Он побрился и переоделся в приличный сюртук, подобающий аристократу и теургу, но все равно в облике Джаспера Дрейкорна проглядывал вчерашний грабитель и авантюрист.

Фигура у него была крепкая, статная, лицо довольно привлекательное, но черты резковаты и выражение неприветливое, сумрачное. Высокий лоб, жесткие очертания рта, нос крупный, прямой.

Тонкий бледный шрам убегает от нижней скулы под шейный платок, шрамы на длинных пальцах, сжимающих письмо. Жизнь у господина Дрейкорна была неспокойная и оставила на нем немало следов.

Неопрятная щетина исчезла, осталась аккуратная полоска черной поросли на квадратном подбородке. Вид она ему придавала совершенно разбойничий, и была такая колючая на вид, что у меня даже ладонь зачесалась, словно я провела по ней рукой.

Господин Дрейкорн был довольно молод; я решила, что ему немногим больше за тридцать. На своего отца он походил так же, как мощный, крепкий дуб походит на гнилую корягу. То ли Кассиус странно пошутил, то ли художник, создавший портреты лорда-архивариуса Клаудиуса Дрейкорна, видел позирующих ему людей по-своему.

– Как спалось, Камилла? – безмятежно поинтересовался Кассиус. Дрейкорн опустил письмо и перехватил мой изучающий взгляд. Черные глаза смотрели неприязненно; от неожиданности я вздрогнула и случайно уронила вилку – та отскочила от стола и упала на пол, громко и жалобно зазвенев. Господин Дрейкорн выпрямился и резко придвинул к себе чашку с остывающим кофе. В наконец наступившей тишине я пробормотала:

– Благодарю, Кассиус, неплохо.

Кассиус послал мне ободряющую улыбку и начал вполголоса беседовать с хозяином, обстоятельно рассказывая ему последние новости столицы и придворные сплетни. Дрейкорн перебирал письма, прихлебывал кофе и равнодушно кивал.

Я опять украдкой глянула на хозяина. Чтобы ни говорила Эрина, выглядел он злым как черт. Этому могло быть тысяча причин: например, письмо, в которое он вчитывался, хмуря густые черные брови. Но я была уверена, что дело в моем присутствии за этим столом.

Нервы натянулись, как струна – я потянулась за чашкой, неловко толкнула локтем кувшинчик со сливками и смахнула его со стола. Изящная фарфоровая вещица превратилась в россыпь осколков посреди неопрятной белой лужи.

Кассиус сочувственно охнул, а господин Дрейкорн, вместо того, чтобы тактично не обратить на мою оплошность внимания, как подобает воспитанному человеку, сухо потребовал:

– Хватит уничтожать мое имущество, госпожа Камилла. Вчера вы уже испортили ценнейшую антикварную чашу. Удара о мою голову она не вынесла. На чаше появилась вмятина, и реставрация обойдется в немалую сумму. Следует вычесть ее из вашего жалованья.

Я не знала, куда девать глаза.

– Джаспер, угомонись, – мягко произнес Кассиус. – Ты пугаешь ее своим грозным видом – да и меня, признаться, тоже. Госпожа Камилла сильно расстроена из-за вчерашнего происшествия, вот и все. Ну же, успокой ее. Признай, она вела себя очень храбро и изобретательно.

– Вот как? – рассеянно произнес Дрейкорн, возвращаясь к письму. – Из-за ее храбрости и изобретательности я мог лишиться ценнейших библиотечных экземпляров. А еще придется отвечать на вопросы знакомых о том, как я приобрел это украшение, – он ткнул себя в скулу, на которой багровым и синим налилась большая ссадина.

– Придумаешь байку о своих героических подвигах на море, и вся недолга, – рассмеялся Кассиус. – Придворные дамы будут в восторге.

– Сочинительство – не моя стихия, – отрезал господин Дрейкорн. – К тому же, сегодня я буду общаться не с придворными дамами, а с императором. Он назначил аудиенцию.

– А это значит… – встревожено произнес Кассиус.

– Это значит, что он захочет узнать, как мы продвинулись в выполнении его поручения, – с этими словами Джаспер Дрейкорн отодвинул стул и поднялся. – Я должен побеседовать с ней, – за словами последовал кивок в мою сторону, – Кассиус и вы… госпожа Камилла, – следуйте за мной. Посмотрим, на что вы годитесь – кроме поджогов и драк, конечно.

Мы прошли в кабинет управляющего. Господин Дрейкорн шагал впереди, мы еле поспевали следом.

С приездом хозяина атмосфера в особняке изменилась. Все было как вчера, но все было иначе – старый дом словно пробудился от летаргического сна.

Раздавались шаги, голоса. Пикерн отдавал распоряжения направо и налево, подобно полководцу в разгаре битвы. В коридор выскочила стайка незнакомых девушек в темных платьях и передниках. Девушки суетились, тащили метелки для пыли, тряпки. Я догадалась, что дворецкий нанял новых слуг, чтобы спешно привести запущенный особняк в порядок – и когда только успел! Руководила ими раскрасневшаяся, непривычно расторопная Эрина. Горничная визгливым голосом отдавала распоряжения и выглядела ужасно занятой, но успела покоситься на хозяина, проверяя – заметил ли ее старания. Господин Дрейкорн Эрину вниманием не удостоил.

Даже механическое сердце особняка стучало и гудело громче обыкновенного.

После бестолково проведенной ночи разболелась голова. Я шла нехотя, как на казнь. Внутри все сжималось: впереди ждал непростой разговор.

Наконец, зашли в кабинет. Господин Дрейкорн расположился за столом, неодобрительно покосился на забытую Кассиусом бутылку янтарного джина и стакан, затем решительно убрал их с глаз долой. Жестом пригласил меня занять стул напротив. Я повиновалась. Опустилась на жесткое сиденье, выпрямила спину, предательски дрожащие руки спрятала под передник.

Управляющий пристроился на стуле у окна. Я нуждалась в поддержке, поэтому принялась ловить его взгляд, и с удивлением отметила, что на высоком лбу Кассиуса проступили красные пятна.

«Да он нервничает!» – сообразила я.

Господин Дрейкорн несколько мгновений сверлил меня взглядом, который я даже не пыталась выдержать – опустила глаза, внутренне собралась.

Полный неприкрытой неприязни рокочущий голос вывел меня из оцепенения.

– Итак, госпожа Камилла, вы – мой новый секретарь. Признаться, не ожидал. Скажу откровенно – менее подходящую кандидатуру на эту должность сложно представить.

– Почему? – спросила я, со спокойствием, которого не испытывала. Глаза от пола поднять не осмелилась, хоть и понимала, что это малодушие будет истолковано не в мою пользу.

– Ну, это очевидно, – спокойно заметил господин Дрейкорн. – Во-первых, вы не обладаете необходимыми знаниями. Вы бывшая послушница общины Отроков Света, а значит, жили в глуши и не получили достойного образования. Не имели дела с магией. Не знаете языков. У вас нет рекомендаций. Вы ввели господина Ортего в заблуждение и обманом поступили ко мне на службу.

Я бросила укоризненный взгляд на управляющего – зачем все рассказал хозяину? Сам ведь хотел утаить неприглядные подробности. Кассиус виновато опустил голову, но тут же поднял и с вызовом заговорил:

– Джаспер, за месяц она изучила и сделала немало. Ее прошлое не имеет значения. Успехи и старание Камиллы – лучшая рекомендация. В конце концов, мы не нашли никого, кто бы справился с заданием.

– Предположу, что плохо искали, – парировал Дрейкорн и вновь обратился ко мне:

– Во-вторых, вы – юная девушка. Не желаю, чтобы моим секретарем было незрелое, капризное существо с непредсказуемым поведением.

Я вспыхнула от негодования. Вот дубина стоеросовая!

На лице господина Дрейкорна промелькнуло удовлетворение, жесткие губы дернулись, словно гася улыбку. Я поняла, что хозяин был из тех мужчин, которые любят проверять собеседника на прочность, получают удовольствие от стычки в разговоре. Однако продолжил он более мягким тоном – решил пощадить мои чувства.

– Считаю, что женщины плохо пригодны для работы, где нужна собранность и умение выдерживать высокие нагрузки. Моему помощнику придется не только сидеть в кабинете или возиться со старыми книгами. Нужен человек с определенной астрологической метрикой, готовый выполнять поручения не совсем обычного рода. От моего секретаря потребуется физическая сила, бесстрашие, выдержка.

– Прости, Джаспер, – произнес Кассиус не без сарказма, – мне не удалось найти отставного гвардейца или сметливого наемника, который бы родился в день Теней, был на «ты» с магией и горел желанием рыться среди пыльных томов в те дни, когда не нужно воровать книги из склепов по твоему приказу.