"И Авраам упрекал Авимелеха за колодезь с водою... Авимелех же сказал... я даже и не слыхал о том до ныне..." Спор из-за водопоя был одним из главных поводов к неудовольствию и вражде между кочевыми, пастушескими племенами древней Сирии и Палестины (26:20[717]; 13:8[718]; Исх. 2:16-17[719]), причем нередко он велся лишь между рабами, без ведома их господ (13:7[720]).

"семь агниц сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством..." "Мы имеем пред собой любопытный памятник укрепления договоров, пока не существовало еще письменности. Слова, произнесенные хотя при свидетелях, не считаются достаточными; передаваясь из уст в уста, и даже передаваясь в другое поколение, смысл их может быть извращен. Надобно укрепить договор действием, которое оставалось бы в памяти" (Властов).

31. "Потому и назвал он сие место: Вирсавия..." Или, по-еврейски: "Беер-Шеба", что значит "колодезь клятвы", или колодезь семи (см. примеч. к ст. 23-му). Он находился в 12 милях на юг от Хеврона, на Вади-ес-Себа и пользовался глубоким почитанием (26:33[721]; Суд. 20:1[722]; 2 Цар. 24:7[723]; 4 Цар. 23:8[724]).

"И насадил (Авраам) при Вирсавии рощу и призвал там имя Господа, Бога Вечного". Это насаждение Авраама понимается различно: славянский перевод, вслед за LXX, читает "ниву", Вульгата — nemus, иные — дуб, или дубовую рощу; но большинство ученых видит здесь указание на местное растение "тамариск" из породы кустарников, которое своим вечнозеленым видом лучше всего символизировало идею божественной вечности, которую исповедует здесь Авраам.

"И жил Авраам... как странник…" Т.е. на правах временного владельца, или арендатора, а не полного хозяина (Деян. 7:5[725]).

"И было после сих происшествий..." Это обычное, довольно неопределенное библейское указание — не столько на самое время, сколько на последовательность событий. Из последующего контекста (6 ст.) во всяком случае видно, что жертвоприношение Исаака происходило тогда, когда он уже успел подрасти настолько, что был в состоянии нести потребное количество дров для костра, следовательно, имел не менее 12-15 лет от роду.

"Бог искушал Авраама..." Митрополит Филарет различает два рода искушений: "искушение во зле, или возбуждение к действованию злых склонностей, кроющихся в человеке и искушение в добре, или направление, даваемое действующему в нем началу добра к открытой брани против зла или против препятствий в добре, для достижения победы и славы; первое — не от Бога, но есть следствие оставления Богом (2 Пар. 32:31[726]); второе — от Бога, и, в меру духовных сил, посылается как благодать тем, которые достойны принять "и благодать на благодать". "Не для того искушал Бог Авраама, — говорит еще блаженный Феодорит, — чтобы самому узнать, чего не знал; но чтобы научить незнающих, сколько справедливо возлюбил патриарха". Подобный взгляд на искушение, как на проявление божественной любви и на повод к развитию и укреплению добродетели, проводится и во многих других местах Библии (Исх. 16:4[727]; Втор. 8:2[728]; 13:3[729]; 2 Пар. 32:31; Пс. 25:2[730]; Иак. 1:12[731]; 1 Пет. 1:7[732]; 1 Кор. 10:13[733] и др.).

"возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака…" Исаак называется "единственным" сыном Авраама, потому что он единственный сын от Сарры, законной жены Авраама, и еще больше потому, что единственно на нем, как сыне обетования, покоились все божественные благословения о будущей славной судьбе потомства Авраама. И вот этой-то единственной опоре всех заветных дум престарелого патриарха теперь и грозит жертвенное заклание!

"пойди в землю Мориа..." Слово "Мориа" по переводу с еврейского означает: "усмотрение Всевышнего", и можно думать, что, давая Аврааму повеление идти согласно Его божественному внушению, Господь не указывал ему какой-либо определенной местности, уже в то время носившей название "Мориа", а просто повелел ему идти в ту землю, куда Он поведет его, другими словами — в землю божественного усмотрения. Такой страной, как оказалось впоследствии, послужила одна из гор, лежавшая от Вирсавии на расстоянии трехдневного пути (4 ст.) и получившая, в память этого события, название горы Мориа. По свидетельству кн. Паралипоменон, позднее на этой самой горе был воздвигнут храм Соломона (2 Пар. 3:1[734]).

"Авраам встал рано утром... пошел на место, о которой сказал ему Бог..." Тяжелую ночь провел патриарх Авраам, получивши откровение о жертвоприношении своего единственного, возлюбленного сына! Но сила веры и послушание Богу восторжествовали над всеми прочими чувствами Авраама: его, как объясняет Апостол Павел, озарила мысль, что Бог, чудесно даровавший Исааку жизнь от престарелых родителей, "силен и из мертвых его воздвигнуть" (Рим. 4:17[735]; Евр. 11:19[736]). И вот лишь только забрезжило утро, как Авраам уже спешил исполнить божественную волю!