Третий подземный этаж комплекса, встретил меня тишиной и всего двумя скучающими стражниками, лениво переговаривающимися о чем-то своем. При моем приближении, жеребцы охранявшие своеобразный перекресток, замерли по стойке «смирно». Они были закованы в легкие пластинчатые доспехи, на спины были накинуты черные плащи с алыми подкладками, на шеях висели бронзовые цепи…

«Будто в прошлое вернулся».

— Я хочу увидеть пленников. — Произношу негромко но отчетливо, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Гранд-магистр? — Уточнил один из постовых.

— Собственной персоной. — Одариваю черно-белого жеребца усталым взглядом. — Нужны какие-то подтверждения моих полномочий?

На последних словах, чуть надавливаю на стражников своей силой, ментально транслируя крайнюю степень раздражения. Бойцы неуверенно переглянулись, более молодой начал переступать ногами.

— Прошу прощения, гранд-магистр. — Старший жеребец уважительно склонил голову. — Если желаете, я могу проводить вас к камерам, или же предпочтете чтобы заключенных привели в спортзал?

«Так вот зачем они используют это помещение».

В плане бункера, на том месте где я устроил лабораторию, было обозначено пустое неиспользуемое помещение. В принципе, можно было догадаться о том, зачем может понадобиться свободное пространство в тюрьме под землей, все же для сохранения физического и психологического здоровья, разумным время от времени нужно двигаться.

— Лучше я понаблюдаю за вашими подопечными, в их привычной среде обитания. — Кивком указываю на коридор, который должен вести к камерам.

Без лишних слов, стражник пошел вперед, звонко цокая железными накопытниками. Словно экскурсовод, он начал вещать довольно громким голосом, будто бы хотел кого-то о чем-то предупредить:

— Господин гранд-магистр, как вы понимаете, условия содержания заключенных зависят от разных факторов, начиная от их поведения, заканчивая финансированием…

«Забавно, но я почему-то думал что финансирование должно стоять перед поведением».

Камеры, представшие моему взгляду, были похожи на дешевые гостиничные номера, без окон и ванных комнат. В одинаковых прямоугольных помещениях, у правой от входа стены, стояли одинаковые узкие кровати, у изголовья которых разместились тумбочки с выдвижными ящиками и открывающимися дверцами. Под постелями стояли ночные горшки, а в левом дальнем углу, красовалась конструкция похожая на умывальник.

Десять пегасов и десять единорогов, при нашем приближении начинали активно изображать крепкий сон, но при этом все же смотрели через решетки сквозь полуприкрытые веки.

— Раз в декаду, в спортзале мы проводим помывку, для чего привлекаем стражу с верхних этажей. — Продолжал делиться подробностями своей работы мой гид. — Раз в три-четыре дня, заключенным дается возможность размять ноги и пообщаться не перекрикиваясь из камер.

— Как давно эти пони находятся здесь? — Остановившись перед комнатой, где на кровати лежал серый единорог, начинаю более подробно рассматривать многодетного отца.

«Сейчас в бункере пол тысячи жеребят, а здесь два десятка жеребцов. Выходит, что каждый из этих пони, является родителем как минимум для двадцати пяти зони? А ведь нужно учитывать еще и тех, кто уже закончил начальное обучение и вышел на поверхность».

— Насколько мне известно, они здесь с самого начала. — Несколько неуверенно отозвался стражник.

«Не похоже что бы их морили голодом, или запрещали заниматься спортом».

Используя телекинез, распахиваю тумбочку. Внутри обнаружились книги, доска для игры в шашки, (с шестиугольными клетками), колода карт и сложенная в несколько раз картонка с какими-то рисунками.

— Эм… — Черно-белый полосатый жеребец, явно начал нервничать. — Я… могу все объяснить?

— Не стоит. — Громко захлопываю тумбочку, заставляя заключенного заметно вздрогнуть. — Все вполне очевидно.

«Пленников можно использовать, как я и планировал раньше… Но можно попытаться извлечь из этого выгоду».

— Господа. — Повысив голос, обращаюсь к внимательно слушающим жеребцам. — Не будете ли вы столь любезны, чтобы ответить на мои вопросы?

— Если вежливо просят, почему бы и не поговорить. — Серый единорог принял сидячее положение, удобнее устроился на своей кровати и устремил на меня взгляд светло-голубых глаз. — Представишься, или мне обращаться к тебе как к гранд-магистру?

«Наглость — второе счастье?».

— Оставим имена для следующей встречи. — Усмехаюсь уголками губ. — Сейчас мне интересно узнать, как вы относитесь к местному гостеприимству?

— Выпивка, еда, кобылы, интересные собеседники, крыша над головой… — Собеседник прикоснулся правой передней ногой к своему рогу, который обхватывали несколько тонких спиральных колец, состоящих из кристалла. — Если бы не это украшение и необходимость целыми днями сидеть в своих апартаментах, я бы решил что попал на курорт для богачей.

Из соседних камер послышались смешки жеребцов, внимательно прислушивавшихся к разговору.

— А что вы скажете, если я предложу вам покинуть ваши уютные комнаты? — Вопросительно изгибаю брови, немигающим взглядом следя за мимикой собеседника.

— Пожалуй… откажусь. — Единорог откинулся спиной на стену и заявил. — В Эквестрию вы меня не отпустите, гранд-магистр, а жить и работать в чужой стране, меня не слишком привлекает.

— Точно! — Поддержал собрата по несчастью другой пони. — Нас и здесь неплохо кормят.

«И все же, слишком много мороки и мало пользы. Остается первый вариант».

— Очень жаль. — Сокрушенно качаю головой. — Возможно позже вы передумаете?

— Очень вряд ли. — Хмыкнул единорог, еще не догадываясь о моих намерениях.

— К сожалению, в ваших услугах как источников семени, Зебрика больше не нуждается. — Направляю духовную энергию в правый глаз, беря под контроль воздух вокруг головы собеседника. — О перспективах дальнейшего сотрудничества, мы поговорим в другом месте, в иных условиях.

Раскрыв рот, пони попытался закричать, но невидимая сила сдавила шею. Глаза заключенного выпучились, морда потемнела от прилившей крови, а через несколько секунд бестолковых трепыханий, его тело обмякло. Из-под моего плаща вылетел свиток, созданный из кожи зебры, при помощи телекинеза развернутый, а затем расстеленный на полу.

— Эй! — Донесся голос из соседней камеры. — Что там у вас происходит?

«Для заключенных, вы слишком много себе позволяете».

Единорог был перемещен на свиток хранения, а затем после поступившей от меня команды, исчез в облачке белого дыма. Стражник, наблюдавший за всем происходящим, только открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить и слова.

— Все во славу Зебрики. — Подмигнув полосатому жеребцу, перехожу к следующей решетке, где уже без лишних разговоров сперва душу до потери сознания, а затем упаковываю пони в новый свиток.

В отличие от зебр, родивших и вырастивших ни по одному жеребенку, к отцам зони я никакого уважения не испытывал. Для меня, эти единороги и пегасы, представляют исключительно научный интерес, а их неизвестно откуда взявшаяся гордость, лишь дала повод действовать более грубо.

Последний двадцатый свиток занял свое место в кармашке плаща, после чего я повернулся к растерянному стражнику. Сейчас в этом жеребце боролись противоречия: с одной стороны он был хорошо знаком с пленниками, с кем-то возможно даже дружил, но при этом внутренний голос утверждал, что не произошло ничего необычного.

— Мы должны заботиться о собственных гражданах. — Произношу глядя прямо в глаза своему проводнику. — Зебры наверху — граждане Зебрики. Их жеребята — граждане Зебрики. Эти пони…

— Не граждане Зебрики. — Отведя взгляд, уже вполне спокойно закончил мою мысль стражник.

— Рад что ты это понимаешь. — По доброму улыбаюсь. — А теперь: давай осмотрим кабинеты?

К полудню, я и половина изначального отряда зони, наконец покинули второй бункер. Уно осталась за главную, наводить свои порядки и склонять жителей комплекса к сотрудничеству и вхождению в состав «Города мастеров». Кобылы со второго подземного этажа, отнеслись к моей сестре вполне дружелюбно, приняв ее много более тепло чем меня, (даже обидно немного).