— Не отвлекайся от темы, «Понь-Жуан». — Розовошерстая соседка, ткнула напарника правым передним копытцем. — Вот узнает Аква, что ты на других кобылок заглядываешься…

— Не узнает. — Самодовольно заявил жеребец, но продолжить ему не позволил Фаер Шторм.

— Не узнает. — Голос капитана был серьезным, что в миг заставило подчиненных забыть о веселье. — Особенно если друиды, шаманы или некроманты зони, решат ударить по нам чем-нибудь мощным и массовым. Будь мы без повозок, может и оторвались бы…

— Не посмеют. — Фыркнул зеленый летун. — Нападение на нас, после опознания принадлежности к силам Эквестрии, будет равняться объявлению войны.

— А кто сказал, что они определили в нас военных Эквестрии? — Голос голубой пегаски выражал сомнения. — На нас это ведь не написано. Да и у королевства, официально нет армии, так что зони могут оправдаться тем, что атаковали неизвестных опасных чужаков, пытающихся прорваться в запретную зону.

— Какую зону? — Лидер третьей упряжки едва не остановился. — Да в их бардаке, сам Дискорд лапу сломит.

— И все же, я настойчиво рекомендую не провоцировать военных Зебрики. — Вмешалась в разговор Солар Уайт, которая хоть и говорила добрым дружелюбным тоном, но шерсть встала дыбом на загривках у всех. — Я конечно смогу защитить нас от атаки шаманов, или «молота смерти» в исполнении магистра… но о моей помощи в сражении с зверобогом, можете забыть.

— Похоже переговорщик объявился. — Заметила голубая летунья. — Фу. Ну и уродец.

— Он похож на дракона. — Используя заклинание приближения, встроенное в шлем, заметил зеленый пегас.

— Скорее уж на уродливую бабочку. — Отозвалась командир второй упряжки. Уродливую бабочку-дракона.

— Это магистр. — С неожиданно холодными нотками в голосе, прервала обмен репликами белая единорожка.

«День становится все чудеснее. Для полного счастья, нам не хватает встретить зебру одержимую звездным духом».

— Всем построиться. — Фаер Шторм дал знак остановиться и отцепил от брони упряжь. — Оружие не доставать, резких движений не совершать. Помните: мы не дома, и перед нами не мирные пегасы, а солдаты, несколько лет выживавшие в жестокой гражданской войне.

— Да мы их уделаем. — Самоуверенно воскликнул зеленый пегас.

— И потеряем нескольких товарищей, при этом объявив войну одному из соседей. — Капитан в очередной раз пожалел, что не успел уйти в отпуск. — Отставить разговоры.

Тем временем, делегация летунов империи, неспешно приближалась к зависшим на одном месте повозкам. Под днищами «саней», образовались маленькие но плотные облака, которые теперь и удерживали транспорты в воздухе.

Неправильный бабочка-дракон, красующийся двумя парами листовидных крыльев, покрытый серой костяной чешуей, сверкающий изумрудной радужкой левого глаза, летел в сопровождении двух пятерок крылатых зони. Его движения были скованными и прямолинейными, словно у жеребенка, едва вставшего на крыло, но от этого менее опасным он не казался. Сопровождающие же, облаченные в доспехи из дерева, были вооружены арбалетами и длинными тонкими клинками, от которых ощутимо веяло угрозой.

«Артефакты. Похоже за время войны, они заметно продвинулись в мастерстве».

— Кто главный в вашем отряде? — Низким и гулким голосом, спросил четырехкрылый маг, (рог явно был не просто украшением).

— Капитан Фаер Шторм. — Вылетел вперед синий пегас. — Что-то не так? Мы нарушили какой-то закон?

— В зебрике еще не отменено военное положение. — Монотонно ответил бабочка-дракон. — В связи с этим, любая вооруженная группа, не принадлежащая фракции Цезаря, признается угрозой подлежащей уничтожению.

— А вы собственно кто? — Разговор с самого начала складывался как-то не так, и лидер первой упряжки попытался перевести тему на менее опасную, в душе надеясь на то, что подчиненные сумеют удержать себя в копытах и не совершат глупостей.

— Гранд-магистр Мозенрат. — Сухо ответил собеседник. — Я уполномочен императором, либо задержать нарушителей воздушного пространства Зебрики, либо в случае неповиновения, применить силу.

«Совсем не хорошо. Не хватало нам политического скандала, вызванного убийством гранд-магистра».

— Господин Мозенрат. — Солар Уайт, встав на бортик небесной повозки, (при этом весьма провокационно изогнувшись, для удержания равновесия), привлекла к себе внимание бабочки-дракона. — Неужели гранд-магистр встречает всех, кто пересекает границу Зебрики.

— Это уникальный случай. — Признался четырехкрылый летун. — Впервые в империю прилетела обладательница частицы силы бога.

После этого заявления, белая единорожка распахнула глаза в изумлении и отшатнулась, чуть было не потеряв равновесие. Однако к своей чести, она быстро взяла эмоции под контроль, и мило улыбнувшись попросила:

— Вы бы не могли никому больше не раскрывать мой маленький секрет.

«Так вот почему ее к нам приставили в последний момент, заменив проверенного бойца. Благословленная Селестией… вот и выяснилась причина высокомерия».

— Увы. — Собеседник качнул головой. — Эта информация уже донесена до Цезаря.

— Прошу прощения. — Темно-синий пегас вновь вернул к себе внимание лидера делегации зони. — У нас приказ от принцессы, и мы должны его выполнить…

«Да что я несу? Это даже звучит глупо».

— У вас есть выбор из трех вариантов. — Немного помолчав, озвучил свои мысли гранд-магистр. — Вы можете развернуться и под конвоем вернуться в Эквестрию. Вы можете попытаться прорваться силой, чего делать не рекомендую. Ну и третий вариант: мы вместе можем отправиться на встречу с Цезарем, где договоримся о наших дальнейших планах. Уверен, императору будет любопытно пообщаться с личной посланницей принцессы Селестии.

«Десять крылатых зони и гранд-магистр прямо перед нами. еще пять десятков летунов мелькают на периферии… Не самый удачный расклад».

Однако же, право принять решение, на себя взяла Солар Уайт, за что Фаер Шторм был ей благодарен:

— Мы с радостью примем приглашение Цезаря. — Громко и звонко, дабы не осталось тех кто не услышал, заявила белая кобыла.

(Конец отступления).

(Отступление).

Солар Уайт с интересом рассматривала большой лагерь из шатров и палаток, между которыми сновали зебры закованные в броню или одетые в хламиды магов. В некотором отдалении наблюдалось сооружение, похожее на причудливой формы стадион, возведенный для непонятной цели из подкопытных материалов. В небе тоже было на что взглянуть: величественные и неуклюжие громады живых воздушных шаров, впечатляли волшебницу не столько своими размерами, сколько тем фактом, что эти существа могут размножаться естественным путем.

«Такой потенциал, да в мирное русло…».

Белой единорожке с золотой гривой, отчаянно хотелось осмотреть «китов» поближе, а затем пообщаться с гением их создавшим. Но из образа высокомерной и не слишком искушенной в интригах кобылы, выходить было еще слишком рано.

«Как говорила принцесса Селестия: „Если ты сильная, то притворись слабой, если не хочешь остаться одна… да и противник будет тебя недооценивать“».

То же правило можно было применить и к уму, да и к разным навыкам вроде лицедейства, (выражение снисхождения, промелькнувшее во взгляде гранд-магистра, когда он раскрыл маленькую тайну, определенно стоило приложенных усилий). Верхом же мастерства, по мнению всего ордена «Солнц», являлось умение притворятся слабым, который притворяется сильным.

К сожалению, правильность подобного подхода, Солар Уайт пришлось испытать на себе еще в жеребячьем возрасте. Будучи сиротой, (рожденной малолетней аристократкой, которой семья не позволила оставить дочь), она отчаянно хотела добиться признания и выбиться в высшее общество, чего без богатства и связей, можно было добиться лишь при помощи достижений в магии.

Белую единорожку, днями просиживающую за книгами, часами оттачивающую все доступные заклинания, ровесники сперва дразнили заучкой, потом пытались издеваться, а получив отпор, стали игнорировать. Какой бы умной Солар себя не считала, но ощущение отчужденности больно било по неокрепшему сознанию, и даже поддержка взрослых жеребцов и кобыл, не помогала избавиться от гнетущего одиночества. С годами же, количество различий между ней и другими жеребятами, только росло, увеличивая разделяющую их пропасть.