— Они же из ДСП, долго не прослужат, а дерево — оно дерево.

Каникулы заканчивались, и Коля решил помудрить слегка — в последний день заохал, схватился за спину, натерся вонючей мазью и дождался-таки:

— Дед, ты отлежись, приедешь потом, вон, на улице ветрище какой, застудишься ещё больше. Говорили тебе — не выскакивай раздетым!! — бурчал Валик.

— Да, дал я маху! — сокрушался Коля. — Отпустит чуток, и приеду, вы там, это…

— Дед, ну с нами же дядь Демид будет! И уроки с ним сделаем, не переживай!

Маринка утром уходила вместе с пацанами, а Демид не спеша приглядывался, что и как подделать в квартире. Побывал на стройрынке, присмотрелся к материалам и ценам, в выходные вместе с мальчишками добавили полок в их комнате, чтобы всякие ракетки, коньки, шлемы, спортивные снаряды не валялись в коробке, а были всегда на определенном месте.

— Ух ты, у нас места сколько освободилось! Дядь Демид, а давай ещё что-нибудь придумаем?

— Придумаем, — улыбнулся Демид, поездили по мебельным, подобрали подходящий по цвету небольшой стол, угловые полки, прикупили, болты, скобы. Опять же все втроем присоединили новый стол к имеющемуся уже компьютерному, в угол повесили полки, и получился у них приличный уголок для занятий. Сидеть стало удобно обоим, а Маринка или дед, могли, не мешая, сидеть сбоку во время приготовления домашних заданий.

— Руки золотые у мужика!! — восхищался Коля.

Маринка как-то быстро привыкла, что дома её ждут два дорогих — с радостью гуляла после работы с Миком и все осознаннее понимала — уедут они, и она опять останется в пустоте. Не совсем, конечно — есть сыны, отец, но вот тепла, что дают ей мужчина и пес… не станет.

Демид как-то за пару недель стал очень нужным для всех, мальчишки постоянно атаковали его вопросами, он толково и доходчиво пояснял им все, что знал. Если же не знал — все втроем лазили по инету, искали ответы, спорили, смеялись, дурачились.

Маринка опасалась, что Коля будет злиться — наоборот, дед только посмеивался, а ей сказал:

— Пацаны подрастают, им мужик нужнее становится, чем мамка.

Маринка со страхом ждала, что Демиду наскучит это многолюдье, и рванет он к себе в горы. Пока вроде не собирался уезжать, но вот в пятницу вечером, когда уже собрались в деревню, позвонила сестра Демида, сказала, что слегла мать.

— Завтра выезжаю! — коротко сказал он.

Огорчились все, особенно ребята.

— Ничего не поделаешь, мамуля старенькая, надо ехать, застать живой.

Коля, что-то смекнув, сказал:

— Ладно, мы поехали, Шурка там волнуется, а ты проводи его завтра!

Расстроенная Маринка попросила:

— Может, ты Мика пока оставишь здесь? Что его мучить по поездам?

— Не, Марин, я, скорее всего, оттуда домой рвану, весна наступает, дома дел, сама знаешь — полно.

— Понятно! — сникла Маринка.

Демид пошел собрать свои вещи, а Маринка, мотаясь взад вперед по кухне, как-то враз решилась:

— Тянет тебя, Маринка, к нему! Кто знает, может, больше и не суждено вот так, рядом побыть. — И решилась: — Будь что будет! Демид, он меня точно не обидит и боли не причинит.

Вздохнула глубоко, перекрестилась три раза и пошла в комнату, где Демид закрывал свою собранную сумку. Подошла и, как в холодную воду с обрыва шагнула — обняла его со спины.

— Марин? — замер Демид. — Марин? — хотел расцепить её руки, но она, наоборот, вцепилась в него.

— Пожалуйста, не отталкивай меня, я просто хочу почувствовать себя один раз женщиной. Боюсь, очень боюсь, но с тобой — ты… ты знаешь меня как облупленную. Это мне надо, я точно знаю, что кроме тебя не смогу ни с кем… даже дружеские обнимашки не преношу. А с тобой — ну, не знаю я, как это объяснить!! Ты завтра уедешь и, кто знает, может, только скайп и останется? А так я буду смаковать эти мгновения… и… и жить смогу.

— Но почему ты так уверена?? Ты молодая — все впереди? — Демид осторожно поглаживал её судорожно сцепленные на его животе руки. — Марина, я боюсь, я же помню, какая ты была там, у нас.

— Демид, я только тебе верю, прошу тебя, подари мне…

— А если разочаруешься сильно-сильно? Я ведь тоже долгонько не практиковался, — усмехнулся Демид.

— Я просто хочу погреться возле тебя! Знаешь, как давно хотела вот так к тебе прислониться.

— Да уж прямо?

— Да, как только приехал, еле удержалась на шее не повиснуть!

— Ох, Маринка, ты только потом меня не проклинай!! Я так боюсь, зная, через что ты прошла!!

— Это все там осталось, я же не стану тебя принуждать типа: переспал — женись. Ну, не знаю я, как тебе сказать правильнее!! Я даже представить не могу, осталось ли во мне что-то от женщины?? Нет, не от той дуры, что была, а доступны ли мне какие-то эмоции, чувства?? — бормотала Маринка, уткнувшись ему в спину.

— Ну что! — Демид замолчал, Маринка задержала дыхание, боясь его отказа. — Я не железный, ты так прижимаешься, что не откликнуться никак. — Он расцепил её руки, повернулся к ней, а она уткнулась пылающим лицом ему в грудь.

— Я тоже боюсь, будем бояться вместе?

— Да! — радостно вздохнула Маринка.

Демид, этот чуткий мужчина, никуда не торопился, понимая, что при малейшем неосторожном движении она опять зажмется, очень бережно и нежно обнимал её, потихоньку целовал, сразу же предупредив:

— Не зажимайся!! Если что не так — тут же говори, я не хочу ледяную статую обнимать!!

Маринка со смущением, сначала стыдливо краснея, просто прижималась к нему, потом понемногу осмелела — ей так оказывается нравится трогать, гладить этого невероятно притягательного мужчину!! А он и не пытался взять инициативу в свои руки:

— Спешить некуда, вся ночь впереди!

Маринка смелела, просунула руки ему под футболку, стало неудобно, потянула её вверх, он шепнул:

— Поровну, я верх, ты верх — снимаем.

— Демид, все тебе шуточки!!

Он легонько поцеловал её, а ей так захотелось настоящего поцелуя — она молча потянулась к его губам. Умница Демид понял без слов… целовались долго и нежно, Маринка уже и не замечала, где бывают его руки, где её. Ей было… необычно. Даже в то время, что было ДО… да, были неплохие партнеры, но Демид, он просто покорял её, на самом деле обращаясь с ней бережно-бережно. Она плавилась от его прикосновений, сама начала восторженно отвечать ему, и сама же удивилась, когда у неё со всхлипом врывалось:

— Не могу больше!

— Что, Марина, не можешь?

— Не могу больше терпеть, хочу тебя!!

Для Демида эти слова стали самыми нужными — значит, полностью верит ему Маринка! И он постарался, первый раз, впрочем, вышел быстрым и у неё, и у него.

— Марин, я малость оконфузился, давненько не был с женщиной, но, прости, наверстаем.

А Маринка, довольная как кошка, просто промурлыкала:

— Не сомневаюсь!

И снова были шепот, звуки поцелуев и неторопливые движения Демида… Маринка сначала постанывала, потом ахала, затем кричала в голос:

— Дёёёмушшкаа!

Она смутно воспринимала всё — проваливалась на какие-то мгновения в сон, тут же испуганно просыпалась, зная, что вот-вот наступит утро, и её самый необходимый мужчина уедет. Теперь уже она сама старалась доставить ему как можно больше удовольствия, она упивалась его объятиями, прикосновениями, его неутомимостью, его таким обостренным чутьем — он быстрее её угадывал, что ей сейчас, в эту минуту, требуется. К утру она говорила хриплым-полусорванным голосом:

— Ох, Демушка, как много мы с тобой потеряли!!

— Нет!! — он чмокнул её в нос. — Полезь я тогда к тебе, ты бы меня возненавидела. Надо было все это пережить. А сейчас — все осознанно и… — он помолчал.

— И? — вопросила Маринка.

— Необыкновенно сладко, нежно и безумно! Встаем?

— Уже?

— Ну надо мыться, бриться!!

— Не отпущу!! — Маринка потянулась к нему. — Ну ещё с полчаса!!

И опять они растворялись друг в друге, но этот последний раз явственно отдавал горчинкой.

— Марин, в Москву я тебя не возьму!! Мы с тобой ночью совсем не спали, до автобуса и потом спать.