— У меня очень мало времени, — неожиданно чистым, звонким голосом произнёс гость. — Очень важные причины заставили прилететь лично.

— Так чем мы обязаны? — поинтересовался Ивна.

Земляне пребывали в шоке.

— Ценю вашу иронию, — ответил лопроидак.

— Подождите! — неожиданно вскричал Бабаев, вынырнув из транса. — Хватит с нас биологии, зоологии, покрытых шерстью покорителей космоса и пыльцы, рассеянной по всей Вселенной. Мы не крысы и не позволим производить над собой эксперименты! Когда я думаю о том, что там, внизу, глумятся над моими детьми — рассудок меркнет от ненависти и злобы, а вы, как ни в чём не бывало, ковыряетесь в своих долбаных лабораториях и не очень-то торопитесь с помощью. Понимаю — над вами не каплет! А чем занимаемся мы, вместо того, чтобы хоть как-то изменить ситуацию к лучшему? Битых две недели сидим, хихикаем, кушаем мороженое с курицами и в ус не дуем! Отпустите нас на Землю. Там от нас будет больше проку. Надоело ничего не деланье!

— Успокойтесь! — оборвал его визитёр. — Победа — дело времени. Любая торопливость приведёт к ошибкам, роковым ошибкам, на исправление которых потребуются годы кропотливого труда. Другой вопрос — чем всё это закончится? В кого превратятся ваши соплеменники благодаря стороннему вмешательству и наших скромных попыток вернуть всё в прежнее русло? Хотя могу вас обнадёжить. Во Вселенной не существует проблем биологического плана, какие мы не смогли бы решить. Всё упирается во время, терпение и понимание. Пока я не вижу не того ни другого…

— Так что, конкретно, привело тебя к нам? — спросила Анна. Её знобило. — Мы недавно получили документы по некоторым вопросам исследований в области микробиологии. После их изучения мы пришли в смущение. Наша наука — грудной ребёнок по сравнению с вами. Мы абсолютно бесполезны в этой войне! Зачем тогда нас тревожить?

— С прискорбием вынужден с вами согласиться, но лишь отчасти. Только об этом немного позже. А теперь позвольте ввести вас в курс дела относительно агрессии против Земли. Всю операцию, условно, поделим на три этапа. На первом биосистемы неведомым путём заселили планету своими творениями. На втором была произведена обработка населения. На третьем люди превращались в готовый продукт.

— Но человечество живёт полнокровной жизнью: строит дома, запускает в космос корабли, летает на самолётах, учится в институтах…

— Движение вперёд происходит по инерции. Оно довольно скоро затухнет. Биосистемы умны. Если сразу всё сломать и резко затормозить — произойдёт беда. Уж лучше позволить поезду остановиться самому. Хлопот будет меньше, да и люди успеют расчистить помойки, ликвидировать свалки и построить базу для производства дешёвых продуктов питания пригодных для стойлового откорма. Поэтому каждый из вас, на данный момент, представляет огромную ценность. Ваш не изменённый генетический код незаменим для приведения населения планеты в норму. И чем больше вас будет — тем лучше. С сего дня и на неопределённое время вы не принадлежите самим себе. Возражения не принимаются. Даю двадцать минут на сборы. Земляне едут со мной.

— Почему вы всё решили за нас? — удивился Томпсон. — Наше место здесь. Никто не собирается прятаться за чужие спины и ждать пока…

— Я уже пояснил. Вы не принадлежите себе. Неужели не ясно? Если не поедете по доброй воле — увезу силой. Вождю уже выданы соответствующие инструкции и разрешения. В вас заключено спасение человечества. Это ваш весомый, и могу заверить — весьма весомый вклад в общее дело. Прошу поторопиться…

— Леонид, сделай хоть что-нибудь! — взмолилась Анна.

— Вы всё слышали сами. Я полностью согласен с решением руководства. Не надо эксцессов…

Лопроидак развернулся и степенно удалился. На связь вышел Юю.

— Вы уже знаете о решении Центра. Прошу отнестись к нему со всей ответственностью. Дисциплина, прежде всего. Могу твёрдо заверить — никому скучать не придётся. Работы невпроворот. Да и подучиться не мешало бы. А ты, Леонид, приготовься к встрече ударного отряда.

— Но он тоже человек! — крикнула из коридора Виолетта.

— Конечно. На все сто! Однако он лучше многих из вас, да и многих наших тоже. Хансен в состоянии за себя постоять.

Экран погас. Люди, вздыхая и стеная, отбыли, а через два часа на станцию прибыли пятнадцать боевиков.

Первая вылазка готовилась тщательно. Хансен занимался подгонкой снаряжения спустя рукава. Его на данный момент интересовало совсем другое — боевики! Леонид впервые так плотно общался с ними. Мимолетные прежние встречи в расчёт не шли. Вопреки ожиданиям, диверсанты оказались существами вялыми, блеклыми, не выразительными, что делало их особо опасными при выполнении заданий. Общались они с командиром «Шаутбенахта» крайне неохотно, отделывались односложными фразами и большую часть времени проводили в своих каютах.

Микроразведчики, предварительно десантированные в атмосферу, пробовали определить местонахождение моряков. Поиски затягивались. Приёмная аппаратура маленьких лазутчиков плохо реагировала на маломощный, рассеянный сигнал вживлённых датчиков, а сканеры штурмового корабля старались не использовать из предосторожности.

Наконец, поиски дали первые результаты. Одиннадцать моряков находились на Филиппинах. Остров, на котором некогда базировалась ударная группа ВМС США, привели в порядок, казармы снесли, а на их месте в срочном порядке воздвигли фешенебельные корпуса, где проходили интенсивный курс отдыха тысячи людей. Остальных моряков пока найти не удавалось. Руководство начала раздражать медлительность операции. Количества микроразведчиков явно не доставало для более масштабных поисков.

Хансен запросил Центр и изложил Координатору план действий. Для его претворения в жизнь потребуются не менее восьми десантных кораблей повышенной вместимости, свободные помещения для размещения большого количества землян и несколько крейсеров прикрытия. На случай вмешательства в ход операции боевых судов противника. Действовать необходимо быстро. Подводники очень скоро начнут приходить в себя и примутся задавать глупые вопросы. Их неминуемо подвергнут исследованиям и найдут датчики. Реакцию соглядатаев предугадать весьма сложно. Если они сбросят информацию биосистемам и те всё поймут — неминуемо возникнут большие трудности. Их необходимо избежать. Юю обещал обеспечить всем необходимым. Затем три статипика, Барбисоль, Лукмукто и Хансен на двух шлюпках срочно отбыли на планету. Боевиков, после длительных консультаций с военным руководством, решили пока не использовать. Они в полной боевой готовности остались на «Шаутбенахте». На всякий случай…

Корабли медленно, чтобы не привлекать к себе внимания более интенсивным движением, приближались к цели. Сканер головной шлюпки захватил сигнал в тридцати километрах от острова и повёл тандем к нему. Шикарный комплекс из восьми двадцатичетырёх этажных корпусов, один из которых был отведён под госпиталь, раскинулся на берегу живописной, мелководной бухты. Между морем и зданиями простирался великолепный пляж. Многочисленные отдыхающие разноцветными горошинами покрывали тёплый песок. Корабли снижались по спирали. Чаек откидывало воздушным потоком и они, истошно вопя, улепётывали, так ничего не поняв.

Место для высадки искали долго, так как повсюду шныряли упитанные, счастливые люди, дети, домашние питомцы и наблюдатели на неизменных платформах. Десантироваться пришлось на крышу прачечной. Она стояла несколько на отшибе в самой гуще кустарника. Компания спряталась за высоким парапетом и для начала выпустила Лукмукто. Он, практически незаметный в ярком солнечном свете, ускользнул на рекогносцировку. Вскоре газ со звездочками вернулся и сообщил следующее: в компьютере госпитального здания содержались данные только о двадцати двух этажах. Последние два никого не интересовали. Леонид сразу почувствовал руку соглядатаев. Лукмукто считал все данные и спешно вернулся к друзьям. Пора было начинать.

Первым на землю спустился Барбисоль. Он мог заморочить голову, и отвести глаза любому, кто имел несчастье подойти к нему ближе пятнадцати метров. За ним последовали остальные, сгруппировались…и весёлая компания с мохнатыми полотенцами через плечо, двумя объёмистыми сумками из которых выпирали свёртки с провизией, вынырнула из-за угла прачечной, и как ни в чём ни бывало, направилась к лечебному корпусу. В одной из сумок сидел Барбисоль.