Особенно характерны такие примеры для старшей возрастной категории японцев — для тех, кому за 50. Можно сказать, что это критический для брака возраст японского мужчины. Если обремененные тяжким трудом на фирме и накоплением денег на жилье японцы до 50 лет мало обращают внимания на свою личную жизнь и не успевают жениться на соотечественницах, им вряд ли приходится рассчитывать на их благосклонность ближе к пенсии. Зато к этому времени обычно удается решить финансовые проблемы, и начинает казаться, что и с семейными получится справиться при помощи денег — не дома, так за границей... Среди самых сексуально озабоченных мужчин Японии немало сотрудников фирм, вступающих в предпенсионный возраст. Это они лихорадочно листают порнокомиксы, составляют значительную часть покупателей в секс-шопах, становятся спонсорами эндзё косай, и они едут за невестами в холодную Россию, стараясь выбрать соответствующую образу — до 25 лет и с теми показателями, которые мы уже неоднократно упоминали. При этом, естественно, многие из таких женихов оказываются несостоятельны как мужчины. Они замещают обычный секс различными японскими «примочками» — от виртуальных откровений до посещений клубов кимбаку — это естественный процесс, если и не норма, то не очень большое отклонение от нее. Женившись на европейках, особенно на русских, такие мужья делают то, что делали всю свою сознательную жизнь: работают днем и напиваются вечером — по-другому они себя вести просто не умеют.

Русские же девушки, не привыкшие к такому обращению, вернее, к его полному отсутствию, пополняют нашу колонию в Японии, ходят на полуформальное собрание молодежной части русской диаспоры в Токио — в Русский клуб, чья репутация от этого становится все более определенного характера, скучают и развлекают себя сами. Среди самых распространенных развлечений — любовники: русские, японцы, американцы, пакистанцы, иногда африканцы, китайцы и тай-ваньцы. Это тоже естественно: у многих девушек, вышедших замуж по расчету (а описанный случай относится именно к такой категории), сексуальная неудовлетворенность, ставшая следствием неудовлетворенности моральной, женской, семейной, — обычное дело.

Объяснять японцам, что лучшая невеста для 55-летнего мужчины не вчерашняя студентка, а женщина, более близкая ему по возрасту, так же бесполезно, как просить камень самостоятельно откатиться с дороги. И наоборот: мало кто из тех русских девушек, которые на родной кухне жалуются на жизнь в Японии, отважится «на камеру» рассказать правду о встреченных проблемах. Слишком непросто бывает попасть в эту страну, слишком неоднозначное отношение к эмигранткам на родине, и уж совсем не хочется возвращаться в грязь, нищету и неустроенность российских дворов. Лучше уж потихоньку в одной из самых благополучных и красивых стран мира...

Опыт браков удачных и даже счастливых, а такие тоже есть, говорит о том, что для полной гармонии в интернациональной семье, в том числе для гармонии сексуальной, между мужем и женой не должно быть заметной разницы в возрасте (нормальный интервал — 5—15 лет), и очень желательно, чтобы один из супругов эмоционально, по складу характера и по мироощущению укладывался бы в рамки не своей, а противоположной цивилизации. Русской будет значительно легче найти общий язык с японцем, если он не очень походит на японца по своему менталитету. Или наоборот — девушка должна быть не совсем русской по своему мировосприятию. Тогда у жены появляется реальный шанс понять своего мужа. Речь не идет о языковом барьере — практически все русские жены говорят по-японски. Но многие местные мужья со своими женами почти не разговаривают — таков их менталитет, такова традиция, воспетая когда-то Ямамото, а уже в наши дни Мисимой: «Идеал любви — тайная любовь. Высказанная любовь теряет свои достоинства». Одна наша знакомая, специалист по японской культуре, вполне счастлива в браке с мужем-японцем (и даже есть общий ребенок). У них совсем небольшая разница в возрасте, а его молчаливость ее завораживает: «Он так меня любит! Это же сразу видно — он все время молчит. Кажется, вообще меня не замечает. Только глаза как щелки и губы толстые сжаты: сразу видно — любит». При таком подходе, судя по проведенным среди русских девушек опросам, и сексуальных проблем практически не возникает — эротическая культура оказывается прочно инкорпорирована в культуру национальную и естественным образом воспринимается как ее часть.

Впрочем, думать, что сексуальные или иные проблемы возникают только по вине японских мужей, было бы огромной ошибкой. Да, русских невест могут поджидать в браке разнообразные неприятности, начиная от банального обмана агентством и попыток продажи в сексуальное рабство (таких случаев все больше и больше) и заканчивая элементарным «несхождением характеров» — классической причиной распада далеко не только интернациональных браков по всему миру. Но и японцы рискуют: немало доверчивых женихов были обмануты своими невестами, едва сошедшими с трапа самолета. Дело в том, что брак для некоторых из них — самый дешевый и удобный способ попасть в Японию на заработки, чаще всего в качестве хостесс.

Хостесс — самое скандально известное для граждан постсоветского пространства понятие из области жизни современной Японии, возникшее по причине слабой информированности о реалиях этой страны. Как и их прообраз, гейши, хостесс (а заодно и все русские жены японских мужей) отчетливо ассоциируются в России с проститутками. Особую ненависть эта профессия вызывает почему-то у части отечественных японоведов и дипломатов, но этот вопрос не имеет прямого отношения к теме книги, а потому оставим его в стороне.

Заинтригованные многочисленными рассказами о «русских проститутках», якобы заполонивших японские притоны и методично роняющих там имидж России, я несколько раз отправлялся с друзьями на поиски этих проституток — очень хотелось увидеть их «живьем», чтобы убедиться в том, что они вообще существуют. Дело в том, что расспросы «кры-шующих» квартал Кабуки-тё в Синдзюку мафиози очень скоро заставили меня усомниться не только в реальности существования какой-то организованной русской проституции, но и вообще в том, что русские девушки на такое способны в массовом порядке. Понимая, что наши японские знакомые из уважения к нам могут излишне корректно отозваться о находящемся в их ведении женском бизнесе, мы отправились в пригороды — Кавасаки и Иокогаму, чтобы уже частным образом найти там русских проституток. Возможно, этот способ покажется кому-то наивным, но мы поступили именно так: подходили к ярко освещенным стеклянным витринам, за которыми сидели одетые в откровенные купальники китаянки, «рассортированные» по сексуальным пристрастиям — с большим бюстом, брюнетки, крашенные в рыжий цвет, в возрасте, «лолитки» и прочие сексуальные приманки, — и, вызвав одну из них, запрашивали себе русскую. В двух местах — один раз в Иокогаме и один раз в Кавасаки — нам повезло: девушки сказали, что у них есть русские «сотрудницы», и попытались их вызвать. Представшие в конце концов перед нашими истомленными очами девушки оказались: одна — обесцвеченной филиппинкой, одна — полячкой. Вполне возможно, что русские проститутки в Японии все-таки есть. Однако теперь мы смеем утверждать, что явление это отнюдь не массовое, а скорее, наоборот, единичное и редкое.

О ком же в таком случае с возмущением говорят «официальные» русские? Да все о тех же хостесс — девушках из хостесс-баров, обязанности которых состоят в посильном развлечении клиента с целью «раскрутить» его на выпивку и на регулярное посещение бара, а в свободное время на дополнительные подарки и материальное вспомоществование его «возлюбленной» — хостесс.

Считается, что первые русские хостесс появились в Японии году в 1991-м, когда в районе Роппонги открылся бар «Тамбурин». Его хозяин рассказывал, что первопрохо-дицами стали семь бывших гимнасток и танцовщиц (поговаривают, что этой профессией подрабатывали и некоторые балерины из Большого театра). Загадочные женщины из страшного Советского Союза пользовались огромной популярностью, и, по меткому выражению русского журналиста Сергея Бунина, жившего тогда в Токио, «на них ходили смотреть, как на живые полотна». Общая японская нелюбовь к России, казалось, совершенно не распространялась на русских красавиц, завораживавших сердца японских клерков, и громадный спрос повлек за собой соответствующее предложение. Сегодня в редком японском городе нет хостесс-бара с русскими девушками. Справедливости ради надо отметить, что, как и в случае с русскими женами, значительная часть «русских» хостесс — представительницы ближнего зарубежья России. Гостей с Украины так много, что в замечательной повести Вадима Смоленского «Киевское Динамо», посвященной проблеме хостесс, есть такая фраза: «Скоро на Украине не останется ни одной девушки, которая не побывала бы в Японии». Большинство зачинальщиц дела хостесс из Японии давно уехали — кто в Америку или Австралию, кто домой. Некоторые из них время от времени возвращаются в Токио — у них остались связи и японский язык.