— А в бою кто-то обязательно погибнет. — Не удержался от комментария «Третий».

«Хорошо что Уно я отправил с другими шаманами, дабы контролировать воздушное пространство над материком. Так мы хотя бы узнаем, что гости прибыли».

— А может быть позволим пони добраться до зверобогов, а затем ударим в спины? — Подал неожиданно дельную мысль командующий восьмого легиона. — Насколько я понял, то вблизи этих монстров любой способ связи сбоит, а значит Эквестрийцы не успеют послать сообщение своим. На вопрос же «Что случилось с пони?», мы ответим, «Погибли в битве с превосходящим по силе противником». Будет совсем прекрасно, если они еще и ослабят монстров, дабы нам было проще их ловить.

«Хорошо что на шатре стоят барьеры от подслушивания, а-то ведь по лагерю могли бы нехорошие слухи распространиться».

Снова смотрю на «Первого», который в свою очередь изучает офицера. По мимике старшего «Безымянного», сложно прочитать эмоции, но что-то мне подсказывает, что его желание отправить в отставку всю «старую гвардию», несколько ослабло.

— Нам даже не известно, скольких пони отправила принцесса, и на что они способны. — Резонно заметил Гривус. — Может случиться так, что «удар в спину» провалится, а зверобогов все равно уничтожат. В результате, мы получим себе во враги как Эквестрию, так и других соседей, которые на деле убедятся, что Зебрика ослабела.

— Мой юный друг… Кхе-кхе. — Дриан укоризненно взглянул на жеребца в серебристой броне. — Вы мыслите слишком прямолинейно. Разумеется солдаты Цезаря, так же как и члены гильдии биомантов, да и зони, вовсе не собираются нападать на послов доброй воли солнцекрупой… солнцеликой принцессы. Но ведь это вовсе не означает, что вблизи места сражения с зверобогами, не может оказаться нескольких отступников, дезертиров, или просто шпионов, жаждущих рассорить две дружные страны.

Идея присутствующим понравилась и они даже начали ее обсуждать. В это время я почувствовал на себе внимание «Первого», а подняв на него взгляд, по неуловимо изменившемуся выражению морды, понял что он хочет, дабы я озвучил нашу общую мысль.

«Ну-да: репутацию нужно нарабатывать. Мнение толпы складывается из таких мелочей».

— Гхм-гхм. — Прочистив горло, обвожу членов совета печальным взглядом. — Больше всего меня угнетает то, что ни один из вас, даже не предложил сперва вступить в переговоры, дабы решить назревающую проблему путем дипломатии. Не могу утверждать со сто процентной уверенностью, но что-то мне подсказывает, что Селестия не стремится полностью уничтожить зебрику.

Повисла недолгая тишина, которую собирался нарушить Жоан, уже открывший клюв для ответного монолога. Однако, в этот момент дух воздуха, являющийся одним из контракторов моей сестры, голосом Уно произнес:

— «Пегасы, запряженные в три небесных повозки необычной конструкции, пересекли границу империи».

— Сопровождайте их на почтительном расстоянии, но в близкий контакт не вступайте до моего прибытия. — Отправляю ответ с тем же духом, поделившись своей силой, (с чужими контракторами работать сложно, но в данном случае я внесен в список друзей). — Что же, ваше величество, похоже мне пора покинуть собрание.

— О результатах переговоров сообщи немедленно. — Велел Цезарь. — Мы же пока разработаем план, на случай если мирным путем решить проблему не получится.

(Отступление).

«„Осложнений не предвидится“, говорили они. „Слетаете туда и обратно“, говорили они. „Местные слишком заняты выяснением, кто виноват и кому править“, говорили они… Тогда, откуда взялась эта встречающая делегация?!».

С самого начала, Фаер Шторму не нравилось новое задание, полученное его отрядом от командования… но отказаться он не мог, (просьбы принцессы должны выполняться). Еще меньше ему нравилась белая единорожка с золотыми гривой и хвостом, игнорирующая предписания безопасности и отказывающаяся надевать даже легкую броню. Ну а пол сотни полосатых летунов, последние двадцать минут маячащие на горизонте, не нравились совсем.

«А ведь начиналось все так мирно: слетали ночью на разведку, засняли на кристаллы следы разрушений, нашли трех монстров, в присутствии которых даже дышать тяжело, и спокойно вернулись домой. Ну почему я не послушался жену и не взял отпуск на пять дней раньше?».

Не смотря на невеселые мысли, темно-синий пегас, закованный в тонкую и легкую кристаллическую броню матово-белого цвета, внешне никак не проявлял своего недовольства. Его алая грива, трепетала на ветру словно языки пламени, оставляя за собой едва заметный размытый след в воздухе, создавая обманчивое впечатление, будто летун горит.

В три небесных повозки, похожие на четырехместные сани без полозьев, было запряжено по семь пегасов в полном боевом обмундировании. Для нормального полета, вполне хватило бы и трех крылатых пони, ну а в экстренной ситуации, некоторое время движущую силу мог обеспечивать и кто-то один. Однако, необходимость экономить силы, заставила расширить упряжку до возможного максимума.

Летуны специального военного корпуса Эквестрии, были хорошо тренированы, обучены сражаться как в группе так и в одиночку, имели лучшее из доступного вооружение… и оставались неизвестными для обычных граждан. Еще во время поступления на курс подготовки, их предупреждали, что о славе героев и подвигах о которых будут слагать легенды, мечтать не стоит…

«Наша работа — хранить покой граждан королевства. Лучшая награда — это безмятежное детство жеребят, добрые улыбки незнакомцев и отсутствие сплетен в газетах. Если в общество просочатся слухи о нашей работе, это будет означать наш провал».

День за днем, год за годом эти слова в головы подопечных, вбивали многочисленные инструкторы, сами являвшиеся ветеранами той же организации. В конце концов, для всех жеребцов и кобыл, вполне естественной стала мысль, что о их работе нельзя никому рассказывать, (даже самым близким).

У всех на виду была королевская стража, красующаяся сверкающими доспехами. Их любили и почитали, на них равнялись и им оказывали уважение…

«А о нас даже не знают. Обидно: на вопрос сына, „Пап, а где ты работаешь?“, приходится отвечать „В королевской почте…“».

— Ну и чего они ждут? — Голубая пегаска с алой гривой, (которую нередко принимали за сестру Фаер Шторма), раздраженно мотнула головой, взмахом правого переднего копытца, указывая на группу из пяти полосатых жеребцов.

«Что на них надето? Дерево? Какая дикость».

Жеребец вздохнул, собираясь с мыслями и готовясь вступить в очередной спор с подчиненной. Однако, от этой необходимости его избавила белая единорожка с золотой гривой, сидевшая на первом сидении его небесной повозки:

— Они ждут командование. — Голос Солар Уайт был мелодичным и приятным для слуха, но вечные покровительственные нотки, (как у принцессы Селестии), вызывали желание сунуть ей в зубы яблоко, дабы не испытывать своего терпения. — Капитан, я прошу вас сбросить скорость. Наша операция уже потеряла статус секретной, так что давайте не будем нервировать местных правителей.

— Да что они сделают? — Чрезмерно самоуверенно фыркнул зеленый пегас с желтыми гривой и хвостом, тащивший за собой третью упряжку. — Можно ведь просто оторваться от этих недопегасов.

— А после возвращения, начальник почты будет нас любить во всех позах. — Хохотнул второй ведомый упряжки Фаер Шторма. — И друзей из отдела дознания пригласит, чтобы скучно не было.

— Жуткие у тебя эротические фантазии. — Хихикнула голубая летунья. — Я пожалуй откажусь от столь заманчивой перспективы.

— Да с чего ему быть недовольным? — Не унимался лидер третьей упряжки. — Задание выполним… как и всегда.

— А зебры потом пришлют жалобу, на произвол Эквестрийских пегасов, или же начнут выставлять королевству претензии, по поводу вмешательства во внутренние дела империи. — Черный единорог с белой гривой, закованный в более массивную броню, нежели летуны, при помощи заклинания увеличения и приближения, встроенного в шлем, с интересом рассматривал крылатых зони. — Да-а-а… Определенно, в полосатых пегасках что-то есть.