"Но замечательнее на этом именно пространстве влияние нравственное, которое Аврам, потомки его патриархи, Давид и Соломон удержали до сих пор над умами кочевых племен. Память их чтится более памяти Магомета" (Властов).

"Кенеев, Кенезеев, Кедмонеев..." Печальная участь первых — порабощение ассириянами предсказана в пророчеств Валаама (Чис. 24:21-22[506]), а их местожительство — на юг от Ханаана, близ амаликитян, а потом и вовсе в пределах Палестины, в колене Иудином, указано писателем кн. Царств (1 Цар. 27:10[507]; 30:29[508]). В том же колене Иудином жили, по всей вероятности, и кенезеи, как можно догадываться из того, что Халев, житель колена Иудина, назывался кенезеянином (Нав. 14:6[509]). Гораздо менее известны "кедмонеи", которые в Библии больше не упоминаются ни разу; но они встречаются на египетских памятниках, откуда некоторые догадываются, не называется ли этим именем какое-либо из пограничных с Хананеей египетских племен.

"Хеттеи, Ферезеи, Рефаимы..." Под первыми несомненно разумеется важная и сильная "хеттейская" народность, владевшая Сирией и имевшая свои колонии в окрестностях Хеврона и Вефиля (Суд. 1:23-26[510]; 3 Цар. 10:29[511]). "Ферезеи" — это уже известные нам (13:7) хананейские обитатели горных стран Палестины (Нав. 11:3[512]). "Рефаимы" — опять уже известное нам племя (14:5), обитавшее (Нав. 12:4[513] и 13:12[514]) на северо-восток от долины Иордана, хотя позднее оно спустилось и значительно южнее, давши свое имя долине рефаимов или исполинов одной из окрестностей Иерусалима (Нав. 15:8[515] и 18:16[516]).

"Гергесеев и Иевусеев..." Первые жили на запад от Иордана (Нав. 24), а вторые ― около Иерусалима и в самом городе, который вследствие этого некоторое время назывался даже Иевусом (Суд. 19:10[517]).

"Но Сара, жена Аврамова, не рождала ему…" Необходимое вводное замечание, подготовляющее к последующему повествованию. Прошло уже целых десять лет (3 ст.) с того времени, как Аврам и Сара получили божественное обетование о многочисленном потомстве, а у последней не родилось еще ни одного сына.

"И сказала Сара Авраму: вот, Господь заключил чрево мое... войди же к служанке моей..." Смиренно считая себя главной виновницей неисполнения божественного обетования о потомстве и желая оказать Авраму содействие в получении его, Сара великодушно отказывается от своих прав на мужа и добровольно предлагает ему в жены свою собственную служанку Агарь, вывезенную ими еще из Египта, вероятно, в числе прочих даров, которыми снабдили их египтяне (12:16[518]). Самое имя этой служанки "Агарь" значит бегство и дано ей было или по пророчественному предсказанию, или, вернее, по последующему воспоминанию ее двукратного бегства из дома госпожи своей (16:6[519];).

"может быть я буду иметь детей от нее..." В еврейском тексте сказано по другому: "чтобы мне создать дом (banch) мой от нее, опереться на нее", "усилиться чрез нее" (Втор. 25:9; Руфь 4:16); славянском (с 70-и): "да чада сотворю от нея".

Через это и сам поступок Сары становится гораздо понятнее: очевидно, она здесь основывает свои надежды на том обычном праве той эпохи, в силу которого дети мужа, рожденные от служанки, считались законными его детьми и, следовательно, равно принадлежали обоим супругам, т.е. как мужу, так и жене (30:3[520]).

"Аврам послушался слов Сары..." Хотя в поступке Аврама и было допущено нарушение чистоты брачного союза (2:22), но извинением для него служило, во-первых, то, что он сделал это не по собственной страсти, а из послушания жене, и во-вторых, то, что при совершении сего поступка преследовал не личные, низменные интересы, а высшие, теократические цели (Мал. 2:15[521]).

"и дала ее Авраму, мужу своему, в жену..." Название жены приложено здесь к Агари не в собственном и строгом смысле, а в смысле временной наложницы, как она и называется более точно в другом месте (25:6[522]); но в то же время она была, так сказать, легальной наложницей, взятой с согласия, одобрения и даже по просьбе жены, так что в этом случае она для Аврама была женою второго ранга.

"Увидев же, что зачала, она стала презирать госпожу свою..." На всем древнем Востоке, а у евреев в особенности, многочадие считалось особым признаком божественного благословения и фамильной гордости (24:60[523]; Исх. 23:26[524]; Втор. 7:14[525]); тогда как бесплодие, наоборот, рассматривалось как несчастье и бесчестье (30:1,23[526]; Лк. 1:48 и др.). Неудивительно, что молодая служанка Агарь, проникнутая подобными взглядами, могла забыться перед своей обездоленной госпожой.

"И сказала Сара Авраму: в обиде моей ты виновен..." "Сара наказана за свое нетерпение; она сама предложила мужу свою служанку, чтобы скорей исполнилось обетование, а теперь чувствует, что в доме восстает новая хозяйка. Но, не рассчитав последствий своего действия, она во всем обвиняет теперь Аврама" (Властов).