После ее слов все внимание переключилось на мою персону. Я поежилась. В это время к старухе подскочила Агапья и чтото неразборчиво зашептала ей в ухо. Я лишь поняла, что старшую зовут Наиной.

Старуха вдруг усмехнулась и обратилась ко мне:

– И что ты, девица, забыла в наших краях? Говорят, братца разыскиваешь? А велик ли твой братец?

Я сжалась – поверит или нет? Все ж таки ведьма.

– Взрослый человек. Но самый любимый из семьи.

– Опиши мне его, красавица. И как имя брата твоего?

– Звать брата Федором. Он высокий, светловолосый…

Наина взглянула на мои черные волосы и усмехнулась. Зря я про это упомянула. Хотя с сестрами мы тоже совсем не похожи… Я попыталась исправиться:

– …очень красивый.

Ведьма прищурилась:

– Это, девица, я и сама поняла. Обычно красивых и ищут. Некрасивыето кому нужны?

Я смешалась. Ведьма явно не поверила в «брата». Да еще последняя фраза прозвучала намеком в мою сторону. Можно подумать, здесь одни красавицы собрались! Всякие есть.

– Ладно, девонька, будь гостьей. Только за мужиками бегать – последнее дело. Приключений найдешь, да вряд ли рада им будешь. Могу даже предсказать, что ждать их осталось совсем недолго. – Взгляд бабы стал недобрым. – Сколько лет живу, но чтобы добровольно кто из людей сюда пожаловал, вижу впервые. Вот потеха!

Мне не понравилось то, что она сказала. Особенно интонация, с какой она эти слова произнесла. Но ради Феди придется потерпеть. Не ведьмы ко мне, а я к ним пришла на поклон.

Агапья распорядилась:

– Любка, расплети волосы. Здесь так принято.

Я послушно расплела косу. Тряхнула густой шевелюрой. Волосы закрыли тело чуть ли не до колен. Окружающие глядели с явной завистью, не отрывая глаз. Ктото произнес:

– Жаль, что такая красота уйдет вместе с ней!

Я чуть не выпалила: «Нет, обстригу и вам на парики оставлю», а потом поежилась – и почему она это сказала?

Наконец ведьмы вспомнили, зачем, собственно, собрались. Откудато появились бутылки с явно алкогольным напитком. Женщины начали с удовольствием к ним прикладываться, смеяться и шутить.

Я понуро бродила среди них. Пыталась узнать про Федю. Но никто не собирался отвечать на мои вопросы. Завести даже самый простой разговор не получалось.

Вскоре я отошла в сторонку. Ждала, когда бабы напразднуются и Агапья отправится обратно. На краю поляны увидела аккуратно сложенные метлы. Удивилась, сколько их. По голубому бантику узнала метлу Агапьи. Она лежала с самого края. Почемуто я обрадовалась ей как родной.

Посидела немного однаодинешенька, а потом решительно встала. Всетаки стоит попытаться узнать чтолибо еще раз. Зачем зря время трачу?

Я металась от одной группы баб к другой. Расспрашивала про Федю. Некоторые отвечали:

– Не знаю. Не слышала. Не встречала.

Чаще же в ответ неслись оскорбления и насмешки. Кажется, никто не верил, что я ищу брата. На это мне было глубоко наплевать, но вот узнать чтонибудь хотелось. Игнорируя грубость и сальные намеки, я спрашивала и спрашивала… Наконец наткнулась на Агапью. Та шла навстречу с бутылкой в руке и, кажется, обрадовалась, увидев меня.

– Любка, ты же голодная!

Она схватила меня за руку и потащила к столу. Мой желудок отреагировал на предложение громким урчанием.

Агапья протянула бутылку:

– Хлебни, полегчает. А я услышала коечто интересное от одной ведьмы. Про твоего брата. Жаль, что она уже отключилась.

– Как это? – не сразу поняла я.

– Ну, перебрала немного. Теперь пока очухается…

Я дернула ее за рукав:

– И как долго этого ждать?

– Ну, может, до завтра… А может, и целых три дня. Эти ведьмы с Поморья такие слабые. Да вон она лежит.

Ну и позор. Бабы ведут себя, как собутыльники моего отца. Но придется теперь ждать и охранять эту выпивоху. Без сведений о Феде не уйду.

Веселье набирало обороты. Агапья настойчиво толкала мне в руки бутылку. И даже болтала чтото вроде того, что я ее не уважаю. Уважать ее вовсе не хотелось, но поняла, что отвязаться подругому не получится.

Я зажмурилась и храбро хлебнула. Горло обожгло, дыхание перехватило, на глазах выступили слезы. Да сколько ж в этом пойле градусов?! Я схватила кусок мяса и затолкала в рот. Только хлеба тут почемуто не было. Худеют, что ли?

Агапья ухмыльнулась:

– Веселись, пока есть время. Сейчас тебе море по колено станет.

В это время приземлилась еще одна ведьма. Она с разлету опустилась прямо к нам на стол. К ней навстречу бросились несколько баб:

– Милочка, наконецто! Давай за встречу!

Одна из них потянулась к прибывшей с бокалом вина, пошатнулась и пролила напиток прямо на прутья ее метлы.

Реакция «милочки» оказалась весьма неадекватной. Показалось, что она сейчас изобьет подружку.

– Ты что наделала?! – завопила баба. – Теперь я тут что, два дня сидеть буду?! Пока она очухается?

Я хихикнула. Вот уж горе – вино разлила. А потом дошло – метла опьянела и надолго.

Прибывшая с гневом уставилась на меня:

– А это что за чучело? Чего смешного нашла?

Агапья втиснулась между нами:

– Успокойтесь, девочки. Любка – наша гостья. И не шуми, никто нарочно портить твою метлу не собирался.

Та махнула рукой и, схватив стакан, потянулась ко мне:

– Ладно, чего уж теперь. Давай выпьем!

Я поняла, что своим отказом нанесу страшное оскорбление. Поэтому снова выпила. В голове зашумело. Стало легко и хорошо. Вот только огорчало, что ведьма, которая знала про Федю, крепко спала в конце стола. Я посмотрела на нее, потом на Агапью:

– А сколько мы с тобой тут пробудем?

– Завтра с первыми лучами солнца – домой.

Я показала на спящую:

– А она?

Агапья пожала плечами:

– Как проспится, так улетит.

Меня такой вариант не устраивал. Останусь здесь до тех пор, пока не поговорю с этой бабой. К тому же я уже знала, как это провернуть. Взяла бутылку, хлебнула еще раз и отправилась туда, где лежали метлы. Решила угостить нашу вином. Но в темноте по ошибке начала не с того конца. Полила крайнюю и только после разглядела, что бантика на ней нет. Эх, была не была! Ноги уже заплетались, но я двинулась дальше, щедро окропляя все метлы подряд. Подумаешь, погостят здесь ведьмы несколько дней. Глядишь, и узнаю что про Федю.

Так я прошла вдоль всего ряда. Осталась последняя метелочка. Я потрясла бутылкой, но там, как на грех, не осталось ни капли. Я покачнулась и чуть не грохнулась на пятую точку. Заметила знакомый бантик. Надо же как лопухнулась! Ну ничего, схожу еще принесу.

Я развернулась и побрела обратно на поляну. А там уже пылал большой костер. Ведьмы сбрасывали одежду и прыгали голышом через огонь, показывая свою ловкость и смелость. Я стояла, пошатываясь, и не могла отвести взгляд от этого зрелища. Ко мне вновь подошла Агапья и громко объявила:

– Скоро он будет здесь, и он знает про тебя.

Сердце бешено забилось. Я решила, что она говорит о Феде. Значит, всетаки нашла! Я чуть ли не со слезами бросилась к ведьме:

– Спасибо, Агапьюшка, ты мой самый лучший друг!

За спиной раздалось злое шипение:

– Мы столько времени ждали, а ты решила эту замухрышку подсунуть? Старая сводня!

Я возмутилась. Выходит, знали про Федю, а меня обманывали? Тут я приняла воинственную позу – умру, но Феденьку ведьмам не отдам!

Подошла Наина, ласково обняла меня за плечи:

– Девочка, зачем с ними спорить? Докажи, что ты лучше. Прыгни через костер. – И протянула бутылку. – Глотни.

Я взглянула на пляшущие языки пламени, по телу пробежали мурашки. Взяла бутылку из рук Наины, отхлебнула. И сразу все изменилось. Ведьмы показались милыми и симпатичными, все вокруг – донельзя смешным, а костер – сущим пустяком. Я подумала: «Вот сейчас появится Федя и увидит, какая я смелая и ловкая!» – и стала проталкиваться вперед. Огонь полыхнул сильнее. На миг я замешкалась. И тут же услышала:

– Трусиха! Лучше бы не совалась.

Ведьмы пролетали над пламенем, как стрелы. Ктото прошипел: