— Умаялись, бедняжки, — горестно вздыхала матушка, слышавшая рассказ Валика и об их странствиях, и о мамках, погнавшихся за призрачным счастьем.

Проснулись оба почти одновременно, захотели в туалет, умылись, оделись, пообедали, бабуля положила им в дорогу лепешек и конской колбасы, набрали воды побольше и поехали с Хамзой Бердимуратовичем в Бишкек. Как радовались пацаны, что они спокойно едут, ни от кого не прячась.

В Бишкеке просидели пару дней в квартире какого-то знакомого дяди Хамзы, смотрели телик, спали, играли в какие-то смешные нарды. Валик постоянно обыгрывал Петьку, а тот и не обижался. Отдали дяде Хамзе свои паспорта — у Валика срок к Новому году заканчивался и он шумно радовался, что успевает убраться из Средней Азии.

— Дядь Хамза, я лучше в подвале буду бомжевать, но среди русских, ведь если бы поймали — стопроцентно прибили бы.

— Валик, ты про этих… нелюдей никому здесь не говори, люди, они разные, мало ли!

К вечеру пришел расстроенный.

— Не получится вас по вашим паспортам домой вернуть, согласие родителей нотариально заверенное надо.

Мальчишки поникли, Валик, что-то подумав, встрепенулся:

— Дядь Хамза, если деньги нужны, у нас вот есть… тут и мои, и Петькины, он успел вытащить из кошелька, а то бы как вещи — моментально сперли.

А Петька вспомнил:

— Ой, у меня же в шортах ещё есть, мне дед на дорогу давал, на море… — достал свои совсем ветхие шорты и, покопавшись, вытащил три бумажки по пять тысяч и одну синенькую, — эта какая-то другая? Вспомнил!! — он начал ощупывать пояс. — Я тогда спрятал, когда мамка… спала, — он вытащил ещё три бумажки по пятьсот евриков.

Хамза просиял:

— Вот теперь совсем хорошо, моих-то денег не хватает!

И через неделю улетали два смуглых коротко стриженных, бедновато одетых пацаненка вместе с пожилым киргизом в Москву. Многочисленные друзья и знакомые помогли Хамзе, нашлись два паспорта, которые уже сдали на обмен, срок действия вот вот истекал, но неделя ещё была в запасе, и полетели мальчишки с Хамзой вместе, его как бы внуками.

Он не говорил мальчишкам, стоила эта афера ему многих нервов и седых волос, но выросший, выучившийся, получивший все в годы Советской власти, он таки остался порядочным, да и был у него долг Шухроне, а она очень просила помочь ребятишкам попасть в Россию.

В аэропорту их встречал сын дяди Хамзы, позвал к себе отдохнуть-переночевать, но мальчишки заторопились домой к Петьке, он от нетерпения аж приплясывал.

Записали телефоны Хамзы и сына, твердо пообещав, что позвонят и скажут, что и как. Мужчины посадили их в автобус, едущий из аэропорта мимо их города, и пацаны поехали.

Через полтора часа были на месте. Петька торопливо, чуть ли не бегом рванулся поскорее попасть домой. Валик еле поспевал за ним, а у подъезда Петька вдруг встал.

— Петь, ты чего, пошли?

— Боюсь, Валик!

— Чего ты боишься??

— Вдруг дед пьяный, или заболел, или… совсем его не стало??

— Тю, дурень, пошли!

Из подъезда как раз мамочка выкатывала коляску, Валик помог свезти коляску по пандусу… Петька держал дверь, и пошли на второй этаж.

Коля приладился днем спать, ослабел он сильно, так, шаркал по квартире туда-сюда, иногда что-то готовил себе, ничего было не мило, пить после пропажи своих резко перестал, тошно было, вот и мотался неприкаянный.

Часто ходил в полицию, но ответ был один и тот же — «Поиски продолжаются!!»

Если вначале он матерился и проклинал Маринку, то сейчас он впал в уныние.

Резко зазвеневший дверной звонок заставил его подпрыгнуть. Пошаркал к двери, открыв, увидел пацана смуглого.

— Иди отсюда, я чурбанам не подаю!!

Вздохнул, закрыл дверь, повернулся идти в комнату, звонок опять резко затренькал. Коля разозлился:

— Я же сказал, — начал он, а пацан как дурак радостно улыбался. — Ты чё, совсем дебил?? Сбоку, как-то резво метнулся другой пацан — худой такой, и не говоря ни слова, молча уставился на него.

— Вы чё, совсем нич… ё… ё…..?? — Коля задохнулся, стоял, выпучив глаза и открыв рот, пацан тоже молчал, смотря на него такими знакомыми серыми глазами… внука. Дед жадно вглядывался в худого, вытянувшегося, какого-то серочерного окраса, но такого долгожданного Петьку.

— Петь, — заторможенно спросил дед, — Петь это ты? Я ни х… я не сплю?

Внук кивнул, его ставшие совсем большими глаза наполнялись слезами.

— Петька, Петька, Петька!! — заорал на весь подъезд Коля, рванулся к внуку, сгреб его в охапку и, прижав к себе, глухо зарыдал. Петька, уткнувшись в теплого, такого родного деда, тоже тоненько всхлипывал.

— Дед, пойдем домой, а? — задыхаясь, проговорил Петька. — Дед, — вытирая бегущие слезы, заикаясь, сказал внук, — это Валик, он мне братом стал, мы с ним пешком долго шли из этого проклятого Таджикистана.

Дед, шмыгая носом и мотая головой, сказал:

— Конечно, пошли, мужики!!

Как ходил Петька по квартире, он потрогал, ощупал, перегладил каждую вещь, не мог наглядеться, не верилось ему, что он, и правда, дома. А дед, суетившийся на кухне как-то странно охнул и опустился на стул:

— Петь, ты это, там, на полочке валидол, достань таблеточку, а? Ща пройдет!! — но не проходило, он прилег.

— Валик, что делать будем?

— Дед, ты не умирай только, дед??

— Звони кому-нить, знакомым!! — шумнул Валик держа возле губ Коли кружку с водой.

Петька не мог набрать номер, тряслись и руки и губы. В записной книжке первым стоял номер теть Лиды. Валик забрал у него книжку и шустро набрал номер. Послышались гудки и женский голос сказал:

— Да? Да? Говорите??

Петька очнулся.

— Тетя Лида, это я, Петя, Петя Тарасов. Я приехал, а дед… он… у него сердце, лежит и бледный такой.

— Петь, Петенька, ты живой? — тетя Лида всхлипнула. — Мальчик, не волнуйся, сейчас вызываю «Скорую» и минут через двадцать приеду! Ты только не плачь, я быстро!

Мальчишки мотались по квартире, постоянно выглядывая в окно, через минут двадцать пять позвонили в домофон, одновременно приехала «Скорая» и тетя Лида.

Как она рванулась к Петьке… ощупывала, вертела во все стороны, целовала в щеки, вытирала бегущие слезы, и успевала отвечать на вопросы врача.

— Забираем мы вашего дедушку. Не переживай, мальчик, он сильно переволновался, приступ снимем, и будет твой дед как новенький!!

Тетя Лида приехала с каким-то мужиком, дядей Марком, который уже о чем-то разговаривал с Валиком. А тетя Лида тут же стала командовать — загнала их по очереди мыться, дядь Марк готовил что-то вкусное, она стелила на диванах постели, постоянно гладила Петьку по голове и только и говорила:

— Мальчики, вы сделали невероятное!

Распаренные и осоловевшие пацаны едва доползли до диванов, и оба отрубились.

И не видели, как рыдала теть Лида, а дядя Марк обнимал её и ничего не говорил, какие слова можно было найти??

Судя по худобе и такому взрослому взгляду пацанов, видели они за эти два с половиной месяца — многое.

Лида, прорыдавшись, растерянно сказала:

— Марк, а ведь пацану понадобится психолог, скорее всего. Я боюсь спрашивать у него про мать.

— Мальчик этот — Валик, там почти три года обитался. Кой чего рассказал, скорее всего, не увидит он больше мать. Давай в больницу позвоним, что там Коля?

Дежурная медсестра сказала, что уснул после капельницы.

— Господи, только бы Коля не свалился!! Совсем пацан один останется!

Лида остались у Носовых, утром Петька проснувшись никак не мог понять, где он — все такое знакомое, но где??

— Петь, проснулся? — В комнату заглянула теть Лида. — Вставай, Валик уже вовсю скачет на спортплощадке.

Петька встрепенулся:

— Тетя Лида, а дед? — И такая мука была у него в глазах, что Лида подлетела к нему, крепко обняла и, взъерошив его чуднЫе волосы, сказала:

— Звонил твой дед, сказал, не будить, он бодрячком, завтра-послезавтра выпишут.

Валик с огромным удовольствием занимался на спортивных снарядах, что за время отсутствия Петьки установили напротив их дома, там постоянно шумели ребятишки, Петька же боязливо жался возле тети Лиды. Марк понял, что пацан боится, у него ещё не пришло осознание, что бояться теперь нечего.