«Шаманы решили начать действовать? Но почему сейчас?».

Новые приказы всем легионам, пришлось отправлять при помощи посыльных зебрасов, так как плану духов доверять было нельзя. Часть резервов, не мешкая отправилась к ставке Цезаря, торопясь изо всех сил, но уже не надеясь успеть.

Еще одной неожиданностью стала реакция гильдий, которые после прекращения наступления со стороны легионов, сами отошли на безопасное расстояние и никак не проявляли агрессии. Создавалось впечатление, будто мир сошел с ума, и враги которые еще вчера увлеченно рвали друг другу глотки, внезапно забыли, что вообще идет война.

— «Говорит Цезарь». — Прорвалось послание из главного штаба. — «Крепость атакована шаманами и одержимыми, почти весь гарнизон и командование мертвы. Покинуть поле боя не представляется возможным и через минуты, я окажусь убит или захвачен. В виду экстренной ситуации, своим последним указом, передаю права командования гранд-магистру „Первому“. Всем кто меня слышит: не падайте духом и знайте, что пока есть хоть один солдат готовый держать оружие в копытах, Зебрика не падет! Во славу империи! Во славу свободы!».

«Вот старый… Надо же было напоследок так подгадить».

Даже с каким-то восхищением подумал «Безымянный», на котором скрестились взгляды офицеров, при помощи простеньких артефактов, сумевшие услышать последнюю волю правителя.

— Цезарь мертв. — Нарушил установившуюся тишину командующий одиннадцатого легиона. — Да здравствует Цезарь!

Следом за первым жеребцом, склонившим голову перед новым лидером, последовали и все остальные. В их взглядах не было сомнений, в голосах звучала готовность, а громко стучащие сердца жаждали отмщения…

(Конец отступления).

Сражение с второй частью армии друидов, произошло в середине ночи. Наш план был до примитивного прост: зебрасы совершали стремительные налеты с воздуха, магическими атаками выцеливая наиболее опасных тварей и одаренных, грифоны едва успевшие прилететь из крепости неся с собой груз флаконов с алхимическим огнем, летя второй волной устраивали подобие «ковровой бомбардировки», (с поправкой на магические реалии, не слишком развитой цивилизации). В то же время я, зависнув на почтительном расстоянии, раз за разом выпускал в подступающую к рядам зебр орду, самые мощные массовые заклинания из своего арсенала. Гривусу и его бойцам, наглотавшимся зелий для усиления и увеличения выносливости, пришлось развернуть строй из щитов и копий, изображая из себя живую стену. Немногочисленные резервные бойцы, вооружившись арбалетами, готовились стрелять через головы своих соратников.

План по убийству второго магистра, заключался в том чтобы выманить его на меня, заставив атаковать и тем самым раскрыть свою позицию, после чего скрывающийся среди легионеров «Третий», нанес бы точный и мощный удар. Сложность же заключалась в том, что враг мог и не попасться на провокацию в виде непонятной химеры, швыряющейся боевыми чарами, оставив разборки на младших адептов и своих монстров. Учитывая наличие десятиглавой гидры, размерами не уступающей трехэтажному дому, да еще и способной далеко и удивительно точно плеваться живым огнем, положение черно-белых воинов, становилось очень незавидным.

Бой начался задолго до того, как «броненосцы», древесные големы и мантикоры добрались до зебр, занявших оборону между особенно густым участком леса и маленьким но глубоким озером. Друиды и некроманты из числа крылатых зони, слаженно ударили множеством слабых заклинаний, заставляя проявиться бледно-зеленый защитный купол, раскинувшийся над вражескими полчищами. В ответ, в летунов устремились одинокие «веретена», струи огня от гидры, и редкий дождь плевков в исполнении обнаружившихся в задних рядах лягушек, что впрочем не принесло видимого успеха.

Второй удар нанесли шаманы, под предводительством Уно, призвавшие несколько тысяч элементалей воздуха, слившихся в одну огромную «каплю», внешним видом напоминающую ртуть. Этот снаряд, колыхаясь и вибрируя, врезался в и без того слегка истощившуюся защиту, после чего взорвался потоками ветра. Купол не выдержал подобных издевательств и схлопнулся, а на многие сотни метров, (может быть даже десятки километров), разнесся звук оглушительного хлопка, за которым пришла ударная волна.

«Не завидую ушам гильдийцев. Хотя, они же целительству обучены, так что справятся… а вот их зверькам досталось».

Взбесившаяся гидра, змеиное туловище которой скрутилось в клубок, ревела во все десять глоток, поливая огнем пространство вокруг себя. Пожалуй она нанесла друидам даже больший урон, нежели грифоны, сбросившие мешки с сосудами, в которых был алхимический огонь, на головы начавших бросаться друг на друга монстров. Но если бы на этом все и закончилось, маги жизни меня сильно бы разочаровали, ведь не предусмотреть способов контроля взбесившихся химер, было полнейшей глупостью.

Волна силы, разошедшаяся по воинству монстров, мигом прекратила беспорядок, и даже гидра угомонилась, лишь злобно порыкивая на кружащих в воздухе летунов. Ярость из животных никуда не делась, но погонщики смогли ее усмирить, а затем направили в нужное русло, натравив питомцев на зебр.

К тому моменту, когда первые «броненосцы» со всего разгона налетели на наконечники копий, я завершил создавать «мертвое солнце», (серую сферу из света и магии смерти). Пепельный луч, пройдя через усиливающую «линзу», врезался в основание одной из десяти голов гидры, а после секундной борьбы с чешуей, срезал ее словно остро заточенный нож. Обрубок, из которого сперва струей ударила кровь, затем его края посерели и начали осыпаться, несколько раз дернулся и… начал регенерировать.

«Сколько же в этой твари жизненной энергии?».

Поток сознания, занявшийся мысленными подсчетами, выдал какую-то невероятную цифру, от которой и взрослый дракон позеленел бы от зависти. Параллельно этому, располовинивая вторую шею «лучом мертвого солнца», пытался сообразить, где у монстра находятся жизненно важные органы, а-то в борьбе между регенерацией гидры и моим резервом, преимущество явно не на моей стороне.

На земле, воины Гривуса, с самим командующим во главе, начали пятиться, отступая под натиском хищных тварей. Как не странно, но наибольшие проблемы доставляли именно древесные големы, в телах которых застревало оружие, что стало причиной гибели уже нескольких десятков зебр. Только арбалетные «болты», с взрывающимися от удара наконечниками, позволяли сладить с этими существами, создателю которых я был готов аплодировать стоя, (заставить растение двигаться так шустро, да еще продолжительное время, при этом находясь на самообеспечении энергией, это настоящий подвиг в науке).

Тысячник в серебристых доспехах, вооружившись двумя мечами и стоя на задних ногах, судя по скорости движений передних конечностей, задался целью обогнать ветряную мельницу. При этом он размахивал оружием отнюдь не беспорядочно, а четко выверяя каждый выпад, смещая корпус ровно настолько, насколько это было необходимо для уворота или успешной атаки. Можно было бы списать подобное на действие первой стадии активации «Печати Нечестивого Бога», но другие легионеры, которые получили такие же метки, уступали своему командиру просто катастрофически.

«Нам бы сотню Гривусов, и армию друидов самое большее за час, нашинковали бы тонкими ломтиками».

Погонщик гидры, раз за разом пытался заставить ее обратить внимание на зебр, или хотя бы зебрасов с грифонами, пикирующих на головы химерам и тут же уносящихся обратно ввысь, оставляя внизу очередной труп растекающийся неаппетитной зеленоватой лужицей, (по всей видимости, это был способ защиты, не позволяющий некромантам восполнять ряды своей армии, за счет убитых питомцев магов жизни). Однако, все его усилия пропадали в пустую, так как мои атаки сильно разозлили ползучую тварь, так что на иные раздражители она не реагировала.

«Ворвись эта туша в ряды легионеров, и бой можно было бы считать законченным».