Почитаю
брата Вили,
защиту богов
не по своей охоте,
но Мимира друг
дал мне
возмещение за беды,
которое считаю наилучшим.

1. K – blótka ek því

2. K – góðs iaðar; SnE – guð (goð U, 757) iarðar

5. K – mis; SnE – Míms (Mímis U)

Данная виса и первый хельминг висы 24 цитируются Снорри Стурлусоном в его «Эдде» как источник кеннингов Одина. Рас хождения между рукописями SnE, наиболее ранние из которых датируются XIV в., и рукописью песни служат непосредственным подтверждением варьирования текста в традиции.

2. Vílis – в SnE фиксируется тот же вариант имени брата Одина, что и в K (им. п. Vílir). Любопытно, что в своем прозаическом тексте Снорри отдает предпочтение более распространенному варианту Víli.

3. goðjaðar – общепринятая конъектура, наиболее близкая к рукописи; jaðarr букв. «стоящий впереди» (обычно переводится как «защита»). Трудно объяснить, однако, грамматическую неоформленность goð-; ср. Ls. 35.6. ása jaðarr (о Фрейре). В версии SnE мы, однако, находим не jaðar, вин. п., а jarðar, род. п., к jǫrð, и все выражение понимается при этом как «бог земли». Отметим, что немного раньше Снорри говорит, что землю можно называть в поэзии «супругой Одина» (SnE, 76).

24.

Gǫfumk íþrótt
ulfs of bági
vígi vanr
vammi firrða
ok þat geð,
es ek gerða mér
vísa fjandr
af vélǫndum.
Дал мне искусство
волка противник,
привычный к битве,
чуждое изъяна,
и дух такой,
что я создавал
открытых врагов
из строящих козни.

2. of – конъектура; SnE (U) – um; K (и большинство рукописей SnE, кроме U) – ok

Второй хельминг дал повод для следующего замечания Клауса фон Зее: «Поэзия для Эгиля – не средство облегчения внутренних страданий, но скорее средство внешнего самоутверждения в воинском противостоянии. Эгиль владеет силой слова, вынуждающей врага принять бой» [See 1981, 354]. Соглашаясь с автором, лишь прибавим, что этот тезис, справедливый для многих «отдельных вис» Эгиля (см. Дополнение 1), недействителен для «Утраты сыновей».

2. of bági. Of – архаическая супплетивная частица, выступающая в качестве интенсификатора перед такими поэтизмами, как barmi «брат», rúni «(верный) друг», bági, dolgr «(смертный) враг» [Dal 1930].

4. firrða – прич. II, ед., ж. р., к firra «лишать, отчуждать».

6. vísa, мн., вин. к víss в значении «явный, несомненный» [Cl-V, 718].

7. vélǫndum, дат. мн. причастия I от véla «обманывать, строить козни»; ср. Am. 92. 3—4 illt er vin véla, / þanna þér ver trúir «плохо обманывать друга, который тебе верит».

25.

Nú erum torvelt:
Tveggja bága
njǫrva nipt
á nesi stendr;
skalk þó glaðr
með góðan vilja
ok óhryggr
heljar bíða.
Ныне тяжко мне:
противника Твегги (Одина)
родная сестра
стоит на мысу;
однако ж буду рад
по доброй воле
и без унынья
Хель (смерти) ожидать.

4. K – nesin; JH – nesjum

1. torvelt – tor– «трудно»; ср. также в висе 15 и в названии песни; -velt, ср. р. к прил. *veldr, -ia– (от valda в знач. «справляться»). Оба компонента встречаются только в сложных словах.

2. Tveggi – «двоякий»; имя Одина, встречающееся также в туле и в Vsp. 63.4 (конъектура). «Противник Одина» (его убийца в последней битве богов) – Фенрир волк.

3. njǫrva. Существует несколько истолкований этого слова, обсуждаемых в (Eg, 256). (а) Оно может быть тождественным первому компоненту в Njǫrvasund (=Nǫrva-) – дисл. названии Гибралтара; ср. да. nearu, совр. англ. narrow; njǫrva nipt в этом случае может быть понято как «близкая родственница, родная сестра». (б) Но можно видеть в нем и фонетический вариант имени великана – отца ночи: SnE, 16. Nǫrvi eða Narfi hét jǫtunn, er byggði í Jǫtunheimum; hann átti dóttur, er Nótt hét «Нёрви, или Нарви звался великан, живший в Ётунхейме. Была у него дочь по имени Ночь». Хель в таком случае обозначается как «сестра великана». (в) Narvi вместе с тем – это имя сына Локи: SnE, 61. Þá váru teknir sønir Loka, Váli ok Nari eða Narfi «Потом захватили сыновей Локи, Вали и Нари, или Нарви». Хель, дочь Локи, естественно, приходилась сестрой не только Фенриру волку, но и этому Нарви. Выражение nipt Nera встречается в эддической песни (HH. I.4.5), но как обозначение норны.

4. á nesi. Обычно комментары напоминают, что Бёдвар был похоронен á Digranesi – в кургане на мысу Дигранес; образ Хель, стоящей на мысу и поджидающей скальда, так же зримо является его воображению, как и образы Эгира, Ран и Одина в других местах песни. Но в последней строке этот образ расплывается и обобщается в устойчивом словосочетании bíða heljar «ждать смерти», уже свободном от каких-либо ситуативных привязок. Так и переводит это место Финнур Йоунссон: «og ej bedrøvet vænte døden» (FJ, 37). Данная строфа заставляет вспомнить и строки из «Речей Высокого»:

Háv. 15

glaðr ok reifr
skyli gumna hverr
unz sinn bíða bana.
веселым и радостным
должен быть каждый человек,
ожидая смерти.

Этой цитатой Сигурд Нордаль завершает комментарий к «Утрате сыновей» в своем издании «Саги об Эгиле».

Дополнения 

Дополнение 1. Эгиль Скаллагримссон как первый исландский скальд

Название этой заметки нуждается в пояснении. Оно не подразумевает, что до Эгиля в Исландии не было скальдов, т. е. людей, умеющих сочинять скальдические стихи. Согласно общепринятой хронологии «Саги об Эгиле», ее герой родился в Исландии ок. 910 г. и, если верить саге, сочинил свою первую вису в трехлетнем возрасте (гл. 31). Но и его отец, исландский первопоселенец Скаллагрим сын Квельдульва, умел при случае сочинить вису, и некоторые из его «отдельных вис» приводятся в саге. В сагах, рассказывающих о жизни первых поколений исландцев, есть много скальдических стихов (ср., например, «Сагу о Кормаке» или «Сагу о Гисли»), откуда можно вывести, что скальдическое искусство было хорошо знакомо исландцам в это время.

Эгиль, вне сомнения, – самый знаменитый из исландских скальдов. Но, говоря о нем в настоящей заметке как о «первом исландском скальде», мы имеем в виду не только незаурядность его дарования, о которой читатель этой книги может составить собственное представление. Напомним, что «Утрата сыновей», как и другие наиболее прославленные произведения Эгиля («Выкуп головы», «Песнь об Аринбьёрне»), не приводятся в саге. Сага содержит лишь 46 «отдельных вис» Эгиля, связанных с теми или иными событиями, о которых в ней рассказывается, и прежде всего с теми конфликтами, на какие он был великий мастер. Что же касается поэтического мастерства Эгиля, сага если и привлекает к нему внимание, то в основном лишь в тех эпизодах, когда мастерство это проявляется как магическая власть скальда над словом. Подобных эпизодов не много. Так, на пиру у Барда, управителя конунга Эйрика Кровавая Секира, Эгилю был подан рог с брагой, смешанной с ядом. Эгиль принял рог, вырезал на нем руны и, окрасив их своею кровью, сказал вису (ПС, 29). Рог тут же разлетелся на куски. Особую известность получили хулительные висы Эгиля, которые он направил против норвежского конунга Эйрика Кровавая Секира, вырезав их рунами на жерди с лошадиным черепом. Приведем одну из них в переводе С. В. Петрова:


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: