«С их уровнем технологий, наивно было бы предполагать, что никто не задумался об изобретении огнетушителя. Учитывая же опасность пожаров на кораблях…».

— Вы отлично справились со своей задачей. — Поворачиваюсь к слушавшим наш разговор офицерам и одаренным. — Ну а теперь наша очередь показать себя. Хотелось бы получить технологии минотавров для изучения… От парочки кораблей я бы не отказался.

— Нашему флоту было бы полезно пройти переоснощение. — Согласно кивнул легат. — А лично мне было бы любопытно почитать подробный отчет о первом столкновении. Что-то подсказывает, что одной волной вторжения, двурогие не ограничатся.

Флот минотавров подошел к берегу Зебрики ночью: шесть с половиной десятков кораблей, сверкающих яркими белыми прожекторами, не останавливаясь и не снижая скорости марша, будто бы за ними гнался морской демон, буквально взлетели на мель и еще какое-то расстояние проползли, помогая себе мощными гребными колесами. Благодаря своему улучшенному зрению я видел помятые, исцарапанные, местами оплавленные корпуса, на некоторых колесах виднелись куски шкур морских гадов, будто бы их намотало на шестеренки. Палубные надстройки тоже несли на себе следы боев и пожаров, а кое где виднелись даже нагромождения пены, которой двурогие воины тушили огонь.

— Тридцать четыре потопленных корабля. — Задумчиво произнес в пространство перед собой командующий одного из легионов, остающихся в резерве. — Не так уж и плохо…

— Сделайте лучше. — Фыркнула Лиана, всем своим видом изображая оскорбленность в лучших чувствах.

Однако, начаться перепалке не позволили вторженцы: орудия севших на мель судов, медленно повернулись к берегу и громыхнув взрывами, исторгли из своих стволов потоки ярких искр. Снаряды весьма кучно падали на землю, взрываясь осколками или «расцветая» огненными цветками. О нежити, закопанной в песок и спрятанной среди камней, после подобной тщательной обработки пляжа, можно было забыть.

— Они не могли обнаружить засаду? — Подал голос какой-то молодой офицер.

— Скорее уж перестраховываются. — Заметил более опытный черно-белый жеребец. — Или же их командующий понял, что флот не просто так гнали именно сюда…

«А еще, источники огня на берегу, позволят во время высадки, увидеть появление наших войск даже в условиях темноты».

Несмотря на то, что корабли надежно сели на мель, лучи прожекторов почти не дотягивались до берега, (слишком продолжительным оказалось мелководье пляжа). Вражеская артиллерия, словно желая компенсировать недостаток освещения, буквально заливала огнем полосу суши, перепахивая землю десятками взрывов.

— Госпожа Лиана. — Обращаюсь к биомантке со всем возможным уважением. — Рекомендую не выводить основные ударные силы вашей гильдии на поле боя, до тех пор пока хотя бы часть двурогих не доберется до берега. Вряд ли они станут стрелять по своим же сородичам, но в ином случае мы можем понести слишком большие потери.

— Я учту ваши слова, гранд-магистр. — После короткой паузы, потраченной на обдумывание моей маленькой речи, с легкой тенью благодарности в голосе, отозвалась молодая магистр.

Тем временем, тщательно перепахав прибрежную полосу взрывами, местами оставив пожары неугасающего огня, вторженцы начали высадку. Десятки минотавров, зацепившись за борта судов крюками, будучи закованными в полную броню и загруженными внушительного размера ранцами, при помощи веревок спускались в воду. Погружаясь по грудь а иногда и по шею, они хватались за сбрасываемые сверху бочонки, доски и прочий плавучий мусор, с помощью которого начинали плыть к пляжу.

Те кто спускались с носов кораблей, без посторонней помощи вставали ногами на дно и держа оружие над головой, молча шли к своей цели, ориентируясь по огням пожаров.

«А где все их лодки?».

Тяжелее всего было двурогим, находящимся на бортах судов, остановившихся далеко от суши. Им приходилось снимать доспехи, дабы оказавшись в воде, не быть утащенными на дно весом металла, (облегчение, обеспечиваемое рунными цепочками, не делало материал более плавучим).

Когда первые захватчики вышли на сухой песок, из дальних убежищ показались легионы древесных големов, похожих на длинных собак вставших на задние лапы, а так же толпа костяных пауков. Привезенные моими подчиненными свитки, с запечатанными в них скорпионами, были закреплены на спинах у первых деревянных воинов и должны были стать крайне неприятным сюрпризом для врагов.

Стар, следившая за тем как противники медленно сближаются, уселась на круп и закрыв глаза, стала концентрироваться на моей нежити, готовясь перехватить прямое управление.

Зазвучали выстрелы, пусковые трубы разнесли первые ряды древесных големов, а сплошная стена снарядов из мелких самострелов, покрошила вырвавшихся вперед костяных пауков.

Тут и там, на всем протяжении берега, в облаках белого тумана появились бронированные скорпионы. Слаженным ударом они смогли скинуть в воду двурогих воинов, не успевших закрепиться на суше, а заодно отвлекли на себя основное внимание врага.

Следующие часы картина сражения не менялась: минотавры шли вперед, огнем своего оружия и остротой клинков, прорубая путь на берег, а масса войск биомантов, сбрасывала их обратно в воду, порой просто топя, не позволяя подняться над поверхностью. Однако же, стоило двурогим оказаться на твердой поверхности, как они буквально преображались, исчезали медлительность и неуклюжесть, появлялись скорость и мощь.

Несколько раз корабли начинали стрелять по пляжу, уничтожая древесных големов сотнями, но это продолжалось лишь до тех пор, как захватчики все же смогли захватить плацдарм, к которому и направились все их воины.

Особенно из всех чужаков, выделялся минотавр вооруженный двумя топорами. Его тело то и дело окутывали всполохи электрических разрядов, а отряд тяжелых латников вооруженных секирами, следующий за своим командиром след в след, будто паровой каток проходился по силам биомантов.

В какой-то момент, когда взрывы, треск молний и звон металла, стали отчетливо доноситься до нашей наблюдательной площадки, произошел переломный момент: двурогие воины сумели спустить с кораблей и переправить на сушу свою мобильную артиллерию и несколько бронированных машин. Скорпионов, которыми управляла Стар, одного за другим окружали, лишали конечностей и рубили на части, не обращая внимания на сопутствующие потери.

— Командуйте Гривусу: пусть выдвигается. — Легат передал сообщение одному из посыльных и вернулся к наблюдению за боем.

— Мы еще не проиграли. — Недовольно заметила Лиана.

— Я не собираюсь ждать, пока вас разобьют окончательно. — Фыркнул жеребец. — Вы себя показали, но теперь пришло время действовать нам.

«Отойдите и не мешайте профессионалам».

Промелькнула ехидная мысль у меня в голове.

(Отступление).

— За Зебрику!

— За Цезаря!

— Во славу империи!

Со всех сторон звучали боевые кличи, звенел металл доспехов, вздымались к ночному небу копья, на древках которых развевались алые знамена. Неудержимая лавина закованных в броню зебр, кажущихся бесконечным потоком, неслась сперва по мягкой земле, затем по каменистой почве, а теперь и по береговой линии, перекопанной воронками оставшимися от взрывов снарядов, запущенных из пушек минотавров.

К моменту прибытия легиона, враг уже успел закрепиться на суше и теперь сомкнув ряды, медленно но неотвратимо теснил древесных големов и костяных пауков. Как успел заметить Гривус, находящийся на острие атаки полосатых воинов, доспехи двурогих захватчиков успешно держали удары химер, поддаваясь только усилиям огромных скорпионов.

— Плотнее строй! — Криком раздирая горло, дабы заглушить грохот железа, взревел командующий атакой.

Копья опустились параллельно земле, защелкнулись крепления удерживающие древка в одном положении, накопытники высекли искры из попавших под ноги камней а в воздух взметнулись комья земли. Справа и слева к бокам Гривуса прижались бронированные туши его воинов, шум ударов собственного сердца отдавался в ушах…