Крепость была окружена легионерами, жгущими и рубящими других легионеров. По всей видимости, врагу удалось застать сторонников Цезаря в расплох, в результате чего нормальная оборона была организована только в нескольких местах. Хаос творящийся внутри цитадели, вообще сложно было назвать боем.

Внезапно крыша одной из башен взорвалась осколками, и после того как осело облако пыли, взглядам противников предстал обгорелый и очень злой лич. Следом за этим, себя проявил и «Первый», одним ударом разнеся стену своей обители и выпрыгнув прямо в толпу зебр, находившихся у подножия башни.

В небо начали взлетать грифоны и зебрасы из тех, кто не погиб в первые минуты нападения.

— Нужно им помочь. — Глядя на меня твердым взглядом совершенно спокойных глаз, заявила Астрал.

Сосредоточившись, создаю десяток клонов, которые сложив крылья и окутавшись покровом из молний, словно падающие звезды полетели вниз. Разум наконец отчистился, так что я и сам смог здраво оценить обстановку, а так же плюсы и минусы, которые принесут вмешательство или невмешательство.

«Гранд-магистр не может остаться в стороне, если на Цезаря совершено нападение».

— Как только снизимся, спрыгивай на землю. — Приказываю зебре, уже начав сплетать несколько простеньких но эффективных массовых заклинаний.

Атаку мы не только отбили, но еще и захватили нескольких заговорщиков из числа высшего командования. Простых солдат, большинство из которых оказалось новобранцами из числа гражданских, разоружили и поместили в лагеря, под присмотр злых грифонов клана «Мертвых душ».

По итогам ночного происшествия с уверенностью можно было заявить, что Зебрика оказалась в еще большем крупе чем раньше. Погиб магистр Дриан, ценой огромных потерь «завалили мясом» Хроноса и второго лича, (убийцы магов, практически перестали существовать, но все же справились с могущественным немертвым). Из выживших членов правительства, остались я и «Первый», ну и командующий восьмого легиона, удачно отбывший по своим делам в середине прошлого дня, и подоспевший с подкреплением только к самому утру.

Астрал, сцепившуюся с несколькими своими коллегами по ордену, пришлось вытаскивать с того света, так как верные Цезарю легионеры, принесли ее в спешно организованный госпиталь чуть ли не по кускам. Однако, чакра циркулирующая по сети искусственных каналов, позволила ей не только выжить, но и оставаться в сознании до тех пор, пока целитель не применил усыпление.

А теперь плохие новости: Уно, Тантра и еще почти две сотни зони, были убиты. Мятежники даже Гривуса не пожалели, вместе с ним вырезав и других выздоравливающих пациентов.

Не знаю, чем там занимался «Первый», (вероятнее всего, пытался организовать взаимодействие между оставшимися верными войсками, гражданским населением и оказавшейся обезглавленной новообразованной гильдией биомантов), ну а мне выпала честь провести расследование покушения, допросить пленных и наказать всех причастных. Надо ли говорить, что к этой задаче я подошел со всем возможным энтузиазмом?

Зебрасы и зеброги, перешедшие под мое прямое командование после гибели командиров, с подозрением стали поглядывать на всех зебр, каждую секунду ожидая непонятно чего. Сама ситуация, в которой вчерашние соратники нанесли удар в спину, сильно на них отразилась, пошатнув мировоззрение. Следовало бы наверное взять сей процесс под более плотный контроль, дабы внушить зебрасам и зеброгам выгодные мне мысли… но меня больше занимала другая проблема.

«Найду и убью всех. Под корень вырежу их семьи и знакомых, чтобы даже воспоминаний о тварях не осталось».

Примерно такие мысли блуждали у меня в голове, во время допроса пленных. Фанатики, обвиняющие во всех бедах одаренных, (не без оснований), сперва ругались и плевались, постоянно твердили одну и ту же фразу: «Во имя свободы!». Они заявляли, что не выдадут сообщников, не скажут ни единого полезного Цезарю слова, ну и разумеется обещали, что однажды нас всех перережут как бешеных животных.

«Глупо угрожать палачу, от которого даже на тот свет сбежать невозможно».

Первый день я «разогревал» своих жертв, используя стандартные методы допроса, выясняя их болевой порог и психическую устойчивость, (не хотелось получить живые «овощи», лишившиеся рассудка из-за моей неосторожности). Когда же предварительная информация была получена, настал черед более жестких методов…

История человечества сохранила невероятное множество пыток: банальные избиения и прижигания, ломание костей, вбивание предметов под ногти, (против зебр неприменимо, в связи с отсутствием пальцев), иглоукалывание и подведение электричества к нервам и зубам. Как можно забыть о такой классике, как пытка водой, (инквизиция очень уважала этот способ), пытка жарой, щекотка, (удивительно но работает), и психологические унижения, заставляющие жертву способную переносить боль, превращаться в совершенно покорное безвольное существо. О разнообразии казней, от самых жестоких и кровавых, до просто жестоких но бескровных, можно написать целую книгу, после прочтения которой слабые духом, декадами не смогут спать без кошмаров.

Мир боевых магов, где без войны не проходило и трех десятков лет, только расширил мои познания в области причинения боли ближнему и дальнему своему. К сожалению, их методики были завязаны на специфичные способности разных кланов, но и в общем доступе, можно было найти настоящие сокровища.

Иллюзии, насекомые пожирающие плоть жертвы прямо у нее на глазах, алхимические составы, (к которым у пойманных убийц магов, обнаружился иммунитет). Уже на вторую ночь после нападения, мои клоны в сопровождении «крыльев» зебрасов, отправились на захват зебр, помогавших или укрывавших заговорщиков. К концу седьмого дня проведенного на ногах, от меня как от смерти шарахались даже знакомые легионеры, и только ставшая еще более молчаливой Астрал, продолжала изображать из себя мою тень.

В конце концов, на руины крепости, где был мой временный штаб, прибыл сам «Первый», в приказном порядке велевший сворачивать свою деятельность. По его словам, из-за частых захватов вроде бы не связанных между собой зебр, обо мне в народе пошли слухи, как о «цепном псе» Цезаря, после нападения на резиденцию правительства, сорвавшимся с поводка. Новое правительство, (в котором за мной сохранилось место гранд-магистра), сумело этим воспользоваться, начав распускать нелепые слухи о том, что во время войны меня не выпускали на поле боя, так как боялись излишней жестокости. И хоть политические противники присмирели, гражданские зебры боятся, что однажды «цепной пес», окончательно потеряет любые рамки дозволенного.

— А ты значит пришел, чтобы «натянуть поводок»? — Сидя на складном стуле в одной из не слишком сильно пострадавших комнат второй башни, с ехидцей в голосе спросил я.

— Считай как хочешь. — Сидевший напротив меня «Первый», лениво пожал плечами. — Только учти: все смогут понять и принять необходимость держать у власти «цепного пса», которого можно спустить на неприятеля…

— Но если зверь не подконтролен даже хозяину, при этом обладает неприятными способностями позволяющими сбежать из любой тюрьмы, его проще убить. — Заканчиваю мысль собеседника. — Хорошо, я закончу охоту за заговорщиками.

— Так просто? — Цезарь удивленно вскинул брови. — А как же месть за подругу и сестру? После алхимического огня, их тела уже непригодны для воскрешения, а медальоны пропали…

«Конечно пропали. Стали бы мы доверять такие важные вещи, в чужие копыта».

— Как говорил один гениальный ученый… безумец: «Все самое ценное, я храню в своей голове». — Искривляю уголки губ в намеке на улыбку.

«После этих слов, он высунул свой удлинняющийся язык, чтобы продемонстрировать печать хранения, в которой у него находились запечатывающие свитки. Глупо было бы не воспользоваться такой хорошей идеей».

Не знаю что о моих словах подумал Цезарь, может быть даже решил что последний из его соратников по ученичеству у Цинка, окончательно тронулся умом. Внешне же правитель трещащей по швам Зебрики, сохранял спокойствие и вежливое равнодушие.