7. FJ – vanr

8. vámæli – конъектура (Eg, JH, KR); K – ná-

В данной и следующей строфах речь идет уже о другом сыне Эгиля – Гуннаре, о котором сага сообщает лишь то, что он умер ранее от болезни (Eg, 245). Эти висы подготавливают поворот к последней части песни, где главный противник скальда среди богов – уже не Эгир, а Один.

7. Финнур Йоунссон отдает предпочтение устойчивому сочетанию vamma vanr «лишенный изъяна, безупречный»; ср. Háv. 22.6. at hann era vamma vanr «что он 〈сам〉 не лишен изъяна»; Ls. 30.3. era þér vamma vant (безл.) «хватает у тебя пороков».

8. Композиты с первым компонентом vá «беда, зло» (совр. англ. woe) встречаются и в других стихах Эгиля (как и у других скальдов); ср. vábeiða «зачинщик зла» (воин) в (Eg, 205). Восходящий к рукописи вариант námæli представляется более темным; читая его прибл. как «разящая речь», мы можем связать его первый компонент равным образом и с ná– «близко-» (ср. перевод в [LP, 423]: «nærgående, sårende ord»), и с nár «мертвец» (ср. [Cl-V, 448]: nágöll «death-cry»).

21.

Þat mank enn,
es upp of hóf
í goðheim
gauta spjalli
ættar ask,
þanns óx af mér,
ok kynvið
kvánar minnar.
помню еще,
что вознес
в мир богов
друг гаутов
ясень рода,
возросший от меня,
и родовое древо
моей жены.

1. Глагол man (к muna «помнить») отсылает к смерти ранее умершего Гуннара. Оставляем здесь без комментария вопрос, почему Гуннар, умерший от болезни, был принят Одином. Заметим лишь, что и посмертная судьба Бёдвара (пребывает ли он во владеньях Эгира и Ран или в «воздушных селеньях») по-разному видится Эгилю (ср. строфы 11 и 18, а также Дополнение 3).

4. «Один называется другом гаутов потому, что данное племя особенно его почитало» (Eg, 254). К племенному названию возводят имя Одина – Gautr (ср. комм. к строфе 11). В поэзии gautar употребляется, однако, и в общем значении – «воины», так что выражение gauta spjalli может быть понято и просто как «друг воинов».

22.

Áttak gótt
við geirs dróttin,
gerðumk tryggr
at trúa hǫnum
aðr vinan
vagnа rúni,
sigrhǫfundr,
of sleit við mik.
Ладил я
с владыкой копья,
стал я верно
его почитать,
пока дружбу
друг повозок (?),
распорядитель побед
со мной не разорвал.

2. K – geira

5. K – umat; JH – vinátt как вариант к vinátta; SN – vinan

6. K – runne

2. Конъектура geirs, ед., род., принятая большинством издателей, поддерживается другими кеннингами Одина, в которых он обозначается как владетель копья Gungnir: Gungnis vǫfuðr, geirvaldr [M, 253]. Вместе с тем нет достаточных оснований исключать и более общее обозначение Одина как geira (мн., род.) dróttinn – «владыка копий». Данное обозначение было бы, во всяком случае, не более своеобразным, чем два других, которые мы находим в строках 6, 7 той же висы.

3. Неясно, можно ли понимать данный текст в том смысле, что Эгиль в молодые годы чтил не Одина, а других богов. Этот вопрос подробно рассматривается в работе Сигурда Нордаля [Sigurður Nordal 1924, 157—159]; как предполагает автор, главные боги юности Эгиля – это Тор и Фрейр, т. е. боги бондов, а не воинов.

5. Форма vinátt, восстановленная Йоуном Хельгасоном, ближе к написанию в рукописи; форма vinan (vinun) встречается еще у одного скальда Х в. [LP, 620].

6. vagna rúni. Данное обозначение Одина оставляет широкое поле для предположений. Конъектура Сигурда Нордаля поддер живается лишь сходным обозначением Тора: trjónu trolls rúni – «друг тролля бойка» (где «тролль бойка», т. е. части молота – молот Мьёлльнир). Трудность, однако, в том, что повозка, колесница (vagn) – это также атрибут Тора, но не Одина. Г. В. Вебер высказал догадку, что речь идет в данном случае о погребальной повозке и все выражение метонимически обозначает Одина как «друга мертвых» [Weber 1973, 88—99]. Это предположение, может быть, лучше других объясняет форму род. мн. в кеннинге (vagna).

Первый компонент rúni «верный друг» – это, однако, конъектура. Слово runne (= runni), которое мы находим в рукописи, взятое само по себе, вполне может быть понято как nom. agent. к renna «бежать, быстро передвигаться» (ср. в кеннингах: boði к bjóða «приглашать», «вызывать (на битву)»; riði «наездник» к ríða «скакать» и мн. др.). Смысл его в данном контексте и применительно к Одину (букв. «ездок повозок»?), однако, остается неясным.

Наконец, существует и точка зрения [Jón Hnefill Aðalsteinsson 1999, 173], что обсуждаемое выражение относится не к Одину, а к прежде чтимому Эгилем «богу повозки» – Тору (ср. выше гипотезу Сигурда Нордаля). Для того чтобы получить искомый смысл, автор данного толкования исправляет runne на runns, род. ед. к runnr «дерево» и, читая vagna runnr «древо повозки» как кеннинг Тора, обнаруживает в первом хельминге следующую информацию: «before this (i. e. before I took up firm belief in Óðinn), he broke Þórr’s friendship with me» (Ibid.). Предлагаемое прочтение, разрешая одну трудность (принадлежность повозки), создает, однако множество других. Так, автор находит параллель к конструируемому им кеннингу в выражении из эддических «Речей Альвиса» – vagna verz (Alv 3.4). Однако данное выражение в устах карлика Альвиса, в свою очередь, толкуется по-разному. Не исключено, что оно действительно относится к Тору, который обозначается здесь как vagna verr «муж колесниц» (4—5. vagna verz / em ek á vit kominn «с мужем колесниц пришел я встретиться»). Но, учитывая форму мн. ч. vagna, некоторые исследователи полагают, что следует скорее видеть в нем кеннинг земли – vagna ver «море повозок»; ср. [M, 88] и [LP, 587]. В пользу этого толкования говорит и более широкий контекст: 3—5. Á ek undir steini stað; / vagna verz / em ek á vit kominn «Мое жилье под камнем; на землю я явился» (ср. [Сl-V, 712]: á vit ríkis síns «(вернулся) в свое королевство»). И наконец, если выражение эддической песни все же относится к Тору, обозначаемому как «муж повозок», отсюда не следует, что Тор может быть также обозначен и как «древо по возок» (vagna runnr): «древесные кеннинги» относятся в поэтическом языке к людям, но не к богам.

Примем во внимание и следующее. Автобиографический экскурс Эгиля (обстоятельства смены его религиозных убеждений в юном возрасте), который некоторые исследователи пытаются вычитать из данной строфы, представляется несовместимым с драматическим развитием сюжета всей песни. Скальд бросает обвинение уже не Эгиру и Ран, прямым виновникам смерти Бёдвара, а самому Одину, который «разорвал с ним дружбу» (ср. в эддической песни: HH. II. 34.5—6. einn veldr Óðinn ǫllo bǫlvi «лишь Один повинен во всех несчастьях»). Конфликт этот получает знаменательное разрешение в 23 и 24-й висах песни.

7. Если данная строка принадлежит Эгилю, мы находим в ней первое употребление слова hǫfundr (совр. исл. «автор») в древнеисландских текстах и единственный случай его употребления не в книжных контекстах (ср. комм. к висе 19).

23.

Blœtka því
bróður Vílis,
goðjaðar,
at gjarn séak,
þó hefr Míms vinr
mér of fengnar
bǫlva bœtr
ef ek betra telk.

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: