Компании приветливо махали, приглашали присоединиться, но разведчики посылали в ответ воздушные поцелуи и продолжали путь. Они продефилировали около огромного водного комплекса с горками, вертушками, фонтанами и искусственным водопадом. Вода буквально кипела от обнажённых тел. Крики, визг, шум, гам не стихали ни на секунду. А над радостным весельем падальщиками кружили наблюдатели. Ярко окрашенные птицы гомонили в кронах деревьев. Весёлые обезьянки выглядывали из густой листвы. Таким образом, от огромной массы соглядатаев не могло ускользнуть любое изменение в поведении их домашнего скота.

Здание, в котором содержали подводников, стояло несколько обособлено. Около него почти не наблюдалось курортников. Лечебный корпус смотрел на мир слепыми глазами тонированных окон. От него веяло холодом. Отчаянная четвёрка, полыхая счастливыми улыбками, затормозила возле стойки администратора. Женщина в белом костюме сосредоточенно работала на компьютере.

— Скажите, мэм, где нам найти палату 2218? Мы разыскиваем преподавателя математики из Аннари. Он лежит здесь с переломом ноги, — сказал Леонид.

— А кем вы ему приходитесь? — блеснула зубами дама.

— Он мой друг детства, — пропел Хансен ангельским голосом. — А вот это его родственники.

— У вас есть документы, подтверждающие это?

— Конечно, конечно! Вот, будьте добры, — Леонид вытащил из кармана чистый лист бумаги сложенный вчетверо и протянул через стойку.

Администратор очень внимательно изучила «документ», пощёлкала клавиатурой и сообщила:

— Всё верно, данные сходятся, — молодец всё-таки Барбисоль, да и Лукмукто оказался на высоте, подумал Хансен. — В левом крыле расположены скоростные лифты. Заполните карточку посетителя. А что у вас в сумке?

— Нам сказали, здесь плохо кормят, — ляпнул Ивна. Его слова произвели удивительный эффект. Администратор побледнела. Улыбку сдуло с подчёркнуто любезного лица. Она вскочила, прижала пухлые руки к груди и сбивчиво, захлёбываясь, пролепетала:

— Нет, нет, сэр, у нас всё в порядке. Графики привесов сдаются ежедневно, больные ни в чём не испытывают недостатка. Поверьте, нас неустанно контролируют вышестоящие инстанции! Склады полны продуктами. Их запаса хватит на месяц. Отдыхающих кормят пять раз в день, не считая промежуточных лёгких приёмов пищи! — последние слова она выкрикнула уже в спину удаляющейся компании.

— Как я её поддел! — бахвалился по внутренней связи Ивна. — Видимо обвинение в недокорме приравнивается к государственной измене. Надо запомнить.

— Они больше не похожи на тебя, — сообщил Барбисоль из сумки. — Те, на орбите — да, а здесь все поголовно думают о жратве и…всё! Голова, например, у администратора пуста и бестолкова. В ней нет ни мечты, ни желаний. Пардон, я не правильно выразился — мечта есть! Побольше потребить. Плохи дела!

Скоростной лифт в считанные секунды вознёс команду на двадцать второй этаж. Барбисоль впал в транс от напряжения. Леонид предупредил боевиков на «Шаутбенахте». Они могли понадобиться в любой момент…

Четвёрка спокойно прошла мимо медицинской сестры, которая что-то быстро писала в журнале. Мимо тучного охранника с недоеденным кренделем в кобуре вместо пистолета. Мимо темнокожего доктора со стетоскопом на шее, говорящего по телефону. Мимо санитарки, везущей на тележке чистое бельё, и подошли к лестнице, ведущей на верхние этажи. Там дежурили два наблюдателя. Они перегораживали дорогу и очень внимательно смотрели по сторонам. Так что одним внушением тут было не обойтись. Появился Лукмукто и доложил:

— Наверху очень мало обслуживающего персонала. Вместо них сплошные наблюдатели и доктора. Нам лучше подняться по пожарной лестнице и вызвать шлюпки. Иного выхода нет. Да и Барбисоля надолго не хватит. Моряки лежат в отдельных палатах. Эвакуацию проведём через окна. Идите за мной. Я покажу дорогу.

Разведчики прошли коридором, старательно огибая не многочисленный персонал, через маленький закуток проникли на зарешёченную лестницу с люками на каждой площадке и поднялись на два пролёта.

— Подводники здесь, — пояснил газ со звёздочками. — Хочу предупредить сразу. Коридор на этаже без поперечных перегородок. Вас неминуемо увидят те, кому посчастливится стоять на некотором удалении. Поднимется переполох! Тогда придётся стрелять.

— Ты прав, — поморщился Хансен. — Ваши предложения?..

— Для начала войдём в малый коридорчик. Не стоит привлекать к себе внимание…

Вошли…

Команда затаилась…

— У нас всего один выход, — прошептал Ивна, будто его могли услышать. — Мы снимем костюмы и попробуем незаметно затесаться и прикинуться…

— На вас нет обручей. Сгорите за пять секунд, — возразил Леонид. — Нельзя начинать с провала.

— А наблюдатели тоже без обручей, — ответил статипик. — Я сразу обратил на внимание…

— Тогда рискнуть стоит. За дело…

— Ребята, раздеваемся. Барбисоль, работай в рваном режиме. Пусть будет маленькая неразбериха. Леон, нам потребуется совсем немного времени. Начнём с крайней палаты. Когда моряков хватятся, мы будем далеко. Лишь бы наши действия не отразились на остальных…

— Шлюпки прибыли. Мы готовы. Поехали…

Шлюпки остановились возле нужного окна. Оно немедленно открылось, и на борт поступили первые пассажиры. Ивна успел шепнуть — у них всё в порядке. Леонид прошёл чуть вперёд. Через двадцать минут разведчики взяли курс на орбиту. Там уже ждал транспортный корабль.

— У вас неизвестно по какой причине развились: паранойя, мания преследования и психозы разной степени тяжести. Если бы мне когда-нибудь, кто — нибудь сказал, что мои самые надёжные, самые проверенные кадры, прошедшие через горнила тяжких испытаний станут в ужасе шарахаться от комаров и мошек, пиявок и мокриц, я бы обсмеял наглеца и опозорил до седьмого колена. Однако действительность повергла меня в пучину уныния и бездну разочарования, — объёмное изображение Юю вздрогнуло от возмущения. — Вы меня осрамили на всю Вселенную. Стыд и позор! Запомните раз и навсегда — к наблюдению привлечены только высшие животные. А теперь перейдём к делу. Через два часа в ваше полное распоряжение прибудет корабль с микроразведчиками. Наводните ими планету, но хоть из-под земли достаньте подводников и с наименьшими потерями переправьте в Центр. И попрошу без самодеятельности. Знаю я вас. Стоит вырваться на свободу, как сразу же затеваете пальбу, глупые погони и вытаскивай тогда вас, чёрт знает откуда. Повторяю ещё раз во избежание непонимания и разночтений — основная задача на сегодня заключается в спасении экипажа подлодки. Его присутствие в лабораториях многократно повысит шансы человечества вернуться в исходное состояние. И последнее… Надеюсь, все понимают — на Земле находится ключ к решению сложной задачи. Справимся — тогда биосистемы долго не высунут носа с планеты.

— В таком случае им неминуемо придётся вернуться к прежней схеме добычи продовольствия. Она тоже никого не устраивает. Только мне почему-то кажется, враг не станет особо миндальничать, и выдумает более сильное средство по обработке всего живого. Кушать-то хочется! — Хамелеон зачерпнул из миски и захрустел. — Вот тогда побегаем…

— Мы отзываем всех статипиков. Они являются носителями чистого генофонда со всеми вытекающими отсюда последствиями, — Координатор поменял цвет. — Всё. До следующего сеанса…

Экран погас.

— Ивна, а биосистемы в состоянии модернизировать вирусы чумы, оспы, холеры, лихорадки Эбола таким образом, чтобы мы не смогли с ними оперативно справиться?

— Вне всякого сомнения. Они вашим лопроидакам сто очков вперёд дадут.

Леонид скорбно замолчал. Неизвестность внушала неуверенность. Слов нет, за плечами Хансена сконцентрировалась сила сотен миров. Искусные воины, выдающиеся учёные, мудрецы знали и умели многое, только им никогда до селе не доводилось встречаться ни с чем подобным. Поэтому приходилось много импровизировать, балансируя на лезвии бритвы. Ошибки были неизбежны. Они тормозили процесс и заставляли начинать всё сначала.