Я задыхалась, сердце колотилось, как бешеное. Казалось, выхода нет; взгляд упал на огненную инкунабулу на столе. Мое единственное спасение!

Я резко раскрыла книгу и толкнула ее по поверхности стола к бандиту. И книга не подвела – библиотеку озарило яркое пламя, вырвавшееся наружу. По моим расчетам, огненный вихрь должен хорошенько подпалить бандиту бороду, и тем самым отвлечь его и дать мне шанс сбежать.

Ничего не вышло.

– Идиотка! Ты здесь все подожжешь! – страшно рявкнул незнакомец, протянул руку, сделал небрежное движение кистью, словно отгоняя надоедливую пчелу, и пламя моментально растаяло в воздухе.

Я замерла с открытым ртом. Грабитель в поношенной одежде оказался далеко как не прост – он даже не стал вычерчивать семиконечную звезду и произносить защитное заклинание, это был какой-то неизвестный мне вид магии – казалось, он усмирил демоническое пламя просто усилием воли!

Теперь точно конец. Лицо мужчины исказило лютое бешенство, и я поняла, что он намерен расправиться со мной сию секунду. Я зажмурила глаза и застыла, приготовившись к смерти, но тут на лестнице послышались торопливые шаги, кто-то легко вбежал в библиотеку. Знакомый голос произнес с безмерным удивлением:

– Что здесь происходит?

Я открыла глаза и увидела Кассиуса. Управляющий только-только вернулся: его пальто блестело от дождя, мокрые волосы прилипли ко лбу. Я всплеснула руками, хотела закричать, предупредить, но меня опередил рокочущий голос, задавший встречный вопрос:

– Кассиус, кто эта ненормальная? Что она здесь делает?

Кассиус недоуменно заморгал длинными ресницами. Незнакомец тем временем продолжал:

– Она чуть не спалила библиотеку и не прикончила меня на месте. Где все слуги, черт побери? Дверь никто не открывал, пришлось идти через башню. Где Пикерн? Где ты шлялся, в конце концов?!

Кассиус виновато улыбнулся и развел руки:

– Прости, мне слишком поздно сообщили, что «Центавр» вошел в порт. Я поспешил домой сразу, как только узнал.

Затем управляющий повернулся, оценил мой взъерошенный вид, пробежал взглядом разгромленный стол, чашу на полу, россыпь книг, протяжно вздохнул и обреченно произнес:

– Позвольте вас представить. Это Камилла, твой новый секретарь. Камилла, перед тобой – теург-механик второго ранга, в прошлом офицер флота его императорского величества, лорд-архивариус Джаспер Дрейкорн – наш хозяин.

Глава 8 Дневник инквизитора

Принять хозяина за грабителя, вступить с ним схватку, оглушить ударом по голове, а затем попытаться поджечь — не самый лучший способ знакомства с нанимателем.

Вины я не чувствовала. Как еще я должна была действовать, скажите на милость?

От пережитого испуга начала колотить дрожь. Я ужасно разозлилась и вместо подобающего приветствия (впрочем, какое приветствие можно счесть подобающим в этой нелепой ситуации?) резко произнесла:

– Я решила, вы собираетесь меня убить.

– Не представляете, как мне нравится эта идея, – получила я не менее резкий ответ.

В запальчивости я открыла было рот, чтобы ляпнуть еще что-нибудь, но Кассиус болезненно скривился и жестом попросил промолчать. Затем спокойно произнес:

– Думаю, сейчас Камилле лучше пойти к себе. Ты не против, Джаспер? Ей крепко досталось. Завтра познакомитесь поближе и вместе посмеетесь над тем, что произошло.

Господин Дрейкорн ничего не ответил — стоял у камина темным изваянием, прижимая платок к разбитому лицу. На белой ткани проступило алое пятно. Я вздрогнула, пробормотала «спокойной ночи» и выскользнула в коридор.

Сама не заметила, как добежала до своей комнаты. Заперла дверь, в запальчивости вытащила саквояж, принялась кидать в него вещи — нечего сомневаться, утром меня выставят из этого дома.

Пнула потрепанный кожаный бок, бросилась на кровать и укрылась одеялом с головой.

Я без конца прокручивала в голове пережитую сцену, от гнева и стыда стискивая зубы до боли в деснах. Воображение с готовностью рисовало, как утром новообретенный хозяин вызывает меня в кабинет, страшно грохочет своим низким голосом: «Прочь из моего дома, идиотка!», а затем вышвыривает на улицу, не заплатив за последнюю отработанную неделю. Кассиус при этом стоит рядом, бесстрастно смотрит лучистыми серыми глазами и не говорит ни слова в мою защиту.

Завтра я опять окажусь на холодной улице без гроша в кармане. Пойду к Резалинде — может, уговорю приютить на недельку -другую. Соглашусь на любую работу, хоть кухонной девушкой, хоть прачкой, только бы не возвращаться в общину.

На завтрак решила не ходить, а малодушно остаться в комнате, ожидая дальнейшего развития событий, но в восемь постучалась Эрина и сообщила, что господин Ортего настоятельно просит спуститься в столовую.

Сегодня Эрина выглядела по другому: поверх рабочего платья нацепила белоснежный фартучек, высоко уложила волосы, открыв изящную шею и выпустив пару кокетливый локонов у ушей, а губы подвела вишневой краской. Выражение лица у нее было томное.

– Хозяин приехал, – объявила она снисходительно. — С утра сильно не в духе был, но сейчас ничего, отошел.

Я внимательно посмотрела девушке в лицо; если бы ей было известно о ночном происшествии, она бы не упустила случая позлорадствовать. Наверное, кто-то позаботился убрать следы моей драки с мнимым грабителем, и Эрина пока ничего не пронюхала.

Я захлопнула дверь. Ничего не поделаешь, придется выходить. Ополоснула лицо холодной водой, причесалась и обреченно пошла вниз – как на эшафот. В коридоре столкнулась с дворецким; тот сосредоточенно нес в столовую большой кофейник. Выглядел он здоровехоньким — видать, помогло средство дочери. Вчера я с удивлением узнала, что у дворецкого, оказывается, есть дети. Интересно, каким он становится в кругу семьи — может, приходя домой, вместе с ливреей снимает и маску ледяной сдержанности?

Наверное, после бессонной ночи я выглядела просто ужасно, потому что Пикерн внезапно дружелюбно кивнул, а на его тонких губах показалось подобие ободряющей улыбки.

– Сбывается ваше предсказание, господин Пикерн, – сказала я с горечью. -- Можете торжествовать – скоро я покину этот дом. Знаете, что я вчера натворила в библиотеке?

Пикерн изобразил удивление.

– Мне неизвестен ваш проступок, – произнес он высокомерно. – Утром пришлось немного прибраться – хозяину был вынужден воспользоваться входом в башню, оттуда он прошел в библиотеку, в темноте оступился и ударился о край стола. От упавшей свечи чуть не возник пожар. Конечно, странно, что господин Дрейкорн вздумал взять обычный восковой огарок, – задумчиво добавил дворецкий, – ведь он всегда пользуется только электрическими свечами. Ну, мне не привыкать убираться в библиотеке.

Произнеся это, Пикерн многозначительно поднял брови.

Вот как. Конечно, кто же захочет признаваться, что его приняла за вора в собственном доме и оглушила старинной посудиной какая-то девчонка-прислуга.

Я была так поражена внезапной человечностью дворецкого, что даже на миг забыла о свалившемся на меня несчастье в виде новообретенного хозяина. Оказывается, Пикерн не всегда ведет себя, как хладнокровная болотная рептилия!

Мы подошли к столовой. Пикерн предупредительно распахнул передо мной дверь. Я глубоко вздохнула и вошла, сцепив дрожащие руки.

– Доброе утро, – прошелестела я и скользнула на свое место.

Кассиус, как всегда, подскочил и отодвинул для меня стул. Господин Дрейкорн сидел во главе стола и даже не повернул голову в мою сторону. Перед ним стояла чашка с черным, как деготь кофе и лежала пачка писем; когда я вошла, он как раз открывал одно из них ножом с потемневшей рукояткой. От чашки шел странный аромат – терпкие ноты муската, гвоздики и кардамона. Позднее я узнала, что хозяин сам готовил себе кофе по особому рецепту, который привез из дальней страны. Кроме него рецепт был известен только Пикерну, который несколько лет служил у него на корабле стюардом.

Нехотя ковыряясь в тарелке с омлетом, я нет-нет да поглядывала украдкой на хозяина.