из другого, фразеологически связанного значения reka в таких сочетаниях, как reka hernað «совершать набег», reka heiptir «враждовать». Данное значение не редкость и у скальдов, на что указывает Финнур Йоунссон [LP, 463]. Он так и переводит строки Эгиля в своем издании скальдов: Skj. I, 35. kunde forfølge min sag «мог бы вести мою тяжбу» («тяжба» – одно из основных значений слова sǫk в языке права). Однако в LP он, приводя данные строки, отдает предпочтение значению reka «мстить» и тем самым отказывает тексту в грамматической правильности [LP, 463].
3—4. Выражение (hann) var allra tíma «ему пришел конец» (?) засвидетельствовано едва ли не только в данной строке, что оставляет место для сомнений при обсуждении падежной формы субъекта. Настаивая на форме им. п. (и, соответственно, ошибке в рукописи – ǫlsmið, дат. п.), Сигурд Нордаль считает какую-либо иную форму столь же невозможной, как и в свободном словосочетании hann er tíu vetra «ему десять лет», букв. «он десяти лет» [Eg, 249]. Но перед нами фразеологический оборот. Нельзя ли истолковать его как безличную конструкцию с дательным лица? Ср. близкую по смыслу безличную конструкцию с предложным сочетанием в совр. исл.: þar með var úti um hann «тут ему пришел конец».
5. hroði, nom. agent. к hrjóða «расчищать», «очищать» (обычно о захваченном корабле); cp. boði «посланец» (к bjóða), andskoti «противник» (к skjóta) и др. Ветер расчищает волны (= море) от обломков кораблей и останков погибших мореплавателей. Принимая это прочтение Сигурда Нордаля, мы увидим в выражении vágs hroði авторскую метафору Эгиля, лишь внешне подобную кеннингу и едва ли нуждающуюся в дополнительном разъяснении. Впрочем, как полагает Финнур Йоунссон, для метафорического обозначения ветра достаточно и одного слова hroði прибл. «сметальщик» [LP, 596]. Действительно, ветер может обозначаться как «брат моря» не только потому, что он расчищает волны. Степень родства ветра и моря удостоверена их мифологической генеалогией; ср. в «Младшей Эдде»: «Какие есть кеннинги ветра? Зовут его “сыном Форньота”, “братом Эгира и огня”...» (МЭ, 123). Vágs brœðr рукописи исправляется в этом случае на vábrœðr, где первый компонент – субстантивный эпитет, генетически тождественный гот. wai, да. wā, совр. англ. woe (ср. в эддической поэзии: Hm 17.2. vástíga «злосчастный путь»).