— Петь, пошли-ка разомнемся, я давно так не занимался!

С Марком ребенок не боялся, но как-то испуганно вздрагивал при громких окриках взрослых, что звали своих детей из окон недавно отстроенной четырехэтажки, Валик же был как рыба в воде.

Лида дозвонилась Наталье, рассказала про мытарства пацанов, про Маринку — Валик, видевший многое и знавший, что бывает с женщинами, рассказал Марку, про мамку и Маринку. Лида искренне восхищалась таким деловым и храбрым Валиком:

— Наташ, страшно представить, что пережили ребятишки, а ещё страшнее, что с Маринкой. Вот противная, жадная, упертая, а сердце жмет, как про неё подумаю. Наташ, ты Володю нарули, мальчишек-то по-любому будут спрашивать в милиции, чтобы поаккуратнее. Петюня вон на улицу один выходить боится.

— Да уж стресс мальчишке на всю жизнь, ох, Маринка, никого же не слышала и не слушала. Я приеду, Лид, с Володей, когда лучше?

— Да вот покормим пацанов, к Коле сходим, давай часа в три-четыре.

Прежде чем идти к деду, решили кой чего прикупить из одежды, да ещё и позвонили дяде Хамзе. Марк договорился с ним, как только выписывают деда — он приедет сюда. Пошли с пацанами в магазин, Лида диву давалась на Петьку — трещавший раньше без умолку и никого не умевший слушать, капризничавший по любому поводу ребенок — исчез, сейчас это был молчаливый, немного боязливый ребенок. Особенно если видел гастарбайтеров, он просто съеживался и старался идти совсем рядом со взрослыми.

И в магазине удивил — выбрал недорогие джинсы. Кроссовки повертели с Валиком и решили брать одинаковые, также и с куртками.

— Теть Лида, мы теперь братья, пусть у нас все одинаковым будет. Дядь Марк, а давай ты нам вон те недорогие свитерочки купишь, эти-то дороговаты.

У Лиды стоял в горле ком, непроходящий.

Одетых одинаково мальчишек принимали за двойняшек — Валик был невысоким для своих тринадцати, а Петька сильно вытянулся за время испытаний, получилось почти одного роста оба.

Дед поджидал их у корпуса — сидел на лавочке. Увидев ребят, заторопился к ним и, ни секунды не раздумывая, обнял обоих.

— Как вы, мужики, без меня-то? — Усадил обоих по бокам от себя, Лида с Марком, понимая, что им надо поговорить, пошли подкупить продуктов.

А Коля сразу взял быка за рога:

— Валик, как тебя полное имя-то, Валентин?

— Не, Валера.

— Значит, Валера — со вчерашнего дня ты — мой внук, я вас с Петькой никому не отдам. Ты в школу-то сколько не ходил?

— Третий год, — вздохнул Валик.

— Значит, выхожу, и идем к Петьке в школу, директриса у нас тетка умная, думаю, возьмут вас в один класс. Ничего, что постарше, иные до седых… волос учатся. Не бойтесь, мужики, справимся!

А у самого пекло внутри — жался внук его к нему. Он обхватил обоих за плечи.

— Валик, ты меня к жизни вернул, доставив этого обормота!

— Дед, а ты борща своего наваришь нам?

— Ты ж его не ел — говорил, что не еда. Вот сыр-колбаска, это намного лучше. Наварю, Петь, смотри, есть не будешь…

Валик засмеялся.

— Он ваш… твой, то есть, борщ все время вспоминал.

— Эх вы, чиграши, суметь пройти через две страны чурбанов.

— Дед, не все плохие!! Вон, нам как дядя Хамза помог, все свои деньги истратил, а нас привез, ещё бабушка таджикская, Валика подружка, Шура по-нашему, а так не запомнил её имя, тоже нам помогла. Валик сказал, работать пойдет и ей денег пошлет, она, дед, одна живет и бедная-бедная! — разговорился внук.

А деда душили слезы.

— Ох, мужики, ладно, разберемся, может, завтра и отпустят уже, вы там это…

— Не, дед, мы ничего не разбрасываем, ты не переживай, все на месте лежит!! Мы с Валиком привыкли все сразу убирать, а то стащат… — и Петька засмеялся. — Во, я, дурак сплошной, дома-то кто стащит?

Он заливисто, впервые за эти страшные месяцы, засмеялся.

Коля матерился про себя, как только мог.

Распрощались с дедом, пошли в сторону дома, а у подъезда на Петьку налетела тетя Наташа — тоже как и тетя Лида, плача, целовала его, гладила по плечам, только и говорила:

— Петя, как хорошо, что ты вернулся!!!

А дядь Володя, уважительно пожав руку Валику, уже о чем-то его спрашивал.

Пили чай с принесенным тетей Наташей тортом, много рассказывали про Таджикистан, про то, как шли, как иногда подолгу сидели, затаившись в кустах или камнях, прячась от лихих людей, и ясно всем было, что Петьке несказанно повезло с Валиком.

Зазвонил домашний телефон, Петька снял трубку:

— Дядь Коля, привет, ты в полиции был, ничего не узнали??? — спросил Шурик.

Петька по-взрослому ответил:

— Шурик, привет! Я дома, мы с братом пришли.

— С каким братом? Ты же один у Маринки??

Есть у меня теперь брат, старший.

— Так, Петь, я приду сейчас!!

Прилетел обрадованный Шурик, потискал пацанов, потом с ними засел за комп, а взрослые стали думать, что и как предпринять.

— Володь, нельзя мальчишек разлучать, давайте правдами и неправдами добиваться, чтобы они вместе росли.

— Коля что говорит? — поинтересовался Володя.

— Мои мужики!

— Давай ему позвоним, чтобы конкретно знать, может, он свое согласие не даст, характер-то… говенный, как и у дочки.

Коля, не рассусоливая, сказал:

— Валерка моему внуку жизнь спас, ни фига разделять их не дам. Оба мои!! Завтра отпустят, пойду в школу, пусть в одном классе и за одной партой сидят. Моему-то защита нужна, он вон как зашуган, Валерка молодец, ему киснуть не дает. Знаю я, что впереди много дерьма, но мне теперь есть для кого жить, понял, понял я, что пацанам за всех сразу буду. Как их бросишь после такого? Володь, ты с Валеркой поговори, мой-то совсем испуганный.

— Поговорил уже. Петьке просто подарок небес — Валик.

— Эх, сучка Маринка, чего парня дома не оставила? А с другой стороны, и я бы ни хрена не понял, нам-то с ней урок, а вот не виноватый ни в чем малой нахлебался по самые уши. Валерка ещё больше, но постараюсь быть нормальным дедом. Пить точно не буду — нельзя. Вот когда Петьку женить буду, тогда, может, и выпью!!

И были сумасшедшие дни, Коля крутился, вертелся. Сначала были большие сложности с Валиком — искали его родственников, которых не было — на запрос ответили быстро — посодействовали старые знакомые Володи, потом в органах опеки уперлись — надо сироту в детский дом, Коля вдрызг разругался там. Время шло, пацаны не учились, а когда терпения совсем не стало, Коля решился на отчаянный шаг, позвонил на передачу «Пусть говорят!» Малахову, там заинтересовались, приехали журналисты, поснимали кой чего, и через десять дней на всю страну Коля рассказывал историю пацанов.

— Я ничего не прошу сверхестественного, помогите пробить бюрократию, пацаны прошли через ад — нельзя их разлучать, они на самом деле братья!!

Братья вели себя по-разному, если Валик деловито и четко отвечал на вопросы, то Петька заметно нервничал и зажимался. Лида, Наталья, директор школы, классная руководительница — все говорили только об одном — просили помочь оставить мальчишек вместе. Прилетел уже уехавший домой Хамза, рассказывал какими он увидел их — двух бродяжек.

И был большой сюрприз для Валика…

Когда он увидел входящую в студию бабу Шуру-Шухрону, подскочил и, закричав от радости, кинулся обниматься.

— Это баба Шура, та самая Шухрон-апа, я бы без нее не выжил!!

Многие в студии вытирали слезы, депутат взял дело под контроль, Андрей тоже сказал, что программа будет следить за судьбой пацанов.

Поскольку передачу видела вся страна — резонанс случился большой, было много откликов, ребятам начали присылать деньги, писали письма.

Коля обалдевал от всего и во второй четверти сидели за одной партой в четвертом классе — Тарасов Петр и Захаров Валерий, решилось все в ребячью пользу. Все трое настояли категорически, чтобы баба Шура на зиму не уезжала в свою полуразвалившуюся хибару. И наслаждались мужики блюдами азиатской кухни, а Петьке баб Шура готовила его любимый лагман.