Поведение второго львенка описывается подробнее, чем первого: прибавлен весь 7 ст. и в 6 "он стал ходить между львами", т. е. стал царем, как другие, вел политику, торговые сношения; м. б. разумеются союзы с соседними народами. — "И осквернял вдов их". Ни один древний перевод не передает этого выражения, которое покидает иносказание (как впрочем и выражение: "опустошал города", чего лев не может сделать). Слав.: "и пасяшеся в лютости (qrasei) своей". Таргум: "и разрушал дворцы их". Вульгата: "делал вдовами". — "Города их опустошал", насилием и несправедливостью, напр. изгнаниями, конфискациями. — "И опустела земля и селения ее". Угнетение бедного народа, земледельцев. "Селения ее" слав. точнее: "исполнение ее", т. е. жители, скот и природное богатство. — "От рыкания его". Возвращение к аллегории: лев разгоняет рычанием своим всех животных далеко от себя.

"Народы из окрестных стран" (букв. "округов", "сатрапий"), входившие в состав Халдейского царства: но могут разуметься сирийцы. Аммонитяне, моавитяне, воевавшие тогда по временам (напр. при Иоакиме) с Иудейским царством. — "Сеть свою" — капкан в той яме, о которой говорится в ст. 4 и далее здесь. Описание второго льва вообще подробнее, так как события были свежие в памяти.

"И посадили его в клетку". Клетки для львов у ассириян, судя по изображениям, делались из толстых деревянных брусьев и были подвижными. Хотя Иехония добровольно сдался, но эта сдача была вынуждена крайними обстоятельствами, в которых он находился. "В крепость" — темницу, находившуюся в укрепленном городе; в предназначенную для наиболее опасных заключенных. Иехония был освобожден из темницы только Евилмеродахом. — "Чтобы, не слышен был голос его", — чтобы он не нагонял страха ревом своим. — "На горах Израилевых" — нередкое у Иезекииля название Палестины, тем более подходящее сюда, что львы там ютятся в горных пещерах и что речь о гористой Иудее.

Сравнение, которым пользовался до сих пор пророк — Иудеи со львицей, не позволяло ему изобразить дальнейшую судьбу самой Иудеи-львицы и потому он меняет его на сравнение гл. XV и XVII — с виноградной лозой. — "Твоя", т. е. Седекия или Иехония. — "Мать" — Иудея (или см. объясн. ст. 2 — царица Хамуталь). — "Как виноградная лоза". Слав. еще: "и яко цвет шипчан" (гранатовый), что составляет перевод крайне темного еврейского слова, стоящего после "виноградной лозы", и просто опущенного в рус. переводе: "в крови твоей" (в детях твоих в самом соке жизни?); это слово LXX прочли с изменением одной буквы "как цвет граната". — "Плодовита и ветвиста". Указание на богатство и успехи Иудейского царства или на силу и многочисленность царского рода.

"Ветви крепкие" — выдающиеся люди или целые роды, напр., Давидов. — "Для скипетров властителей" — способные быть царями. Слав. ед. ч.: "и бысть ему жезл крепости", разумея, очевидно, Седекию. — "Высоко поднялся ствол ее между густыми ветвями". Под стволом, вероятно, разумеется тогдашний царь Седекия. — "И выдавалась она высотою своею". Слав.: "и видя величество свое" — любовалась собою.

Падение Иудейского царства. — "Во гневе" — виноградаря на бесплодие ее, о причине которого говорится далее: "восточный ветер иссушил плод ее". — Оборот ύστερον πρότερον — обратный порядок мыслей. — "Брошена на землю", как недостойная ухода виноградаря — "Восточный ветер", как в XVII:10 (сирокко), халдейское войско. — "Крепкие ветви" — цари (ст. 11); слав. точнее в ед. ч: "жезл крепости". "Огонем пожрал их" — зной восточного ветра; халдейская война.

Вырванный из отечества, своей естественной родины, народ пересажен как бы в пустыню, где он не может преуспевать. — "Пустыней сухой и жаждущей" названа не плодородная Халдея, а тяжелые условия плена.

"И вышел огонь из ствола ветвей ее", ствола, упомянутого в 11 ст., т. е. Седекии (см. там). Огонь, зажженный Седекиею и пожравший всю лозу (Иудею) вероломная политика этого царя (по отношению к Навуходоносору), который ею сам навлек окончательную гибель на Иудею. — "Не осталось на ней ветвей крепких для скипетра властителя". После Седекии не было национальных царей в Иудее до пришествия Мессии. Спаситель мог сравнивать себя с виноградной лозой (Ин. XV:1) и не без отношения к этой главе Иезекииля, где лоза дома Иудина представляется засохшею и обгоревшею до Его пришествия. — "Это — плачевная песнь". Подпись к песни. Слав.: "племя в притчу плача есть", т. е. царский род Давида стал предметом образцовой песни плача. Еврейские слова, соответствующие русскому: "для скипетра властителя", LXX в 11 ст. перевели "над племенем старейшин", а здесь "племя в притчу", так как "старейшина" и "притча" в евр. тожественны по начертанию и разнятся только произношением — "И останется для плача". Этими словами пророк или назначает свою песнь для действительного употребления среди народа, или выражает ту мысль, что настоящая плачевная песнь повлечет за собою действительный плач (слав.: "и будет плачь"), когда заключающееся в ней пророчество сбудется.

С XX главы, как показывает дата ее 1 ст., первая после XII гл., начинается новый отдел книги, простирающийся до XXIV гл. включительно и заключающий в себе последние угрожающие речи и предсказания суда Божия. Этот отдел не прибавляет к прежним речам чего-либо существенно нового, только предсказания кары Божией под впечатлением надвигающихся событий (это было время пред самым началом последнего акта драмы, когда вавилонское войско было уже в походе против Иерусалима и осада города должна была не сегодня — завтра начаться) более обостряются. Возможно, что пророк находил особый повод к настоящим речам в состоянии пленников: из XX:32 видно, что у них зарождалась наклонность к сознательной ассимиляции в религиозном отношении с окружающими их язычниками. Лозунгом настоящего отдела является выражение: "хочешь ли судиться с ними?" (XX:4; XXII:2; XXIII:35). Иерусалим стоит уже пред судом Иеговы и его пророка и ждет окончательного приговора над собой и немедленного исполнения его. Возбужденное напряжение, с которым у пленников следили за событиями в Палестине, отражается в этих речах пророка так же ясно, как в VII гл.

Что касается, в частности, XX гл., то поводом к содержащейся в ней речи, как и в XIV гл., было посещение старейшин для вопрошения Бога; вместо того, чтобы дать ответ им от Бога, пророк воспользовался этим посещением, чтобы произнести суд над всем прошлым и настоящим Израиля и с такой точки зрения обозревает последовательно идолослужение Израиля в Египте (ст. 5-9), непослушание первого поколения народа в пустыне (10-17), второго поколения его в пустыне (18-28), служение на высотах в Ханаане (27-29) и после краткого указания на грехи пленников, из-за которых они лишены ответа Божия на их вопрошение (ст. 30-31), изображает предстоящее очищение и восстановление Израиля (32-44). К ХХ же главе в нашей библии отнесена речь на "лес южного поля", т. е. Иудею, имеющий сгореть от божественного огня, — пророчество, имеющее более связи с XXI гл., к какой оно отнесено в евр. библии. Таким образом, XXI гл. как бы разоблачает XVI гл. от ее аллегорических покровов, говоря прямо о том, о чем та говорит иносказательно.