Валентин Соломонович Рушкис

Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей

Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей i_001.png

Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей i_002.jpg
Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей i_003.jpg

Глава первая, в которой попадаются во-от такие щуки

Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей i_004.png

Ох, до чего быстро стемнело! Интересно, который теперь час? Восьмой? Девятый?..

Во́лли возвращался в отличном настроении: кроме плотиц и окуньков, он тащил домой здоровенную щуку.

Еще и сейчас Волли жмурился от удовольствия, вспоминая, как метнулся в сторону поплавок его самой большой удочки, где на крючке-тройнике ходил живец. Рыбаку пришлось вынести трудную борьбу, прежде чем великанша сдалась. Она старалась уйти в камыши, норовила ударить по леске могучим хвостом, пробовала стащить в воду самого Волли, словно разглядев, что он очень… Ну, положим, не очень маленького роста, но и не какой-нибудь дылда вроде директорской дочки Юты и Ка́лью Та́ммепыльда.

Но потом щука сдалась и вот теперь висит на пруте. Волли остановился, поднял рыбину повыше и — в который раз! — принялся рассматривать ее. Великолепная щучина медленно крутилась, подставляя взору Волли то черную спину, то зеленый в крапинку бок, то жирное белое брюхо…

Рыбак огляделся по сторонам, вздохнул и снова тронулся в путь. Нет, не везет, опять ему не везет! Никто из жителей Ме́тсакюла не вышел из дому в этот поздний час, и никто, кроме самого Волли, не мог сказать: «Ах, какое чудище выудил! Ну и молодец!»

Вот бы сейчас встретить Андреса! И куда это он делся? Еще на последнем уроке они сговорились вместе пойти на озеро. Но Андрес куда-то делся. Небось опять уткнулся в свои книжки, зачитался… Волли ждал-ждал да и ушел один. Конечно, завтра он расскажет другу, какую щуку ему удалось вытащить. Но, во-первых, это завтра. Во-вторых, Андрес, того и гляди, не поверит. Почему-то рыбакам не всегда верят. И совершенно напрасно. Конечно, крупная рыба сильней и умнее, и поэтому ее не так легко поймать. Но сегодня-то Волли вытащил эту огромную рыбину! Несет ее домой!

И никто-никто, даже лучший друг, не видит его щуки! Ох, до чего обидно!

Дома, конечно, будет торжество. Мама перестанет ворчать на Волли и скажет: «Теперь вижу — ты у меня молодец!» Если дома будет и отец, он, наверно, пошутит: «Больше тебя щука-то!» И еще скажет: «Помощник растет!»

А сестренки будут смотреть разинув рот и лопаться от зависти. Особенно Ма́ри…

Нет, не везет ему в жизни! У людей бывают братья, даже старшие, а тут — четыре сестренки, мал мала меньше. Правда, Мари добралась уже до третьего класса, но все равно она мала и, кроме того, — девчонка. Конечно, расти она еще будет, но ведь и Волли за это время станет старше! А девчонкой она останется навсегда. Тут уж ничем не поможешь.

Щука вздрогнула, ударила по воздуху хвостом и снова затихла. Фу, до чего она тяжелая! Хорошо бы отдохнуть. Не ночевать же здесь…

Если бы хоть кто-нибудь из его друзей вышел сейчас на улицу, любой из них сказал бы: «Вот это да!» А Волли сделал бы вид, что не понимает, чему это они удивляются. Потом вот так кивнул бы головой на щуку: «Это вы о ней? Подумаешь! Тут и не такие водятся!»

А если бы сейчас встретился Андрес, Волли сказал бы: «И куда ты сегодня делся?! Смотри сюда!» Андрес взглянул бы на рыбину и, может быть, даже лопнул бы от зависти.

Хотя нет. Андрес не такой. Это настоящий товарищ. Один раз на арифметике все сказали, что не поняли задачи, и Андрес тоже сказал, что не понял. А сам отлично все понимал, он всегда все знает и понимает. Тогда учитель Пи́хлакас рассердился и поставил им всем двойки. И Андресу. А тот еще утешал Волли, даже стишок сочинил:

Нынче Пихлакас, в ударе,
Нам с тобой влепил по паре.
Ну и что же, сложим их —
Есть четверка на двоих!

Он молодец, этот Андрес. Его всегда ставят в пример, особенно ему, Волли, которого многие почему-то считают лентяем, хотя он все время что-то делает. Мать и отец на работе, четверо сестренок весь день ходят следом, как утята за уткой, не отвяжешься. Для личной жизни совсем не остается времени. То есть для личной жизни еще кое-как можно выкроить, а вот для домашних уроков — никак.

Да, не забыть бы: там какие-то примеры на дом заданы. На дроби. Обязательно нужно сделать, а то Пихлакас опять скажет: «Лентяй». Смешные люди! Волли так устал, прямо из сил выбился, а они не понимают. Эти крупные щуки, они такие тяжелые…

Волли поставил удочки возле дома, поднялся на крыльцо. Он не сразу открыл дверь: нет, такой улов нужно внести торжественно! Например, если взять щуку правой рукой и выдвинуть ее немного вперед, рыбина сразу бросится в глаза. Все так и ахнут. А плотиц с окунями можно повесить рядом: тогда щука будет выглядеть еще величественней… Брысь! Вот нечистая сила! Почему это кошка уверена, что Волли ловит рыбу именно для нее? Чуть не унесла…

Теперь все в порядке. Так… Дверь можно толкнуть ногой… Вперед!

Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей i_005.png

И Волли вошел в сени. Он вошел с гордо поднятой головой. Точнее говоря, в сени торжественно вплыла щука, а Волли появился уже вслед за ней.

Но здесь никто не ахнул. В сенях было темно и пусто.

Никто не ахнул и в комнате. Здесь тоже было темно. Из темноты доносилось дружное посапывание сестренок, изредка негромко всхрапывал отец да еще тикали ходики, отстукивая убегающие секунды.

Этих секунд до прихода Волли убежало столько, что сейчас дело близилось к полуночи. Так поздно! Кто бы мог подумать!

На кухонном столе белело полотенце. Под ним, укрытые от мух, нашлись два щедрых ломтя хлеба с маслом и кружка молока. Ох, оказывается, и проголодался же он!

Но сначала нужно вынести щуку в сени.

Волли ощупью нашел гвоздик под самым потолком и старательно повесил свой улов рядом с детской ванночкой. Тут уж никакая кошка не достанет. Взбрело же на ум первобытным людям — нашли кого приручать!..

Потом Волли с наслаждением жевал хлеб, сильно пахнущий рыбой. Иногда попадалась даже чешуя — ну кто моет руки в полночь, когда взрослые спят и от мытья никто не получит никакого удовольствия?

Молоко было холодное и душистое. Волли с наслаждением вытянул всю кружку. Только на секундочку приостановился — дух перевести.

Раздеваясь, он еще немножко повздыхал. Такую щуку — и никто не видел. Конечно, завтра в школе он расскажет… Ой-ой, примеры так и не сделаны, опять не хватило времени. Ну, не вставать же сейчас. Придется на переменке скатать у Андреса.

И зачем вообще выдумали эти дроби? «Простые»! Ничего себе «простые»… Нельзя же поймать полщуки или четыре пятых… Вот он поймал целую щуку. Одну целую. И все равно никто его целой щуки не видит. Даже Андрес, который куда-то запропастился…

Эти мысли ворочались у Волли в голове медленно-медленно, пока совсем не остановились. Они остановились, потому что Волли уснул.

Он уснул так крепко, что не услышал ни оглушительного грохота, ни плача сестренок…

А мать Волли проснулась, приподняла голову и тревожно схватила мужа за руку:

— Гроза?

— Нет. Не похоже. Это у нас. В сени кто-то ломится, что ли…

Отец поднялся и пошел в сени. На кухне он на всякий случай взял длинную кочергу и поудобнее прикинул ее в руке. Кто его знает, что там случилось…

Наскоро успокоив девочек, в сени выбежала и мать. Отец уже понял, в чем дело. Посветив спичкой, он показал жене на щуку, висящую на стене, и на детскую ванночку, лежащую на полу. Щука еще и сейчас подрыгивала хвостом. Ясно — щука ударила хвостом по ванночке, та сорвалась с гвоздя, сбила со скамейки пустые ведра — бах, бах! — и грохнулась в таз — бух!..


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: