Работа хостесс незамысловата, но требует элементарного умения общаться с людьми и минимального дара психолога.

Вот как сами хостесс описывают свои главные задачи: «Если хочешь хорошо заработать, сверх контрактных и при этом минуя постель, самое сложное — лавировать между клиентами, чувствовать грань, держать дистанцию, — говорит Алена Ш., которая вышла замуж за бывшего клиента, японца, и живет в Токио с ним и с ребенком от первого брака. — Если у тебя приличные внешние данные, то тебя приглашают за столики наперебой. Чем больше “риквестов” — приглашений, — тем больше премия в конце месяца. Где “риквесты”, там и “дринки”: клиенту виски, себе сок. С “дринков” тоже идет навар. Один “дринк” — 500 иен (четыре с половиной доллара). Один “риквест” — 2000. Но этим дело не ограничивается. В клубах действует еще система зарабатывания очков, “дохан”. Очки начисляются за каждый повторный приход “твоего” клиента в клуб. “Дохан” — это своего рода план, и если он не выполняется, то следуют штрафы. А перевыполняется — премии. Так что часто приходится упрашивать клиента прийти снова в клуб. А тот после этого считает, что ты ему обязана. Начинаются приглашения на море, в горы, подарки — от часов и музыкальных центров до драгоценностей и автомобилей... Крутить амуры можно одновременно со многими, но рано или поздно наступает та самая грань, которую так важно не перейти. <...>

Существуют и правила трудовой этики, весьма, впрочем, незамысловатые: при себе нужно иметь сумочку, в которой обязательно должны быть визитка с клубным именем, платок, ручка и зажигалка; юбка должна быть как можно короче, а каблуки — как можно выше, никаких свитеров и джинсов; за столиками с подружками не переговариваться; жвачку не жевать; при появлении новых посетителей хором приветствовать вошедших “Иррассяимасэ!” — “Добро пожаловать!”; своих гостей провожать до выхода и, кланяясь, благодарить: “Домо аригато годзаимасу!”»^[99]

«Не перейти грань» — самое сложное в работе хостесс. За это их ненавидят и презирают те, кто не верит, что грань можно не переходить. На самом же деле, помимо нравственных устоев, переступать черту ни в коем случае нельзя исходя из соображений бизнеса. Если клиент начал ухаживать за хостесс, принялся дарить ей вещи и давать деньги, значит, он включился в сложную игру подарков, где его роль имеет мазохистский оттенок. Клиент прекрасно понимает, что из него, словно насосом, выкачивают деньги, но это доставляет ему удовольствие, почти сексуальное наслаждение. Ведь чем больше девушка отказывает ему в близости, не порывая полностью контакт с ним, тем больше она зависит от него, оставаясь при этом все такой же возвышенной и недоступной! Они нужны друг другу, и в их обоюдных интересах как можно дольше тянуть эту игру. Основная инициатива при этом исходит от партнерши. Если девушка скажет клиенту «да», наиболее вероятными становятся два варианта развития событий. Первый — оптимистичный: они просто полюбили друг друга и все их дальнейшие отношения будут строиться, исходя из этого. Бывает, что хостесс и клиент становятся женой и мужем, и мы знаем такие по-настоящему счастливые семейные пары. Если же любви не было, вся сложная система взаимоотношений «хостесс — клиент» рушится, и реализуется второй вариант: он, подвыпив, рассказывает друзьям, что она проститутка, и ей приходится либо уходить из этого бара, либо уступать и дальше... Такое не устроит ни ее, ни хозяев бара, не желающих терять деньги и осложнять отношения с полицией. Бывают и срывы: известны случаи, когда клиенты не выдерживали игры, теряли разум от ревности, насиловали и даже убивали девушек.

Хостесс или танцовщица может отказаться от свиданий и бонусов, сославшись на условия контракта. Тогда она будет зарабатывать от 600 до 1000 долларов в месяц, в зависимости от своих профессиональных навыков и условий договора, но тех, кто приехал в Японию за большими деньгами — 20—30 тысяч долларов за пол года работы, — всегда больше. Жить в таком напряжении невыносимо тяжело, если думать хотя бы о чем-то кроме денег. Но с деньгами в России хуже, чем в Японии, и большинство девушек считают, что готовы ради них на все. Многие хостесс выходят замуж за японцев. Некоторые из них — формально. Бывало, что, приходя в консульство РФ в Японии за получением «Справки об отсутствии препятствий к заключению брака», они были не в состоянии вспомнить фамилии своих «избранников». Но им и не надо, их все устраивает: Япония — великая страна, здесь уютно и комфортно жить, если, кроме денег и спокойствия, ничего не требуется. Этим девушкам повезло — они нашли для себя земной рай, а что касается сексуальной жизни, то они строят ее по своему усмотрению, точно так же, как их мужья продолжают следовать своим устоявшимся традициям. Ничего личного — только бизнес! Те же, кто так и не смог привыкнуть к такому способу существования, пишут вот такие письма (орфография автора сохранена):

«Здравствуй Мама! Сегодня 5.9.05[100] — это у нас, там, где я стою в Японии, за кулисами у самого Дракона. Здесь всё в этом мире перевернуто и не так, как у нас на Земле. А у Вас сегодня — это просто 5 сентября 1993 г.

...Мама, мы всякое видали, но такой молодежи, как в Японии — этого еще не видывали ни звёзды небесные, ни звёзды морские! Детишки здешние, лет с 14 уже гомосексуалисты или лесби, смотря по полу. Виски пьют — курят, на мотоциклах по ночам. Гульбища такие строят, что вся японская полиция не в силах одолеть это дикое побоище...

В 40 лет женщина здесь никто, ничто и звать ее никак. Ну да, плавает на поверхности пару Акул, это сотрудницы фирм, телекомпаний, прессы и религиозных обществ. В низах — тьма в сердцах людских и тьма в бытие человеческом. Ах, мама, ну их всех на..., зае...сь я стоять промеж них и кровью своей разрежать и освежать, освящать и благословлять...

Это не та Япония, где стоит наше Посольство, это совсем иная Япония, где стоит возле моего дома храм синтоический. Храм буддизма, пару кладбищ и горы, горы, горы покрытые зеленью, а выше Небо. Ну да, оно красивое, голубого цвета. А на небе Солнце. Но все это Чужое. Воздух здесь чужой, речь чужая и я мама, если умру, то мне будет легче, ибо жить промеж... этих у меня нет более ни сил, ни желания, ни воли в груди.

...Ах, мама! Пусть бы я лучше тихо сидела где-то в Шепе-товке, чем в угоду ихнему императору стою на этих островах... Ах, мама...»

Письмецо как с фронта, на одном листке, сложенном треугольником, без конверта. Адрес: «Дипкорпус России в Токио». Подпись: «Надя из Нагоя»^[101].

Есть в российско-японских семейных отношениях и еще один аспект, о котором пока почти так же мало известно, как, например, о японском свинге. Начать рассказ о нем мы решили с констатации банального факта: не только русские девушки выходят замуж за японцев, но и русские парни, хотя и совсем не так часто, женятся на японках. Занимаясь изучением этого вопроса, мы выяснили, что большинство русских мужчин разделились на две группы в зависимости от своих сексуальных предпочтений. К первой, более многочисленной, относятся те, кого не прельщают интимные контакты с японками. Основная мотивация поведения этой группы: «С японками скучно. Разговоры все примитивные, о шмотках да о жратве»[102]. Вторая, менее многочисленная, но более сплоченная группа, наоборот, избегает интимной близости с русскими девушками: «Зачем? Чего-то говорить все время, ублажать. Да и потом “сервис” не тот». При более глубоком проникновении в проблему выяснилось, что у представителей каждой группы либо вообще не было сексуального контакта с отвергаемой категорией и им просто страшно оказаться в незнакомой ситуации после того, как все идет по привычному руслу. Либо же такой контакт имел место, но он был не первым и не самым удачным, а человек естественным образом тянется к лучшему и не спешит дважды наступать на одни и те же грабли. При этом представители первой группы (нелюбители японок) чаще всего живут в Японии с русскими женами или подругами и не испытывают благодаря этому сексуального голода. Вторые чаше всего «хронические холостяки» или «сексуально активная фракция» русской диаспоры в Японии.