— Мне и моим ребятам, нужны усиливающие татуировки. — Сходу заявил тысячник.

— Хм… Распустил вас «Третий». — Сидя на одном из стульев, скрестив передние ноги на столешнице, телекинетическим импульсом захлопываю дверь, а затем рисую на внутренней стороне створки, запирающую печать. — Ни тебе «здравствуй», ни «по вашему приказанию прибыл». Мы конечно старые знакомые, но…

Увеличиваю свое духовное давление, накрывая всю комнату. За годы проведенные в лаборатории, я не забывал и о развитии духовных тел, так что обычного неодаренного, мог придавить к земле, не прилагая никаких усилий, (правда не слишком долго эта способность поддерживалась, и в бою была бесполезна).

— Виноват. — Совершенно другим тоном согласился черно-белый жеребец. — Забылся. Разрешите доложить по правилам?

«А ведь даже не пошатнулся, да и не испугался. На самом деле забылся? Возможно…».

— Да ладно уж. — Откидываюсь на спинку стула, одновременно убирая духовное давление и жестом левой передней ноги, указывая на сидение для посетителя. — Какие могут быть расшаркивания у старых знакомых?

Легионер принял приглашение и водрузив шлем мне на стол, почти по дружески начал разговор. Было видно, что он сдерживается в выражениях, да и вообще неуютно чувствует себя в роли подчиненного. В конце концов мы все же вернулись к теме усиливающих печатей…

— «Печать Нечестивого Бога»? — Собеседник фыркнул. — А ты скромный.

— Я знаю. — Киваю, отвечая совершенно серьезным голосом. — Если мои помощники не успеют установить все оборудование сегодня, то уже завтра я смогу заняться твоими бойцами. Сегодня же… Сам понимаешь.

Развожу передними копытами в извиняющемся жесте.

— Знакомство с командным составом. — Кивнул Гривус. — Что же, это дело полезное. Ну да раз ко мне больше вопросов нет: разрешите идти?

«А вот ехидство в голос мог бы и не добавлять».

— Разрешаю. — Отвечаю словно бы не заметил провокацию.

Тысячник подхватил свой шлем, (сканирование показало, что под металлом действительно находится кость), и закинув его за спину направился к двери, звонко чеканя шаг. Я едва успел разрушить запирающую печать, прежде чем посетитель толкнул створку, (глупо было бы портить отношения с неплохим разумным, по такому пустяку).

Следующим в мой кабинет пришел Фрай. Грифон постучал, дождался разрешения войти, представился по протоколу и замолчал, ожидая моих действий. Разговор у нас как-то не заладился, и вроде бы даже неприязни друг к другу мы не ощущали, просто крылатый хищник не воспринимал меня как вышестоящего командира.

По мнению наемника, я был ученым из тыла, а значит опыта войны не имел. Он был готов мириться с моим положением, выполнять не противоречащие собственному мнению приказы, защищать как ценный ресурс и не более того.

«Второй Гривус».

Задав несколько вопросов и обменявшись ничего не значащими фразами, я отпустил офицера, и стал ждать прихода тех, ради кого собственно и устраивал этот цирк.

(Отступление).

Она шла мягко ступая закованными в металл копытцами по каменному полу, сохраняя на мордочке равнодушное выражение, глядя на мир из-под полуприкрытых век. Сердце в груди билось словно барабан, эмоции скакали от радости и предвкушения, до панического ужаса, сковывающего мышцы ледяными тисками.

Приказ явиться на встречу с «Безымянным», застал Тантру во время наблюдения за тренировочным спаррингом, и ей не оставалось ничего, кроме как распустить группу бойцов и направиться в указанный кабинет. С одной стороны кобыла радовалась возможности так скоро встретиться с «Седьмым», чтобы высказать свою просьбу о помощи подруге, но при этом сомнения грызли душу, ведь проявив наглость, можно было не только настроить мага против себя, но еще и опутать себя долгами, с которыми и за целую жизнь не расплатиться.

«Он же ученик гранд-магистра Цинка…».

Даже в мыслях этот довод, звучал не слишком убедительно. В конце концов зони знала, как сила и власть развращают разумных. К счастью, среди зеброгов и зебрасов, подобные личности встречались редко, да и они старались не переходить определенных рамок.

«А если он потребует ответную услугу? Что я могу предложить? Ммм… Ну вряд ли ему нужна кобылка на ночь, но все же не будем откидывать эту возможность. Мое положение? Командир пяти сотен боевых магов — это не мало. Что еще? Ресурсы, друзья и связи? А вот с этим совсем плохо: слишком уж узкий у меня круг общения».

Дойдя до двери, к которой была прикреплена бумажка с надписью «Приемная „Седьмого“», некромантка целую минуту переступала ногами, а затем все же взяв эмоции под контроль, осторожно постучала.

— Войдите. — Раздался приглушенный гулкий голос из-за деревянной створки.

Распахнув дверь, Тантра уверенно переступила через порог и встав по стойке «смирно», звонко отчеканила:

— Командир пяти сотен зеброгов, Тантра, по вашему приказу прибыла. — В голове тут же промелькнули неуместные мысли о том, хорошо ли сидит мантия, не стоило ли причесать гриву и не следовало ли почистить накопытники, но уже в следующую секунду все они были сметены прочь голосом «Безымянного».

— Проходите и располагайтесь. — Зони одетый в серый комбинезон и белую маску, жестом правого переднего копыта указал на стул для посетителей.

Входная дверь захлопнулась, по стенам полу и потолку, расползлись ломанные черные линии, фонящие смесью энергий, а внешний мир за пределами кабинета, стал ощущаться как-то размыто.

— Что это значит? — Тело кобылы напряглось, в разуме замелькали схемы плетений боевых заклинаний, голос звучал требовательно и уверенно.

«Я даже свечения рога не заметила. Да он меня по стенке размажет и не заметит. Зони так не могут! может это вообще замаскировавшийся единорог?».

Как не странно, но последняя мысль помогла черно-зеленой зеброжке успокоиться. Осознание же той мысли, что противник при желании сможет сломить любое сопротивление, окончательно подавило волнение.

«Зачем беспокоиться о том, на что не в силах повлиять».

— Прошу прощения, командир Тантра. — Успокаивающим мягким голосом заговорил жеребец. — Я собираюсь открыть вам государственную тайну, которую не должны знать другие легионеры, а благодаря этому барьеру, нас не смогут подслушать. Однако, прежде чем я начну, вы должны принести магическую клятву, что не расскажете никому об увиденном и услышанном в этом кабинете, пока не будет получено разрешение.

— А у меня есть выбор? — Удобно устроившись на стуле, кобыла прищурила глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь затемненные стекла маски собеседника.

— Разумеется есть. — Жеребец поднял левое переднее копыто. — Вы можете отказаться, и тогда мы переговорим с вами, так же как и с другими офицерами, после чего вы спокойно вернетесь к своим обязанностям.

«Вот уж нет. Такой шанс я упускать не собираюсь!».

— Я принесу клятву, если вы пообещаете выполнить одну мою просьбу. — На одном дыхании заявила зони, буквально пьянея от собственной наглости.

— Какую же? — Голова «Безымянного» склонилась к правому плечу, передние копыта легли на край стола, а взгляд скрытых стеклами глаз, словно бы проникал сквозь мантию и броню, вонзаясь в плоть не хуже кинжала вампира. — Вы должны понимать, что я не могу пойти на откровенное предательство Цезаря…

— Нет-нет. — Тантра поспешно замотала головой, холодея от одной мысли о том, что «Седьмой», (один из приближенных правителя Зебрики), заподозрит ее в предательстве. — Моя подруга, Мираж, погибла во время одного из сражений. Так как она одаренная, воскрешение через превращение в фантом, недопустимо. Я хочу, чтобы вы оживили ее как других магов!

Буквально выкрикнув последние слова, черно-зеленая кобыла зажмурилась и инстинктивно сжалась, ожидая чего угодно. Тишина не продлилась долго и жеребец ответил совершенно спокойно, с какой-то небрежностью, будто занимался подобным каждый день:

— Хорошо. — Одно единственное слово, пронесясь по комнате эхом отозвалось в ушах зеброжки, сердце которой пропустив удар, забилось в два раза быстрее, а с плеч упал невидимый груз, к весу которого за минувшие с гибели подруги дни, она успела привыкнуть. — Вы готовы произнести клятву?