— Он по-прежнему в Бостоне? Я ни разу не видела его.

— Нет. Он вернулся в Ирландию, как только Финн нашел Шэннон. Скорее всего, Пат уже вернулся в лавку.

— Они все познакомились в школе?

— Нет. Мы должны были держаться подальше от людских глаз, поэтому я обучал сестер на дому. Когда умер смотритель замка, мы покинули его и поселились в коттедже. Пещеры начали разрушаться, гравитация всегда выигрывает у времени.

— Кстати о времени… может, мне удастся сделать так, чтобы вы выглядели в соответствии с предполагаемым возрастом.

— А ты можешь?

— Не знаю. Я спрошу у Эвтерпы. Если древние музы могут выглядеть молодыми, может юные драконы смогут выглядеть старше.

— Это было бы чудесно.

— Итак, что случилось после того, как вы переехали в домик смотрителя?

— Шэннон обосновалась на кухне, как рыба в воде. Ей захотелось попробовать новый рецепт, но у нее не было какого-то ингредиента.

— Поэтому она пошла в бакалейную лавку, — догадалась Эмбер.

— Совершенно верно. Я обвиняю в зарождении их отношений черную патоку.

Эмбер рассмеялась.

— Значит, ей не хватало именно этого ингредиента?

— Да.

— Думаешь, она правда хочет замуж?

— Вне всяких сомнений. У моей сестры очень доброе сердце — точнее сердца. У нее их два.

Эмбер подняла брови.

— Два сердца?

Он кивнул.

— Похоже на то. С тех пор, как она родилась у нее два сердцебиения.

Эмбер задумалась, может у Шэннон просто шумы в сердце. Это может звучать как двойное сердцебиение.

— Вы когда-нибудь водили ее к доктору?

— Нет. Мои родители не верили в докторов. Они сами лечили нас, когда мы падали на скалы, пока учились летать. — Он улыбнулся, уйдя в ностальгию. — Кроме того, нас не так-то и просто убить. — Подмигнул он.

Он наклонился, желая снова поцеловать ее, но внезапно раздался стук в дверь, что грубо прервало все его намерения. Рори застонал, затем подошел к двери и, распахнув ее, увидел очень счастливую Шэннон и очень нервного Финна.

— Мы можем войти? — спросила Шэннон. — Подходящее время для разговора?

— Я хотел бы переговорить с Финном с глазу на глаз.

Шэннон помрачнела.

— Что такого ты хочешь ему сказать, что нельзя сказать при мне?

— Нет времени для споров, дорогая. Ступай наверх и собирай вещи, которые ты хочешь забрать с собой в Ирландию.

Шэннон закусила нижнюю губу, отчего стала выглядеть еще моложе, чем предполагалось.

— Я помогу тебе, — предложила Эмбер. Она взглянула на Рори. — Может, нам стоит пройтись по магазинам и приглядеть особое платье? Возможно, оно скоро ей понадобиться.

Он посмотрел на нее с глупым выражением лица.

«Да ладно? Как будто он не знает о таком понятии как свадебное платье? Или он передумал, насчет ее замужества?»

Шэннон закатила глаза.

— Мой братец тупит, когда дело доходит до свадебных нарядов.

У Финна отвисла челюсть.

— Свадебных…? «Очевидно, Шэннон не предупредила Финна, о чем Рори хочет с ним поговорить».

Глаза Финна готовы были вырваться из орбит, когда он улыбнулся.

— Это правда, Рори? Ты хочешь дать нам свое благословение?

— Может быть. А теперь, ступай Шэннон. Думаю, тебе следует принять предложение Эмбер. — Он подошел к ней и прошептал: — Думаю, на этот раз нам понадобятся билеты на самолет. — И повернул голову к Финну.

Шэннон схватила Эмбер за руку, но остановилась, как только вышла в коридор.

— Погоди. Мне же нужны деньги.

— Они все у Хлои. Разве она не наверху?

— Эм, нет. Ты сказал ей оставаться там, где она сейчас.

— Ах, да, совсем забыл. Ну, может Эмбер проводит тебя к Хлое, и вы все вместе отправитесь по магазинам или займитесь еще чем-нибудь. Все наши сбережения припрятаны Хлоей.

Эмбер кивнула.

— На том и порешили. — Шэннон подлетела к Финну и поцеловала его в щеку. — Скоро увидимся.

Он взял ее руку и приложил к своей щеке.

— Не пропадай надолго. Я скучаю, как сумасшедший, когда тебя нет рядом.

Рори закатил глаза, а Эмбер поспешила вывести ее, прежде чем Финн начнет разглагольствовать, что не может жить без нее ни минуты.

«Ах, долбаная первая любовь».

Шэннон и Эмбер появились посреди кухни домика смотрителя и сразу услышали семейную ссору.

— Вы не имеете права ступать на земли нашей семьи! — кричала Хлоя.

Конлан скрестил руки.

— Это земли и нашей семьи тоже… или ты забыла? Мы, вообще-то, одна семья.

— Вы — нет. Вы уехали в Ольстер много веков назад. Я едва знаю вас. Вы можете быть кем угодно.

— Нашим родителям пришлось уехать в Ольстер. И ты это знаешь. Наша мать была изгнана из Баллихоо после убийства нашего отца.

— Вот именно, — произнесла Хлоя.

Эйден сделал к ней шаг.

— Не смей. — Конлан схватил брата за руку и дернул назад. — Все это случилось так давно, что никто уже не уверен, как было на самом деле.

— В чем мы точно уверены, так это то, что Святой Патрик решил, что его миссия — избавить Эрин [31] ото всех змей и драконов в четвертом веке, — выдал Эйден.

Конлан фыркнул.

— Загнал их в море, вот, что он сделал.

— Слава Богам, наши бабушка и дедушка, и еще несколько драконов, наткнулись на скалы, когда убегали и смогли там спрятаться. Иначе, никого из нас тут бы ни было, — сказала Шэннон.

— Именно там и родились наши отцы. — Конлан скрестил руки. — Вот видишь? Это и наше родовое гнездо.

— И мы пришли сюда, дабы защитить его, — напомнил ей Эйден.

— Ты забыл о Битве при Баллихоо? — спросила Хлоя. — Вы потеряли дом своих предков, когда ваш отец стал жадным и решил стать королем, если, конечно, вы его сыновья. Как я уже говорила, вы можете быть кем угодно.

Эйден начал снимать штаны и рубашку.

— Какого хрена ты вытворяешь? — закричала Хлоя.

— Доказываю, что мы родственники, — сказал Эйден. Его глаза начали мерцать, а кожа покрылась зеленой чешуей. Из спины вырвались крылья, а шея и лицо удлинились.

Эмбер никогда в жизни не видела ничего подобного. Она осторожно отступила назад. Хлоя, похоже, была ничуть не удивлена. Она лишь опустила руки и стала ждать. Когда преобразование было завершено, Шэннон захихикала.

— Что смешного? — спросил Конлан.

Шэннон указала на единственный, оставшийся предмет гардероба, который трещал по швам.

— Он слишком смущен, чтобы скинуть трусы. Хотя они вот-вот лопнут.

Хлоя тоже разразилась смехом.

— Почему бы вам просто не убирать, а потом вновь надевать одежду магическим образом, как это делаем мы?

Конлан зарычал, а Эйден стал превращаться обратно в человека.

Эмбер не могла не задаться вопросом, Рори тоже превращается в подобное создание? И вся семья Айришей скидывает всю свою одежду, прежде чем превратиться в дракона?

Эмбер пришлось вмешаться. Матушка Природа будет не рада, если ситуация выйдет из-под контроля. Сюда может кто-нибудь заявиться и увидеть в окно, что происходит.

— Прошу прощения, что прерываю, — вставила она. — Я не хочу вмешиваться в ваши распри, но смею напомнить всем вам об очень важном правиле.

Они все повернули к ней головы и выгнули брови.

— Ты вообще о чем? — спросил Конлан.

«Они правда ничего не знают?»

— О правиле Геи, конечно же. Нельзя раскрывать людям паранормальный мир.

Все просто таращились на нее.

— Кто тебе это сказал? — Наконец, спросил Конлан.

— Гея… Ну знаете… Матушка Природа. Вы ведь слышали о ней, верно?

Шэннон выглядела на грани обморока. Впервые, Хлоя потеряла дар речи, а двое их кузенов просто стояли с открытыми ртами.

— Откуда ты знаешь об этом? — требовательно спросил Конлан.

Эмбер выпрямилась во весь свой пятифутовый и шестидюймовый рост и сказала: — Она сама мне об этом сказала.

Шэннон, как зомби, подошла к дивану и плюхнулась на него.